Мне осталось лишь состроить удивленно-озадаченное лицо.
— Пошли скорее, — поторопила Ив, уже шагая к лестнице. — Знаешь, сколько времени уйдет на нормальную укладку рюкзака?
Второй этаж «альпийского шале» оказался устроен предельно утилитарно: просторный общий зал в центре, по периметру — куча дверей. Кожаные диваны, большие холодильники, стойки с посудой, забитые вещами шкафы. Все это явно обслуживали фигуры — ни крошки, ни забытой чашки, ни малейшего следа человеческого бардака. Стерильно, выверено, без души.
Ив уверенно потянула меня мимо ярмарки изобилия к одной из дверей. Рядом на полу уже стояли два объемных тюка.
— Наши? — спросила она, кивнув на них.
Я наклонился, вглядываясь в стикеры.
— «Ив» и «Эд», — зачитал я вслух. — Похоже, да.
Она тряхнула ключом, проверяя номер на бирке.
— Совпадает. Забирай!
Ив повернула ключ в замке, толкнула дверь и указала на широкую прочную полку вдоль стены:
— Кидай сюда. Это специальный верстак для снаряжения.
Я вошел следом и невольно присвистнул про себя. Комната оказалась чем-то средним между гримеркой и люксовой армейской каптеркой: два кресла, небольшой стол, полноценный санузел с душем. Идеальное место, чтобы переодеться, привести себя в порядок… и оставить все лишнее в полной безопасности — там, куда ни посторонний человек, ни любопытная фигура не доберутся.
Снаряжение… как минимум стоило своих денег. Куртка-штормовка, плотные штаны с накладками на коленях, высокие кожаные ботинки на толстой рубчатой подошве, рамный рюкзак, портупея, палатка, спальник и прочие мелочи. Как оружие предлагались мачете в кожаных ножнах и вполне приличный лук с двумя дюжинами стрел в колчане. Все и правда было сделано человеческими руками. Красиво, качественно, снабжено броской алой вышивкой «Lions», но вот одна беда: из фабричных материалов.
То есть, никто не заморочился выплавить сталь из руды или соткать ткань из самостоятельно выращенного хлопка. Полосу металла просто обработали и снабдили деревянной рукояткой, а ткань… уж не знаю, где раздобыли, но ее, совершенно точно, делали роботы из продвинутого химволокна.
Нужно радоваться — страшно представить, сколько весит домотканый спальник или палатка. Но такой избирательный подход к натуральности, увы, за милю отдавал фальшивкой.
«Чем бы дитя ни тешилось…» — пробормотал я себе под нос, проводя пальцем по идеально простроченному шву на рукаве штормовки.
— Ты лучше не ворчи, а пакуй, — бросила Ив, раскладывая вещи на кровати. — И не забудь в зале взять обычную одежду. Трусы, носки, пару футболок. Рассчитывай минимум на три ночи. А лучше на четыре. И еду, еду, вот тебе список, что брать! И аптечку захвати!
Сборка рюкзака оказалась тем еще квестом. Без помощи Ив я бы завалил все нормативы к черту. Еле успел, и тут же с улицы донесся фирменный командный рык Джона, от которого, наверное, даже чайки на пирсе присели:
— Заканчиваем, выходим! Не забывайте, нам еще лагерь сегодня ставить!
Ребята гурьбой вывалились на газон, навьючили на себя рюкзаки, со смехом и подначками изобразили какое-то подобие строя. Сделали шуточную перекличку и повалил на пирс.
С удивлением я обнаружил, что у всех охотников на рукавах и груди штормовок красуются разнообразные, но неизменно яркие нашивки и значки-ачивки. Более всего, конечно, нацеплял на себя лидер, но и на остальных хватало отметок. Даже у Ив на рукаве висит роскошный золотистый шеврон «be prepared», а на груди, — над клапаном кармана, два сиротливых квадратика: с костром и луком.
«Дело бойскаутов живет и побеждает, — усмехнулся я про себя. — Слава Сатоши, обошлось без идиотских галстучков».
Весело загрузились в спид-бот. Первое средство передвижения с полноценным ручным управлением, которое я увидел в этом мире. Джон картинно встал за штурвал, тычком кнопки стартанул моторы, и мы рванули наискосок через залив. Минут через сорок слева показался остров и исторический авианосец-музей. Оставляя его в стороне, мы пронеслись под остатками древнего путепровода и скоро подрулили к примитивному деревянному пирсу.
