— Интересно... — задумчиво сказал Варан.
— У дружка не было?
— Нет. Что ещё?
Тахир размышлял. Выкладывать всё он не хотел. Ни про какие трёхмерные сканирования органов или датчики показателей тела он даже не заикнётся. Какой бы говнюк тут перед ним ни стоял — дураком он не был. Сложить два и два сможет.
— Сенсоры на пальцах. Температуру определяю и анализ поверхности.
Варан заинтересованно смотрел на его руки. Тахир решил не скрывать то, что можно отнести к ювелирному делу — опер всё равно об этом узнает, если ещё не вызнал.
— Оптика в глазах стоит наподобие микроскопа, — продолжил Тахир. — Знаешь, что это такое, или снова объяснять? — с усмешкой добавил он.
— Знаю, — сухо сказал Варан, сосредоточенно глядя в пустоту перед собой. — Ещё?
— Карта памяти вшита. Могу запоминать информацию.
— У Тиша такая была, — сказал Варан.
Тиш, значит. Тахир первый раз о нём слышал. Хотя он кроме Гора никого и не знал.
— А слуховые импланты есть?
— Нет. У меня только глаза и руки, — ответил Тахир и невольно вспомнил ту далёкую ночь у Катерины, когда он повторял «только глаза и руки», умоляя их оставить. Его передёрнуло.
— Хорошо. Ничего не забыли? — спросил Варан, слегка улыбаясь.
— Нет, — отрезал Тахир.
Тэ Варан ещё немного посмотрел на него, как бы ожидая продолжения, и снова заговорил:
— Тогда давайте я вам объясню правила. Когда меня нет: вы никуда не выходите, свет не включаете и не выключаете. Думаю, бесполезно вас наручниками пристёгивать — если захотите, уйдёте. Но давайте зафиксируем: уходить вам некуда. Вы знаете, что вас ждёт. Нам надо найти убийцу. Вам надо найти убийцу даже больше, чем мне. Вряд ли кто-то сунется сюда, в дом военного оперативника. По крайней мере, пока есть ещё другие модификаты.
— Самое защищённое место, — хмыкнул Тахир.
— А вы бы хотели жить на конспиративной квартире ГВСУ? Все ведомственные убежища зафиксированы в журналах, к ним имеют доступ дежурные, оперативники. Если я смог вычислить модификата, то, возможно, другой следователь сделает то же самое. И где вы после этого окажетесь? К тому же мне будет сложнее с вами взаимодействовать. В притонах жить я бы тоже не советовал. Этот дом защищён настолько, насколько это возможно... По крайней мере, при нашем развитии технологий, — добавил Варан.
— А ты параноик, что ли? — спросил Тахир.
Теперь уже Тэ Варан не стал отвечать на его вопрос, лишь молча внимательно глянул на него.
— Если, пока меня нет, вы почувствуете что-то подозрительное: какой-то шум, движение, не важно что — спускайтесь в подвал. Без геройства. Убийца — профессионал. Вам с ним не справиться.
Варан быстро окинул Тахира оценивающим взглядом. Гадёныш.
— Дверь бронированная. Внутри замки и засов, — продолжил тот, показывая на старое деревянное полотно в углублении стены. — Пока вы здесь живёте, она будет снаружи не заперта на замки, чтобы вы могли быстро спуститься. Если я возвращаюсь — вас нет, дверь в подвал закрыта, я стучу так...
Опер отстучал короткий ритм.
— Вы знаете, что это я, и открываете. Если стук в любом другом ритме — сидите тихо.
— Да ты сам маньяк, что ли? — спросил Тахир.
Варан снова не ответил, полоснув его взглядом.
— Если вы слышите звонок в дверь, то вот отсюда, — опер подошёл к одному из окон и, не открывая штору, показал на щель между стеной и тканью, — видно, кто стоит на улице. Никому не открывайте. Кроме Миры Трезак, — нехотя добавил он.
Тахир внимательно смотрел на Тэ Варана. Интересно, это у него личная паранойя или профдеформация.
— И последнее. Телефон стоит там, — он махнул на чёрный аппарат на столе, — Я могу позвонить... — сказал он и, немного подумав, добавил: — Вы тоже можете звонить, если посчитаете нужным. Но не факт, что буду на месте и отвечу. Вы должны отвечать — всегда. Если вы не отвечаете — я считаю, что либо вас убили, либо вы сбежали, что по сути одно и то же. Вам понятно?
