Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Немедленного ответа не последовало. В кои-то века могучий искусственный интеллект целой планеты задумался. А когда ответил, мне сразу стала понятна причина задержки.

— Они отказались от потомства. Полностью и окончательно.

Впору врезать себе по лицу пятерней. Да посильнее, со всего размаха!

Искин, а вернее, пресловутые отцы-основатели, ничтоже сумняшеся, разделили человечество по двум суперлокациям. В одной — культурный рай, предполагающий принцип «плодитесь и размножайтесь», во втором — дикий ад, в котором «Система» совершенно явно платит за отказ от детей. При всем этом и те и другие — живут на полном иждивении роботов.

— Идиоты!!! — проревел я, бессильно опускаясь на пол.

Кажется, на несколько секунд я таки отрубился.

Пришел в себя уже в знакомой удобной каталке, пара фигур хлопотала вокруг, запихивая мою руку в медицинскую систему.

— Таки довел! — попенял я Грамму.

— Ничего критического, — принялся оправдываться искин. — Через двенадцать минут будешь в норме.

Я закрыл глаза.

— Рассказывай, как устроена жизнь на этой стороне медали, — устало попросил я. — Все рассказывай, вредитель, пока медицина подключена.

Монолог Грамма занял ровно двенадцать минут — время до конца медицинских процедур. Искин рассчитал заранее до секунды — ему несложно. Понимал, что задерживаться, чтобы задать несколько неприятных вопросов, я не мог. И без того мое столь долгое отсутствие Вайлдбора совсем не обрадовало. Говорить он ничего не стал, лишь беззвучно пробормотал свое традиционное ругательство — «чертовы панзис», — однако взгляды кидал в мою сторону крайне неприятные.

Волновался и Тиль. Но с ним куда проще: художник в общих чертах понял и сам, что из себя представляет фактория. Дополнил картину, объяснив, что «там внутри» на самом деле «голос», но локальный и очень упрощенный, специально для «диких». А я упорно пытался получить от него рационов, но без метки на руке — и правда, совсем никак.

А далее — шагал по зеленому коридору на автомате, пытаясь «уложить» в сознании открывшийся срез реальности дивного нового мира.

«Дикие» свободны в выборе, этого священного для искина принципа у них никто не отнял. Но у них есть «премиальная» возможность: прийти в любую факторию и получить татуировку QR-кода, а в придачу к ней — безболезненный укол, короткий сон, навсегда лишающий способности зачать или выносить ребенка. При этом все прочие функции репродуктивной системы, такие как либидо или гормональный фон, остаются в полном порядке, даже немного усиливаются.

Если отказ сделан до четырнадцати лет — отказавшийся получает все три опции сразу.

Если до двадцати одного года — две опции: питание и вещи.

Ну а если позже — то в ход идет последний вариант, предусматривающий одно лишь питание.

На первый взгляд, система выглядит не слишком страшно и даже сравнительно честно. В молодости мало кто задумывается о медицине, и от нее легко отказаться. Зато до полного совершеннолетия заделать двух-трех детей вполне реально и даже несложно. Было бы желание. А после — пробить себе код на «еду» и «вещи», воспитывать детей и жить для себя, долго и счастливо. Люди восемнадцатого-девятнадцатого веков, наверное, были бы в восторге от такой «свободы выбора».

Но здесь кроется один по-настоящему подлый, иезуитский нюанс: опции можно менять. То есть, если вождь или авторитетный воин племени состарился, или был тяжело ранен, но имеет опцию «только пища», он все равно может… получить медицинскую помощь или омоложение. Для этого кто-то из членов племени должен передать ему недостающее. Например, двое отдают свои «вещи», или один — свою «медицину». Вариант отдать три «пищи» не работает — не чистым отказаться от базового минимума система не позволяет.

Все, разумеется, исключительно добровольно.

В комнату фактории для передачи может зайти только один человек. Более того: действует правило защиты — если зашедший считает, что ему угрожает опасность — он может попросить перемещение в любую другую факторию на выбор. Шансы выжить после этого на чужой или даже вражеской территории весьма высоки — от чистого подростка откажутся немногие. Хотя долго ли он после этого останется чистым?

