Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Я сел, натянул сапоги и затянул шнуровку. Казарма спала. Я прошёл между койками к дальнему ряду и тронул веснушчатого за плечо. Он вскинулся, моргая спросонья, и не сразу понял, кто перед ним.

— Подъём, — тихо велел я. — Одевайся. Твой хозяин ждёт.

— Сейчас? — Он испуганно покосился на соседние койки.

— Сейчас. Шевелись.

Парень натягивал куртку трясущимися руками и дважды промахнулся мимо рукава. Я дождался, пока он застегнётся, и подтолкнул его к выходу. Дверь жилого блока закрылась за нами, отрезав тёплый воздух казармы. Свист ветра в стволе стал громче.

Я включил фонарь и повёл его вниз. Мы шли быстро. Веснушчатый держался чуть позади, то и дело оглядываясь, словно чувствовал, что его ведут на заклание. Свист ветра остался у ствола, а дальше по выработкам расползалась тишина, плотная и настороженная. Ночная смена ещё не заступила, дневная уже ушла, и первый горизонт будто вымер.

Маршрут Каин держал перед глазами, но парень и сам знал дорогу. У низкой арки он пригнулся заранее, на уклоне ловко перепрыгивал с камня на камень и ни разу не замедлил шаг. Ходил он здесь явно не в первый раз.

Перед брезентом он остановился и обернулся ко мне. Я кивнул. Он отодвинул занавеску и шагнул внутрь первым.

Скользкий стоял у стола в старой куртке поверх робы, с шапкой в руке. Кривой сидел на скамье, поставив между ног тот самый мешок. Рядом с ним, вжавшись спиной в стену, сидел Андрей. Жилет на нём топорщился под робой, лицо в свете лампы казалось серым.

Второго человека, который в прошлые разы стоял у стены, в камере не оказалось.

— Вовремя, начальник, — заметил Скользкий. — Мой уже ушёл. Сейчас начнётся веселье.

И не успел он закончить фразу, как где-то далеко внизу, за толщей породы, ударили по металлу. Потом ещё раз, и ещё, всё быстрее, словно кто-то лупил ломом по рельсу. К этому звуку добавился второй, с другой стороны, потом третий. Через минуту штреки наполнились гулом, в котором уже различались крики.

— А этого зачем притащил? — кивнул на тощего охранника он.

Веснушчатый стоял у входа и слушал, втянув голову в плечи.

— Он нам одежду принёс, — сухо ответил я.

— Какую ещё, на хер, одежду? — не понял юмора Скользкий.

— Вот эту…

Я шагнул к нему сзади, перехватил за подбородок и затылок и коротко довернул голову. Хрустнуло. Парень обмяк, не успев даже вскрикнуть. Я опустил его на пол, стараясь не извозить в грязи куртку.

— Андрей, раздевай его. Куртку, штаны, ботинки. Всё надевай на себя, быстро.

Андрей посмотрел на тело, потом на меня. Вопросов задавать не стал. Сполз со скамьи, опустился на колени и принялся расстёгивать на веснушчатом куртку. Руки у него действовали уверенно, словно раздевать мертвецов ему приходилось не впервые.

Скользкий наблюдал за этим, склонив голову набок. Удивлённым он не выглядел.

— Шустро ты, начальник. А я что, прямо так пойду? В робе, через лагерь?

— А ты не идёшь.

Он замер. Кривой на скамье медленно выпрямился, не выпуская из рук мешок.

«Я сам», — произнёс Каин.

На мгновение в камере стало так тихо, что сквозь гул бунта я услышал, как капает вода с края брезента. Скользкий смотрел мне в глаза. Усмешка на его лице всё ещё держалась, только теперь она застыла, будто приклеенная.

— А ты про жилет не забыл? — тихо спросил он.

И в ту же секунду его правая рука нырнула под куртку. Из рукава выскользнул самодельный стилет, длинная заточенная полоса металла с намотанной на рукоять изолентой. Скользкий метнулся вперёд, целя мне в горло.

Вот только до меня он не дотянулся. На середине движения его скрутило так, будто в голову ему вогнали раскалённый гвоздь. Стилет звякнул о камень. Скользкий схватился обеими руками за виски, рухнул на колени и закричал. Высоко, как девчонка. Крик резанул по ушам и тут же сорвался в хрип. Из носа и ушей у него хлынула кровь, глаза закатились. А через пару секунд он завалился набок и затих.

В камере запахло палёным.

