Литмир - Электронная Библиотека

— Это ребёнок! — выкрикнул я, поднимаясь и становясь между Авсеем, который уже перекладывал второй пистолет в руку, и тем местом, откуда слышался голос.

— И не ребёнок я вовсе! — возмущённо отозвался мальчишка.

Я уже был рядом с ним. Схватил молчуна за шкирку, как кошка берёт своих котят, и даже немного приподнял, заставляя стать на носочки. В свете ближайшего костра увидел круглое лицо, светлые волосы и глаза, в которых возмущения было куда больше, чем страха.

— Да как смеешь ты обращаться с дворянином! — завопил мальчишка, и голос его дал петуха.

Всё же мальчуган оказался не абсолютно бесстрашным и бояться тоже умел.

— Ты как сюда пробрался? — уже спокойнее спросил я, пока Авсей отдавал казакам приказы усилить бдительность, ещё раз обойти те места, которые мы определили как наиболее важные, и посмотреть…

А что именно посмотреть? Когда я понял, что могло произойти, меня охватил настоящий ужас.

— Да ты понимаешь, дворянчик⁈ — уже не просто злясь, а поистине гневаясь, насколько это вообще возможно по отношению к ребёнку, которому зла никакого не желаешь, но одновременно воспитывать приходится. — Да там же бочки с порохом заложены! Если бы ты немного в другом месте прошёл… А где ты прошёл?

— Так ваши те два казака прикимарили, а я смотрел. Ну и прошёл тихо, — как нечто само собой разумеющееся сообщил мальчишка.

И ведь явно гордился собой. Ещё бы, обманул взрослых вооружённых мужиков, пробрался в военный лагерь и теперь стоял перед его командиром. Наверное, уже представлял, как будет рассказывать о своём подвиге приятелям.

Вот только до меня наконец дошло, что там, где есть мальчишка, да ещё и дворянин, обязательно должен находиться кто-то ещё. Как минимум те, кто должен за барским сыночком смотреть.

— Как-то сильно рано твои казаки прикимарили, — язвительно заметил я, посмотрев на Авсея, который стоял в полной растерянности. Ещё и полночи нет, а они уже… да и вовсе так ты их учил караулы стоять? С закрытыми глазами?

— Да не могли они…

— Но не прикимарили они! Не спали! — голос мальчишки становился уже именно мальчишеским, без прежней напускной важности. — Один до ветру пошел, иной поленья подкидывал в костёр, не видел меня.

Может быть, он увидел мои глаза, в свете костров сверкавшие злостью не меньше, чем сам огонь, и решил, что лучше всё-таки объяснить, как обстояло дело.

— Бах! — прозвучал ещё один выстрел.

Я рванул на звук, оставляя мальчишку. Хотел было выкрикнуть Авсею, чтобы придержал дворянского отпрыска, но казачий десятник и сам взял старт, показывая неплохую физическую подготовку. Не прошло и десяти секунд, как мы оказались там, откуда раздался выстрел.

«А если сейчас этот мальчишка выстрелит в спину?» — мелькнула мысль.

Но её я прогнал. Не то время, не те люди и обстоятельства, не… Афган, где могли мальчишки в кишлаках выстрелить.

Долго бежать не пришлось.

— Что тут? — спросил я, когда добрался до места, откуда и звучал выстрел.

— Кто ж его знает. Выстрелили, и всё… сами тута…

Два казака стояли в полный рост, выставив оружие в сторону кустов. Оба выглядели встревоженными, но не настолько, чтобы можно было заподозрить их в том, что они только что отбивались от целого французского отряда.

— Это не мы стреляли! — тут же заявил один из них.

Ситуация из непонятной превращалась в абсурдную. В голове сразу возникла мысль, что если французы каким-то образом обошли те тропы, которые к нам вели, и ни разу не подорвались на растяжках, то их никак не может быть столь мало, чтобы прозвучал один выстрел и наступила тишина. Хотя нет…

— Всем молчать! — приказал я, прислушиваясь и всматриваясь в сторону кустов, почти не освещённых кострами.

Тишина продержалась недолго. Я услышал характерные звуки перезарядки ружья. По всей видимости, пулю уже загнали, оставалось только закончить приготовления к следующему выстрелу.

— Эй, там! А ну прекрати заряжать! Сейчас из трёх ружей положим и тебя…

Хотел ещё добавить «и твоего мальчонку», но быстро пришло осознание, что как-то это не совсем правильно. Даже угрожать подобным ребёнку, который, судя по всему, просто совершил очередную мальчишескую глупость.

— Аристарх у вас? — прохрипел немолодой голос из кустов после некоторого молчания.

— Мальчишка? Да, пробрался, — нехотя признал я.

Тут же посмотрел на стоявшего рядом Авсея. Это же насколько дырявые у нас посты, если мальчишка может пробраться! Что уж говорить о французах. И ведь мы тут собираемся изображать целый полк, а у самих ребёнок гуляет между караулами.

Да мало того… Мы же заминировали подходы, проходы. Ну только кроме восточной стороны, с непосредственно самой Тишковки.

Авсей словно и не понимал, что его подчинённые хоть в чём-то виноваты. Сейчас он был сосредоточен и держал ружьё направленным в сторону кустов, откуда наконец последовал ответ.

— Я Гортынский, Казимир Станиславович, отставной майор русской армии. Это моя деревня, и вы здесь безобразничаете! Сына моего отдайте! А что насчёт того, чтобы приказывать и угрозы заявлять, то и у меня достанет сил, чтобы вас отправить на Суд Божий, — сообщил голос.

Из кустов вышел отставной майор, причём даже в мундире, так называемом «павловском», больше похожем на прусский. Рядом с ним появились ещё два мужика. Они тоже держали оружие и, по всей видимости, знали, с какой стороны к нему подходить, хотя были в лаптях да крестьянской одежде. Один внимательно смотрел на нас, второй продолжал оглядывать лес, словно опасался, что сейчас оттуда кто-нибудь появится.

— Отец, не гневайся, — из-за моей спины вышел тот самый мальчишка. — Не сдержался я, убёг. Готов понести наказание.

— С тобой разговор после будет, — сказал майор, продолжая держать меня и Авсея взглядом, словно на прицеле.

— Простите, господа солдаты, моя шалость была неуместна, — с совершенно серьёзным видом произнёс мальчишка.

А потом, словно обречённый на вечную каторгу, опустил голову и побрёл к своему отцу. Я даже представил, что его ожидает. Судя по выражению лица майора, мальчишке предстояло долгое и весьма неприятное объяснение, почему не следует шастать по ночному лесу, особенно когда вокруг полно вооружённых людей. Предполагаю, что и телесных наказаний не избежать парнишке.

— Цирк с конями, — зло прошептал я.

Что же мы за такие вояки, если можем подпустить к себе кого угодно, считая при этом, что охраняем позиции от неприятельских диверсионных отрядов? Да и этот местный помещик, который пришёл сюда… Впрочем, пора бы наладить общение и спросить, зачем он вообще появился.

Хотя первым должен был прозвучать вопрос, ответ на который либо позволит нам разговаривать дальше, либо заставит считать этих людей врагами.

— Что для вас, господин майор, Наполеон и польско-французское войско, которое сюда пришло? — спросил я. — Кто они?

Спросил специально, делая акцент на том, что в армии народов Европы, которую привёл сюда антихрист Наполеон Бонапарт, немалую долю составляют именно поляки. Насколько помню из книг, которые читал об этой войне, польский корпус в армии Наполеона насчитывал более семидесяти тысяч человек. К слову, это лишь немногим меньше всей Второй армии Багратиона.

Ну а как ни крути, а ещё сорок лет тому назад эти земли были польскими. И мало ли какие идеалы культивируются среди здешних помещиков… Казимировичей. Отчество явно же не русское.

— Вы не поймаете меня на предательстве! И вообще, почему вы, старший унтер-офицер, смеете задавать вопросы мне, дворянину и отставному офицеру? — прозвучал ответ майора.

Он в это время провожал взглядом сына, а когда тот подошёл, сразу увлёк его себе за спину, словно мы продолжали держать под прицелом всю эту неожиданно вывалившуюся нам на головы компанию.

— И всё же… Если опасаетесь, что прямо сейчас устроим бойню, то нет. Даже если вы ждёте Наполеона как освободителя, а значит, являетесь нашим непосредственным врагом, я не дам приказа открывать по вам огонь. Вы просто уйдёте прочь, в ту ночь и в тот лес, из которого пришли. Сын ваш вас же и спасает. Не стану я здесь с детьми воевать, — сказал я.

42
{"b":"982950","o":1}