Глава 6. Охота на кроликов
Вглубь пустоши от пирса тянулась широкая, плотно утоптанная тропа. Я сильно ошибся, считая эти угодья вотчиной исключительно молодежи с Острова Игуан. Тут, похоже, охотится весь кластер. По расписанию, из недели в неделю, из месяца в месяц, из года в год. Прикинул мысленно карту, площадь… и успокоился. Кроликов хватит на всех.
Вскоре тропа разветвилась на несколько направлений, а через пару миль — еще раз. Я мысленно поставил плюсик искину: грамотное использование территории. Чередуя направления, команды каждый раз могут выходить на свежие локации. После четырех часов неспешного марша и пары коротких привалов на перекус мы наконец достигли цели — просторной поляны, окруженной мескитом. Такие густо усеянные шипами, скрученные в судороге деревья — или здоровенные кусты, точно не разберешь — футов десять-пятнадцать в высоту.
Бедствие техасских пустошей: все травы здесь либо адски колючие, либо сами по себе настолько жесткие, что мало отличаются от колючек. Но на этой поляне их будто выкосили или вытоптали намеренно. Четкие чистые квадраты сразу показывали, где лучше всего ставить палатки. Кострище оборудовано удобными рогульками, рядом стоит закопченный медный котел на полведра и чайник. Чуть поодаль — сколоченная из подозрительно ровных жердочек лавка, чтобы было на чем сидеть. Внушительный пластиковый бокс с красным крестом — его даже не замаскировали. Отдельно — тропка к ручью, а значительно ниже по течению — вполне приличный дощатый сортир.
Дикая, девственная природа? Ага, сейчас. Странно, что сюда еще не приволокли гриль и баллон с газом.
У «Львов» сбитая команда: не прошло и часа, а дрова нарублены, в котле булькает варево, на палочках шипят ломтики мяса, рядком стоят палатки. Джон негромко наигрывает что-то на гитаре, девушки подпевают. Полная идиллия под черным, усыпанным звездами небом, растворение в девственной природе и все такое. Только где-то за горизонтом то и дело мелькают зарницы — скорее всего, там работает автоматический завод.
Встали с рассветом. Поныли дружно: прогулка и не сказать чтобы очень длинная, но с тяжелыми рюкзаками, да местами по глубокому песку — мышцы болели нещадно. Джон раздал какие-то мутные нефабричные таблетки-стимуляторы. Отказываться я не стал — и действительно, уже через несколько минут почувствовал себя заметно бодрее.
Готовить поленились: позавтракали, кто снеками, которых натащили сверх общего списка целую гору, кто саморазогревающимися консервами.
На охоту вышли налегке. Заросли, казавшиеся со стороны непроходимыми, на деле изобиловали узкими тропками. Если бы не огромные колючки — можно было бы проходить свободно. Но здесь все жестко: чуть зазевался — и вот тебе два дюйма шипа в руку или в ногу. Радуйся, что не в глаз. Пришлось помахать мачете, пока Джон с наиболее опытными следопытами расставлял петли на кроликов. А я-то по наивности думал, что они их из лука бьют, как настоящие индейцы.
Хотя ребята пытались честно. Длинноухих тут бегало в достатке, и стреляли в них азартно. С нулевым результатом. Попасть в стремительную, непредсказуемо прыгающую цель можно лишь случайно, ну, или после нескольких лет непрерывной, мотивированной голодом практики.
После полевого перекуса Джон торжественно достал распечатки мишеней. Классика учебника психологии: сначала показать дичь, обозначить беспомощность подопечных, а потом уже учить. Попробовал лук и я — понял: не мое. Даже Ив, новичок с парой ачивок, попадала стрелой на фут ближе к «яблочку».
К вечеру вернулись в лагерь. Охотники мечтали о свежем диком мясе, проверяли силки — но увы, на этот раз кролики оказались хитрее.
Второй день начался как копия первого, только с небольшим бонусом: к рассвету небо затянуло тонкой серой пеленой и ветерок принес запах дождя. Пока еще далекого, но уже настоящего. «Львы» восприняли это как знак свыше — мол, кролики сейчас точно полезут из нор греться перед бурей.