— Да. Либо сижу в подвале, — съязвил Тахир.
— Там тоже есть телефон, — не обращая внимания на его тон, сказал опер. — Если меня нет на месте, а вам срочно надо передать мне сообщение, то пользуемся шифром. Самым простым. Профессионалов это не обманет, но от случайных взглядов убережёт.
Тахиру стало вдруг интересно. Он вспомнил, как они с Гором не могли придумать ничего нетехнологичного.
— Пальцы, Ноги, Голова, — продолжал опер. — Пальцы — пять. Ноги — два. Голова — один. Ноги идут вперёд, голова всегда оглядывается. Пальцы следуют за последним из них либо остаются на месте.
— Что, твою мать? — Тахир впервые снял маску презрения.
Варан взял лист бумаги и стал быстро черкать буквы.
— Если написано в самом начале послания — П, — это значит Пальцы, и мы сдвигаем буквы по алфавиту на пять вперёд. То есть вместо «А» пишем «Е». Так получаем истинный текст. Понятно? Если Н — Ноги сдвигаем на две буквы вперёд.
— Понял. Г — на одну назад. Вместо «А» пишем «Я».
— Да. Но мы немного усложним. Будем писать три буквы сразу, в любом порядке. Перед каждой строкой новый набор. НГП — первая буква на две вперёд, вторая — на одну назад, третья — на пять назад. И так по кругу. С третьей буквой понятно, почему назад? Потому что Пальцы следуют за последним движением. Если же стоит ПГН, то есть Пальцы первые, это значит — перед ними нет движения, и они превращаются в ноль, буква никуда не двигается.
Тахир, подняв бровь, смотрел на исчерканный лист.
— Хренассе простой шифр.
— Поняли или повторить? — спросил Варан. — Зафиксируйте там у себя на карте памяти.
— Да понял. Пальцы, ноги, голова...
— Если послание надо оставить здесь, в доме, то кладите его сюда, — опер открыл навесной кухонный шкаф и показал на верхнюю полку. — Всё тогда. До вечера или до связи. Я подумаю, чем вы можете быть полезны.
— Только не смей меня тут на замки запирать, как собаку, — рявкнул Тахир.
— Закроетесь изнутри, — не глядя, ответил Варан.
— Стой, — окликнул его Тахир, когда тот уже выходил из дома. — Ты со своим друганом Тишем тем же шифром пользовался?
— Нет. Шифр всегда знают только двое, — ответил опер.
— Хорошо... Нельзя на карту памяти мне ничего записывать. И есть большая вероятность, что всё, что было записано у твоего модификата, скорее всего, знает убийца. Данные можно взломать и скачать... Бляха, ты таких слов не знаешь... Короче, забрать себе информацию из этого чипа — если, конечно, он не скумекал об этом и не стёр перед смертью. Сложно, но можно. Понимаешь, к чему я? Убийца может знать о деталях расследования и о тебе то, что лучше бы не стоило... — Опер замер в дверях. — Подумай об этом. Что мог записать Тиш?
Варан молча вышел, оставив Тахира рассматривать крупные размашистые буквы.
— Ознакомьтесь. Без фиксирования в своём искусственном мозге.
Опер бросил перед Тахиром папку. Отчёты, фотографии, справки.
— У вас должно быть понимание, кого мы ищем и как действует этот человек. По крайней мере, убивает один и тот же — на этом настаивает наш судмед. Улики с места преступления, впрочем, говорят о том же.
Варан сел в кресло напротив. Вид был уставший. Интересно, что он делал весь день? Спрашивать Тахир не стал. Он по очереди доставал документы, внимательно читал и рассматривал их.
Всех модификатов находили утром около свалок либо мусорных баков. На земле не было ни следов крови, ни следов волочения. Это не было местом убийства, там просто сваливали трупы. Наступление смерти всех жертв зафиксировали в ночное время. Экспертиза показала полное отсутствие в крови следов ядов или усыпляющих веществ. Зато на шее и на груди всех убитых были парные знаки тока — мелкие сухие точки коагуляции кожи. Смерть наступала от мощнейшего разряда технического электричества. Но при такой силе импульса на теле не нашли термических ожогов, ткани не были обуглены, что удивляло эксперта. Разряд проходил узким, снайперским пучком прямо в подкорковые зоны, вызывая мгновенный спазм всех групп мышц. Чем именно убивали модификатов, экспертиза не установила.