Кривой швырнул в меня мешок и рванулся следом. Двигался он быстро для своего возраста и бил умело, без замаха. На мешок я даже внимания не обратил, так как Каин просчитал его траекторию и показал, что он пролетит мимо. Первый удар целил в челюсть, второй, почти без паузы, в солнечное сплетение. Я ушёл от обоих, даже не сдвинув ног, просто качнувшись корпусом, и отмахнулся от пудовых кулаков, как от назойливых мух. Кривой зарычал и выбросил правую руку в третий раз.

Я поймал её за запястье на излёте удара, выпрямил и надавил второй рукой под локоть, выворачивая сустав против сгиба. Кривой взвыл и поднялся на носки, пытаясь уйти от боли. Он выгнулся дугой, запрокинув голову, и горло оказалось открытым. Я перехватил его кисть одной рукой, удерживая сустав на изломе, а освободившейся ладонью ударил ему под подбородок, вбивая кадык внутрь.

Отпустил. Кривой упал на колени, схватился за шею и захрипел. Он пытался вдохнуть, широко раскрывая рот, но воздух не проходил. Лицо налилось тёмной кровью, глаза полезли из орбит. Он царапал пальцами горло, елозил коленями по мокрому камню, потом повалился набок и долго бился в грязи. В какой-то момент по камере потянуло вонью, и штаны у него на заду потемнели. Потом он затих.

Я повернулся к Андрею.

Он так и сидел на коленях возле тела веснушчатого, сжимая в руках снятый ботинок, и смотрел на меня. Страха в его глазах я не увидел. Он смотрел так, как смотрят на что-то, чего не ожидали увидеть. Мертвецов он, судя по всему, повидал. А вот человека, который убивает так, словно отмахивается от назойливого насекомого, явно видел впервые.

— Ты кто такой? — наконец выдохнул он.

— Тот, кого прислала твоя мать. Одевайся.

Он моргнул, опустил взгляд на ботинок в руках и принялся его натягивать.

«Ты что с ним сделал?» — спросил Каина я, кивнув на тело Скользкого.

«Спалил его визор», — спокойно ответил тот.

Я ещё раз посмотрел на тело. Скользкий лежал на боку с открытыми глазами, кровь из ушей уже начала подсыхать. Чисто и быстро. Настолько, что я даже не успел решить, хочу ли я, чтобы Каин делал это за меня.

«Жилет»

«В порядке. Подаю на приёмник пульс Скользкого. Но прежде чем снимать, дай мне его просканировать».

Я подошёл к Андрею и присел перед ним на корточки.

— Не дёргайся.

Я положил ладонь ему на грудь поверх жилета. Пальцы коснулись открытой кожи у ворота.

«Перенос завершён, — сообщил Каин через пару секунд. — Визор Андрея заглушён. Для мониторинга он только что погиб. Сканирую жилет».

Перед глазами развернулась схема. Тонкие линии провода, коробка детонатора под левым карманом, блок питания в утеплённом чехле на спине. И ещё одна линия, которую я сам мог бы и не заметить: тонкая проволока, пропущенная через все застёжки и лямки по кругу.

«Защита от снятия, — пояснил Каин. — Цепь замкнута через застёжки. Разорвёшь петлю, и заряд сработает независимо от пульса. Сначала перемкни её. Вот здесь и здесь».

На схеме загорелись две точки: у левой подмышки и у правого бедра.

«Чем?»

«Провод от лампы подойдёт. Зачисти концы».

Я выдернул шнур лампы из-под колпака, оставляя гореть только небольшой светильник на аккумуляторе, и стилетом Скользкого, подобранным с пола, зачистил концы. Андрей сидел неподвижно и шумно дышал через нос. Я нащупал под робой первую точку, подцепил проволоку петли и примотал к ней конец шнура. Потом вторую.

«Цепь замкнута в обход застёжек. Теперь детонатор. Красный провод, под левым карманом. Тяни на себя, резко».

Я выдернул провод из гнезда.

«Заряд обесточен. Можно снимать».

Я расстегнул застёжки одну за другой и стянул жилет с плеч Андрея. Под ним кожа покраснела и местами стёрлась до крови. Жилет я отбросил к стене, рядом с мешком Кривого.

— Одевайся, — повторил я.

Пока он натягивал на себя форму веснушчатого, шум снаружи становился всё громче. Крики катились по штрекам, приближаясь к первому горизонту.

Андрей застегнул куртку. Форма висела на нём, но в темноте и в суматохе разница не бросится в глаза никому.

40
{"b":"982864","o":1}