Ранбара никто не похищал. Он ушёл сам. И оставил ей знак на самом видном месте в её же спальне. Вот только Мира не успела до него дойти, потому что впала в то вязкое состояние ступора. Она презирала себя за эту слабость. Столько людей с ней каждый раз нянчатся, пока она лежит и страдает.
Тахир передал письмо, в котором коротко написал, что ему срочно пришлось уехать по важному делу. Он оставил номер телефона, по которому надо было позвонить, чтобы ей сообщили его новый адрес. «Чувствую себя лучше. Со мной всё в порядке. Не переживай», — Мира смотрела на эти слова как на приговор собственной беспомощности. Он так боялся, что она без него не справится. Набрав номер, она выслушала сухой мужской голос, продиктовавший адрес. Тахир жил в частном секторе недалеко от центра, но идти к нему Мира не собиралась — пусть спокойно занимается своими делами. Хватит. Больше она никогда не слезет с антидепрессантов. Она устала зависеть от других.
Мира догадывалась, где может скрываться Ранбар, но не могла никому об этом сказать. Стоит следователям узнать, что он в «Новой эре», и тюрьмы ему не избежать. Отец и без того привлёк к нему внимание военных. Но почему Ранбар ушёл тайно? Боялся, что она не отпустит? Мира вспомнила тот странный вечер, красивую незнакомку и лицо Ранбара. Тогда она не могла истолковать его выражение, но теперь понимала: Ранбар был глубоко потрясён. Никогда она не видела его таким. И сомнений не оставалось: причиной всему — эта женщина. Кто она и зачем приходила? Миры не было всего час. Что за это время можно сказать, чтобы заставить человека, который не интересуется практически ничем, кроме своих чертежей, впасть в такое состояние? Неужели они готовят переворот? Ещё одну революцию... Ранбар мечтал закончить «сто лет караевского безумия». Во что он ввязался?
Музыка тяжело стучала басами, выстраивая лихорадочные мысли в чёткий ряд.
Нужно найти «Новую эру».
Может, Ранбар этого и не хотел. Может, думал, что она боится технологий и против его бобрового пруда, или что она слишком слаба для их заговора.
Она докажет ему, что он ошибался.
Мира сжала руками книжку и, отбросив её, встала.
Институт планировки населённых мест располагался в центре Варийска. Сотрудники картографического бюро вяло чертили на кульманах планы-основы для новых межпоселковых дорог. За время отсутствия Миры ничего не изменилось. Она будто была здесь вчера. Мира перекинулась парой слов с коллегами, сходила в отдел кадров и закрыла больничный. Вернувшись в кабинет, она с трудом включилась в работу. Мысли были заняты только «Новой эрой». Решив, что видимость трудового дня создана, она налила чай и подошла к стеллажу, в котором аккуратными рядами стояли объёмные серые папки. Мира быстро просмотрела подписи и достала одну из них. Отставив в сторону чашку, небрежно вынула и развернула карту Варийска.
Сплошные жирные линии зданий, пунктирные линии дорог, тонкие изящные рисунки растительности и малых архитектурных форм, цветная заливка. План благоустройства Центрального района города. Мира просмотрела строения. Здание гражданской администрации и коммунального хозяйства, Городской почтамт, Центральный телеграф, Управление речного судоходства, Центральный кинотеатр... Она задержала взгляд на здании ГВСУ и Комитете технологического надзора. Нет. Центр ей явно не нужен.
Мира достала карты окраин и стала внимательно изучать. Где могут скрываться подпольные организации? Совершенно непонятно.
— Что ищешь? — спросил Ваник, глядя на склонившуюся над картами Миру, и та чуть не подпрыгнула.
Нельзя так увлекаться.
— Да просто... Интересно стало. Живу здесь всю жизнь, а половины мест не знаю, — ответила она.
Ваник тоже стал рассматривать карту и что-то обсуждать. Мира пила чай, кивала, смеялась и, кажется, даже поддерживала разговор. Где искать «Новую эру», в голову не приходило вообще.
— А это что? — она нахмурилась и ткнула пальцем в пунктирные линии недалеко от металлургического завода. Можно было подумать, что это разметка дороги, но заливка не совпадала с её краем.
— Старые затопленные склады. Они давно не функционируют.
— Подземные, что ли?
До неё дошло, что штриховой линией также обозначали и подземные сооружения.
— Ага, — Ваник оторвал взгляд от карты и посмотрел на неё. — Лет восемь назад затопило, не слышала?
— Нет.
— А, ну ты же ещё не работала. Не обращала внимания на такие новости.
Мира с трудом представляла, что в затопленном складе «Новая эра» может устраивать свои сборища, но сама тема ей показалась интересной.
— И много в Варийске ещё таких подземных сооружений? — с неподдельным восторгом спросила она.
— Да нет, немного... — ответил задумчиво Ваник. — По крайней мере, не засекреченных.
Мира лихорадочно соображала. Секретные объекты вряд ли подойдут подпольным организациям. Значит, общедоступные и надо искать.
Ваник полистал карты.
— Нет, на этих не будет. Надо инженерные сети смотреть.
Он достал другую папку, где на тех же планах Варийска вместо растительности и памятников переплетались разноцветные линии коммуникаций. Мира занималась только благоустройством и на эти чертежи всегда смотрела, немного морщась, как на оголённую кровеносную систему города.
— Вот здесь, видишь? — показал Ваник на длинные широкие линии, зигзагом уходящие от Речного порта вглубь города. — Это заброшенные подземные коллекторы, ещё дореволюционные. Я как-то спускался туда, впечатляет.
— Обалдеть, как круто, — искренне выдохнула Мира.
Изо всех сил она запоминала их расположение, как никогда прежде фиксируя надземные приметы, по которым можно найти тоннели, оказавшись в порту. Непринуждённо болтая, они ещё немного рассматривали карты, но больше ничего интересного не встретилось.
После работы Мира добралась до конечного участка Речного порта, откуда начинал свой путь один из коллекторов. Она без труда сориентировалась на местности и нашла круглый вход. Глядя в вечерних сумерках на толстые прутья металлической решётки и глухие ржавые двери, Мира поняла, что не зайдёт туда ни за что на свете. Заканчивать жизнь самоубийством в её планы пока точно не входило.
Откинувшись на спинку кресла, Мира снова сидела за столом Ранбара и зло буравила взглядом стену. Радиоприёмник циклично отбивал ритм.
Жалкая, трусливая, беспомощная. Мира ненавидела себя.
Наконец, устав заниматься самобичеванием, она снова стала думать.
Лезть в логово подпольщиков она не будет, где бы оно ни находилось.
Надо пойти другим путём.
Проникнуть в «Новую эру» с улицы, через массовые протесты.
Но устраивают ли они их? Ранбар говорил, что организация малочисленная.
Значит, надо отслеживать все забастовки. Влезть в любую. Свои знают про своих. Кто-нибудь наверняка ей подскажет и про антинеолуддитов.
Мира облегчённо выдохнула и улыбнулась. Хоть какой-то план.
Её сердце билось в такт музыке.
Следующие дни Мира ехала с работы, пристально вглядываясь вглубь всех перекрёстков, мечтая увидеть над головами прохожих яркие плакаты, услышать скандирующие звуки и попасть в пробку. На работе назревала новая экспедиция, но она попросила Ваника не включать её в состав партии. Никогда ещё Мира так сильно не хотела остаться в городе. Она скупила и перечитала все политические газеты Варийска, выискивая хоть какую-то информацию о деятельности подпольщиков. Забрав радио Ранбара к себе в комнату и поставив звук на минимум, она бесконечно крутила тумблер приёмника, прислушиваясь к запрещённым радиочастотам. О «Новой эре» никто ничего не говорил.
Полусонная Мира ехала в холодном утреннем автобусе, кутаясь в тёплое шерстяное пальто. Усталость от бесплодных поисков давила с каждым днём всё сильнее. Взгляд её вдруг зацепился за разбросанные по тротуару бумажки. «Хватит терпеть!» — разглядела она красные надписи. Мира вскочила, еле дождалась ближайшей остановки, выбежала из автобуса и схватила одну из листовок.