– Я не ирландец.
Она и не считала его ирландцем. Девушка внимательно смотрела на тропу, и ей показалось, что вверху блеснул металл. Она прицелилась.
– Не стреляйте, пока не увидите цель. Где-то там должен быть Джо.
Что ж, это кое-что объясняло. Саманта сердито фыркнула:
– Вы, конечно, могли мне сказать, что насторожили капкан на убийцу.
– Убийцей могли оказаться и вы.
Он даже не взглянул на нее! Вот это да! Железные нервы. Он собирался спать с ней, несмотря ни на что! Должно быть какое-то определение для таких людей. На ум приходило только «ублюдок».
Минутой позже на тропе показался идущий вприпрыжку Джо, он жестом подзывал Слоана. Толботт спрятал кольт в кобуру, подхватил свою винтовку и вышел из укрытия. Саманта вышла следом.
Он повернулся и указал под скалу:
– Оставайтесь здесь.
– Кто сказал? – Саманта не замедлила ослушаться и осмотрела своего нервного жеребца, прежде чем вскочить в седло.
– К черту, Саманта! Тут их может быть несколько. Соблюдайте осторожность. – Слоан схватил ее коня под уздцы.
– Несколько, если Джо тоже настроен убить вас. Я вам не беспомощная женщина, которую вы обязаны защищать, Толботт! Я позабочусь о себе сама. – Она сместилась чуть вперед и вздыбила коня. Слоану пришлось отпустить поводья.
К чему спорить с глупой женщиной? Не его вина, если она позволит себя убить. Но он все-таки держал оружие на изготовку и ехал за ней, внимательно осматривая места, где мог схорониться убийца.
Джо ожидал их на тропе. На земле лежал какой-то вытянутый темный предмет, резко выделявшийся на общем фоне. Слоан тотчас сообразил, в чем дело, и опять попытался оттеснить Саманту в сторону.
На этот раз она не старалась его объехать. Ее жеребец, стоя на месте, то и дело перебирал ногами, а она даже не делала попыток приблизиться. Слоан понял, что она уже обо всем догадалась, и это не вызвало у нее восторга.
– Он скрывался между этими камнями, – Джо показал на две гранитные глыбы на гребне скалы. – Оттуда тропа прекрасно просматривается. Через минуту он уже видел бы тебя и девушку.
Слоан слез с лошади и подошел к трупу. Затем сердито посмотрел на Джо:
– Зря ты его убил. Я бы у него кое-что выяснил. Жилистый разбойник заметно ощетинился.
– Он целился в меня. А у меня дурная привычка стрелять в таких сразу же.
Слоан не ответил. Когда Джо не пьян, он хорошо делает свое дело. Он не протянул бы здесь так долго, если бы руководствовался правилами цивилизованного Востока. Слоан опустился на колени рядом с мертвым.
– Один из рабочих с лесопилки, так? Что он, черт побери, имел против меня?
Он обнаружил в карманах убитого несколько монет и бумажек, пачку табака, небольшой кожаный бумажник с побледневшим дагерротипом, на котором была запечатлена женщина, а также сложенный вчетверо плакатик с объявлением о розыске. Он развернул плакат. Джо сказал:
– Ничего, насколько мне известно. Мы его только в декабре наняли. Не бог весть какой это был рабочий.
Саманта спешилась, и Слоан, попросив ее пока держать язык за зубами, протянул плакатик. Джо читать не умел.
– «Разыскивается за ограбление почтового дилижанса. – Саманта подняла свои выразительные брови, читая описание: – Пять-девять, вес один-восемьдесят, редкие каштановые волосы, усы, татуировка на правой руке». – Она посмотрела на Джо.
Слоан поднял остывшую правую руку трупа и показал ей.
– Татуировка. Совпадает. – Он брезгливо поморщился. – Мелкий вор. Слишком просто. И ты говоришь, что эта шавка хотела меня прикончить, чтобы ограбить? Лучше бы дождался, когда я засну.
Все еще стоя в некотором отдалении от трупа и похлопывая по шее своего коня, Саманта мягко возразила:
– Его могли нанять.
Мужчины повернулись к ней. Она пожала плечами.
– Там, откуда я родом, были такие люди. За деньги они могли застрелить любого. Когда в тех местах восторжествовал закон, они двинулись дальше, но они обычно очень осторожны.
Джо нахмурился.
– Он вел себя не как богач. Возможно, ему заплатили бы за сделанную работу.