По факту же старикам и сильным несложно отобрать опции у самых молодых и слабых. И плевать этим эгоистам на будущее племени и мира. Методы за прошедшие столетия ничуть не изменились: «ты же не хочешь, чтобы вождь умер и племя осталось без лидера?», «ты еще так молод, успеешь получить свое обратно», «пойми, мы делаем все возможное для нашего общего блага». Никто не держит нож у горла — но попробуй откажи!

Естественно, опции нельзя менять несколько раз в день. Только раз в пятнадцать лет. Но можно попросить в долг, и часто Великая Система не отказывает в просьбе. Особенно если передача выглядит «полезной для стабильности племени».

В результате схема получается одновременно сложной и гибкой. Грамм не обманывает напрямую — общие правила прописаны четко и прозрачно. Да ему и не надо — достаточно манипулировать частными параметрами: менять стоимость рационов и вещей, обновлять ассортимент, решать, подтверждать кредит или нет, в редких случаях — корректировать возрастные пороги. Вариантов воздействия множество, а результат всегда один — человеческая популяция удерживается примерно на одном и том же уровне.

Минимальном уровне.

А кого, собственно, винить?

Конечно, отцов-основателей!

Циничные, расчетливые твари. Предусмотрели ни много, ни мало, а полноценный «План Б» выживания homo sapiens как вида, если с кластерами что-то пойдет совсем не так. При этом себя не обидели. Ведь у отцов, кроме выбранного, существовал всего лишь один реальный путь: никак не контролировать «диких». Не вмешиваться. Пусть плодятся и воюют сами с собой, сколько влезет. Пусть все идет как идет.

И за три-четыре поколения цивилизация стабилизировалась бы где-то на уровне середины восемнадцатого века. Полевые командиры основали бы царские династии, бродячие проповедники — переквалифицировались в церковных иерархов. Основой их власти стало бы многомиллионное бесправное население — голодное, отчаянное, с глазами, полными ненависти и злобы. А потом эта человеческая волна просто смела бы и кластеры, и роботов, и то немногое, что осталось от старого мира.

Грамм показывал мне записи времен Распада. Жуткие, потерявшие человеческий облик толпы, перетекающие через руины, как вода через плотину. Уничтожающие все живое на своем пути. Никакая «пена» от такого не спасет — как и стены из композитного бетона, рои дронов и прочие лазерные барьеры. Число победит технологию, если число достаточно велико и достаточно голодно.

Было бы это лучше для мира? Сложный вопрос.

Честнее — несомненно.

Жестокая, кровавая, грязная борьба за каждый кусок хлеба, за каждый глоток чистой воды. Без искусственных заборов между «плодитесь» и «откажитесь». Без меток на запястье, без кружевного женского белья в вакуумной упаковке, без тефлоновых сковородок, без доступных даже «диким» ценников на диетические йогурты с пробиотиками.

Люди против людей. Подобным путем человечество ходило множество раз.

Отцы-основатели решились все изменить. Полагаю, не из доброты, справедливости или, наоборот, жестокости. Но из ужаса. Из холодного, парализующего ужаса перед повторением Распада.

И получилось то, что получилось.

Мир не рухнул. Он просто замер без цели.

Как стрекоза в янтаре: красивая, неподвижная, живая только на вид.

Если бы я стоял на месте отцов-основателей сотни лет назад — с теми же данными, с теми же прогнозами, с теми же ночными кошмарами… понимая, что дикие толпы неизбежно растопчут твоих внуков или правнуков в кластерах… не знаю, хватило ли бы смелости отпустить мир в новый виток.

От этой мысли хочется заорать.

Но я просто шагаю по зеленому коридору и слушаю, как хрустит под ногами стекло старого мира.

Глава 11. Библиотека

Мы подошли к кампусу Университета Южной Флориды почти в сумерках — солнце еще не село, но его свет уже не мог в полную силу пробиться сквозь плотную зеленую стену. Я успел отметить: здание библиотеки сохранилось отлично, гораздо лучше, чем все остальное в Тампе. Ровно так, как и предупреждал Грамм: строили незадолго до Распада по какому-то специальному правительственному проекту — «на века», с расчетом на ураганы, наводнения и, как оказалось, на конец света.

24
{"b":"982681","o":1}