Но в целом — ресурсы оказались не бесконечны. Из глобальной производственной инфраструктуры десятками и сотнями вываливались города, логистические центры, заводы, шахты, электростанции. Искусственный интеллект принялся спасать все, что еще можно было спасти. В основном, насколько я понял, — переносил на небольшие острова с предельно малочисленным населением или вовсе без оного. Но не только — что-то прятал в шахтах и недоступных районах, где-то строил «великие стены» и «высокие башни». Короче говоря, выкручивался как мог, и, без малейших сомнений, совершил настоящее чудо. Критические технологические цепочки сохранились. Цивилизация устояла.
Огонь распада угас сам, когда кончились дрова.
Началась эпоха Великой Пересборки.
Как-то так вышло, что слабое подобие прежнего мира уцелело лишь в трех кластерах. Их назвали Атлантический, Североевропейский и Тихоокеанский. Все остальное отнесли к Диким землям.
Атлантический — прямо по названию — включил в себя восточное побережье США и Канады, Карибские острова и множество «пятен» по побережью Южной Америки — до самого Магелланова пролива.
В Североевропейский вошли Гренландия, Шпицберген, северная Европа и к ней — оставшийся от России северо-западный огрызок. Тут помог климат — глобальное потепление сделало жизнь на севере более-менее комфортной, а безлюдные полярные острова оказались отличным местом для размещения автоматизированных заводов.
Тихоокеанский — он, наверно, самый многочисленный — состоит из половины Австралии, Новой Зеландии, Чили, Гавайев, множества других островов, и, опять же, «пятен» по западное побережью обеих Америк.
Средиземноморье напрочь стерто в ходе новой конкисты, в юго-восточной Азии, Индии и Пакистане, как я понял, дошло до химических и «грязных» бомб, которые использовали так старательно, что не осталось даже «пятен». Ну а что творится в глубине Африки — не знал вообще никто.
Вроде бы стройная картина.
Только мне упорно кажется, что скорость и глубина деградации никак не укладываются в рамки естественного процесса. Фактов Грамм навалил целый Эверест: распространение нейрохака и вызванный этим массовый гемблинг, новые поколения наркотиков, и, конечно, старый добрый экзистенциальный вакуум. Это — не считая примерно миллиона прочих причин.
И усомниться в анализе искина сложно, и поверить никак не получается.
Второй тревожный момент: все три уцелевших кластера так или иначе относятся к белым христианам. И это притом, что таковых в мире — далеко не большинство. И тут Грамм не жалеет объяснений: генетическая предрасположенность, выгодное географическое положение, позитивная роль религии в поддержании социальной сплоченности, эффективные действия местных правительств… не верю! Вот не верю, и все.
За фактами явно проглядывает пресловутое «падающего — подтолкни».
Не сомневаюсь — не все потеряли голову. Кто-то продолжал действовать — хладнокровно, цинично, стратегически. Заботился о будущем — либо своем личном, либо о детях, а то и вообще, об идее — бремени белого человека, или что-то вроде того.
Более того, не думаю, что первоначальной целью подталкивания к краю был именно распад всего мира. Одна беда: процессы имеют дурную привычку выходить из-под контроля… Пандора не даст соврать.
Так или иначе, но Пересборка мира обошлась без конкурентов. То есть кластеры-то разные, а вот управляющий искин — только один. Он же Грамм. И правила жизни, исключая декоративные культурные надстройки, одинаковы. И тот самый пресловутый этический блок… да-да. Тоже един для всех… кроме меня.
Отцы-основатели — наверняка недобитые WASP — подошли к Пересборке мира без мультикультурных комплексов. Приняли за образец «золотой век человечества» — а именно карамельно-голливудскую Америку шестидесятых годов ХХ века. Но, конечно, с блэк-джеком — искином в роли «генерального секретаря всего мира». Именно секретаря — верховную президентскую власть отцы-основатели сохранить за homo sapiens не забыли. Что, впрочем, ничуть не противоречило этическому блоку Грамма.