Слоан с отвращением махнул рукой.
– Не хочу больше слышать об этом. Перетащи его в поселок, опроси людей и похорони. Если услышишь что-нибудь важное, ты знаешь, где меня найти.
Джо недовольно поморщился.
– Он мог быть не один. – Он посмотрел на Саманту. – И на этот раз ты рискуешь не только своей головой.
– Я сумею постоять за себя, – спокойно сказала Саманта.
В ответ на сомневающийся взгляд Джо Слоан кивнул:
– Я присмотрю за ней, но думаю, мы сняли того, кого хотели.
– Так ты будешь в «Реджис»? – Джо никак не мог успокоиться.
Слоан спрятал улыбку. Да, он будет в «Реджис», целых двадцать четыре замечательных часа с женщиной в своей постели. И теперь не надо все время быть настороже. Замечательно! Он взглянул на Саманту. Она смотрела напряженно и, видимо, пыталась собраться с мыслями. Губы его чуть тронула улыбка. Это будут, возможно, его лучшие часы за последние годы.
– Да, в «Реджис», – подтвердил он, садясь в седло. Не скоро он туда доберется.
Когда на коня вскочила и Саманта, Слоан сдвинул шляпу на затылок.
– Спасибо, Джо. Одного я тебе должен.
– Ты должен мне их чертову уйму, – грубовато отозвался помощник.
Вероятно, так оно и было, но Толботт не собирался спорить: весьма непросто оценить спасение чьей-либо жизни. И он двинулся вслед за Самантой.
Все утро он не поднимал на нее глаз, а теперь мог дать себе волю. За эти несколько месяцев ее волосы отросли и во всей красе выбивались из-под шляпы. Как же здорово будет коснуться их! Она ехала чуть сбоку, так что трудно было любоваться густыми темными ресницами и детски-синими глазами, зато он вполне оценил привлекательность ее вздернутого носика.
Но отнюдь не лицо интересовало сейчас Слоана. Он думал о том, что скрыто под этой обтягивающей голубой рубашкой, которая виделась под отворотами шубки. Отъехав чуть в сторону, он убедился, что не обманывался.
Она не носила корсета. Никто из женщин Нили не носил корсетов. Это было темой бесчисленных пьяных разговоров в салуне. Он слышал, как мужчины спорили, носят или нет эти женщины такие изящные штучки, которые незаметно поддерживают грудь, или высота этих великолепных округлостей – дар природы. Слоан склонялся к последнему. Эти нежные холмики покачивались слишком свободно, чтобы считать, что их что-то поддерживает.
Его фаллос вмиг отвердел и напрягся, он чуть поерзал в седле. Надо было срочно отвлечься, но вместо этого он вдруг жестко спросил:
– Многих ли мужчин вы знали?
Она, не удостоив его взглядом, ответила:
– Больше, чем хотелось бы. Это самый идиотский вопрос из всех, что я помню.
Ответ не выглядел особенно исчерпывающим, но многое позволял домыслить. Какой-то опыт у нее был, и, возможно, не слишком удачный. Может, поэтому она так держалась и одевалась. Ей не хотелось привлекать мужчин. Может быть, ее изнасиловали: война не щадила ни женщин, ни мужчин. Это могло сделать их близость неприятной для обоих, но ведь она согласилась. Возможно, ему удастся показать ей, что секс бывает и приятным.
Ему понравилась эта идея. Если она будет желать того же, что и он, то станет гораздо доступнее. Он не хотел, чтобы за него цеплялись, как вдовушка, но если они время от времени будут вдвоем спускаться с горы… Это много больше, чем он имеет сейчас, – разреши он Нили остаться.
Хмурясь оттого, что его мысли получили новое направление, Слоан пустил коня вперед. Нет, надо поостеречься. Женщины коварны. Стоит позволить им войти в твою жизнь, как они возьмут власть надо всем. Он жил намного лучше, когда держал их на расстоянии и общался с ними только в случае нужды. Не пора ли подумать, чтобы одна из них всегда была под рукой? Впрочем, сразу возникнет и множество проблем, которыми ему не хотелось бы себя обременять.
Он отметил, что на этот раз Саманта ехала в молчании. Возможно, она под каждым кустом высматривает нацеленную на нее винтовку. Вот этим он и занимался, когда девушка пыталась его разговорить. И он позволил ей отвлечь себя, что могло стоить ему головы. Нет, надо сосредоточиться на жизненно важном и подавить свою похоть.