Был создан Верховный Совет Земли, в который вошли депутаты, получившие не менее десяти миллионов голосов граждан «старше тридцати, младше ста». Главная и, по сути, единственная задача совета — внесение корректировок в «этический блок». Так сказать, настройка правил жизни. Причем незначительные дополнения вступают в силу сразу, а вот существенные требуют последовательных и целенаправленных усилий депутатов в течении нескольких четырехлетних избирательных циклов.
Решения принимаются квалифицированным большинством, но не менее чем двадцать одним депутатом. До примитивности просто, понятно, а потому — надежно.
В первые десятилетия правки шли потоком, более двух сотен депутатов непрерывно заседали, дебатировали, агитировали, короче — жизнь била ключом. Постепенно система стабилизировалась, отстроилась до самой последней мелочи. Пост депутата стал не особенно популярной синекурой — на него выбирали не политиков, а просто известных людей, да и то лишь потому, что избежать голосования — то есть назвать имя искину через любой доступный интерфейс — гражданину кластера было весьма дорого для социальной репутации.
Между последней и предпоследней корректировкой прошло целых пятьдесят восемь лет. А дальше… никто не отследил катастрофическое падение численности населения Земли. Просто однажды выяснилось, что переизбрать минимальное для принятия решений «очко» депутатов Верховного Совета невозможно чисто физически — ведь их количество жестко привязано к количеству избирателей.
Поначалу люди переполошились. Грамм построил прогноз, согласно которому после небольшой демографической ямы взрослое население должно вырасти, и все вроде как шло к тому, но… на пике не хватило буквально нескольких тысяч избирателей. Далее шансы только сокращались. И надо признать, мало кого это волновало по-настоящему: ведь в остальном система работала и работала превосходно.
Пока не появились пришельцы с Геллы.
Не страшные пауки. Не гигантские хомяки-мутанты. Не злодеи или благодетели. Обычные люди, практически ничем не отличающиеся от землян. Кроме одной «мелочи» — их цивилизация ориентирована на космическую экспансию. И им очень нужна Земля как удобная база.
Почему нет? Планета, как оказалось, удачно расположена, неплохо технически развита, а кое в чем даже опережает, и вообще, они страшно рады найти собратьев по разуму среди бескрайней пустоты космоса. Без всякого подвоха и затаенной хитрости — они совершенно справедливо считают, что на Земле с избытком хватит места и ресурсов для всех.
Отказать? Можно. Гелляне, конечно, обидятся, но настаивать и тем более воевать не станут — им проще подождать. В Солнечной системе есть Марс, а обживать безжизненные планеты им не привыкать. Грамм смотрит в будущее, он понимает, что человечество «зашло не в ту дверь» и постепенно вымирает. Еще несколько сотен лет — и спрашивать разрешения будет не у кого.
Пустить? Истинные желания гостей могут сильно разойтись с обещаниями. А если генетическая совместимость имеет место, то человечество уже через несколько поколений рискует лишится своей идентичности. Просто растворится в пришельцах. И будет большой удачей, если все пройдет не только мирно, но и к взаимному удовольствию.
Но самое главное: в рамках существующего этического блока искин не способен принять ни одно из этих решений.
И вот тут-то Грамм, бездушная скотина, «вспомнил» про Эда, замороженного без малого четыре сотни лет назад.
Глава 3. На волю, в пампасы
Дверь, ведущая из медицинского комплекса на улицу, оказалась деревянной. Кто бы мог подумать. Простые, крашенные бирюзовой краской доски, маленькие, фиолетовые от соляризации стеклышки, потерявшая блеск ручка-кнопка. Все как в старой доброй деревне. Дикий сюр после оставшихся позади автоматических, герметичных и наверняка бронированных ворот-монстров.
Мелькнула мысль: «Так вот ты какой, конец уровня». Боясь наткнуться на тупик, я нетерпеливо крутанул ручку, толкнул дверь, сделал шаг… и не удержался от восторженного восклицания: