Цель нашего вояжа — библиотека Университета Южной Флориды. Ее мне «по секрету» слил Грамм. Я назвал пункт назначения Вайлдбору — и тот сразу стал похож на человека, которому предложили съесть лайм.
«Ни за что», — отрезал он.
Пришлось надавить вторым холодильником, и тогда выяснилось, что именно в этой библиотеке находятся знаменитые книжные копи местных «диких». А сами книги — кто бы мог подумать — чуть ли не самый ходовой товар в торговле между племенами. Оказывается, грамотных среди них хватает и почитать они любят.
Однако холодильник — аргумент сильный. Согласие было вырвано — с немалым потом, но все же без крови.
«Раз уж эти чертовы панзис все равно как-то пронюхали…» — злобно буркнул Вайлдбор напоследок, ставя жирную точку в торге.
Остальные согласования прошли удивительно гладко; я заподозрил «диких» в использовании радиосвязи, но нет — все оказалось куда проще. Совет выдал местному племени не разовую лицензию на проведение экскурсий, а генеральную. То есть, никому в голову не пришло, что желающих будет более одного. На радость местному вождю, мотивация которого прозрачнее слезы: холодильников много не бывает.
Ни Грамм, ни Тиль, ни даже вечно подозревающий подвох Эрнесто не видел в вылазке ничего опасного. Расстояние от берега до библиотеки менее десяти миль, это хорошо знакомая локация в глубине контролируемой «мирным» племенем территории. В охране опытная пятерка «диких»… что, спаси Сатоши, может пойти не так?!
Я же, помня охоту, тряс с Грамма пулемет и гранаты. А еще желательно базуку и противотанковые мины. Сошлись на пистолете, шедевре конструкторской мысли последних лет перед Распадом. Вес три паунда вместе с полным магазином на двадцать пять каких-то очень специальных патронов — гильза и пуля — полимеры, сердечник — вольфрам. Из приятных опций — удивительно мягкая отдача, глухой «пф-ф-ф» при выстреле вместо хлесткого хлопка, встроенный лазерный прицел и блокировка по отпечатку пальца. Плюс счетчик выстрелов — мелочь, а приятно.
Целую неделю я втихаря от стариканов развлекался — собрал на пустом острове из пластиковых канистр небольшой полигон с мишенями-жестянками и стрелял, стрелял, стрелял. Благо патронов Грамм отсыпал без счета. Никогда бы не подумал, что такая примитивная забава может понравиться, но, как оказалось, дикие собаки — хороший мотиватор.
Тем более я крайне слабо верил, что примитивный, чуть ли не капсюльный револьвер Вайлдбора сильно бы нам помог на той злосчастной охоте. Ну будет пять или шесть выстрелов, это — при большой удаче — два-три дохлых пса. А что дальше? Рукояткой по оскаленным зубам колотить?
После Пайн Ки размышлять о «былом и грядущем» стало некогда; я перешел на ручное управление. Впереди в легкой дымке проступила неровная линия — не силуэт города, а его призрак: полуразрушенные высотки торчали на фоне неба, как обломанные зубы.
Еще четверть часа — и пришлось резко сбросить скорость: нам нужно пройти между островом Девиса и грузовым портом, а потом свернуть правее, из русла реки Хилсборо в канал, ведущий к круизному терминалу. Проход в теории широк и глубок. Но кто знает, что тут творилось четыре сотни лет назад?
Никогда раньше я не попадал в такое мрачное место. Бетонные каркасы многоэтажек осели, развалились от эрозии и, кажется, держались только на корнях, занявших место истлевшей стальной арматуры. От кранов и складов не осталось ничего — только расплывшиеся холмы, заросшие густым кустарником, под которым с трудом угадывались очертания фундаментов. А корабли… останки этих чудовищ были едва узнаваемы: огромные, утонувшие в тине и песке формы, на которых выросли целые рощи.
Могила жизней, могила мечтаний и надежд, могила моей родной цивилизации.
Путешествие, едва начавшись, не вызывало во мне ничего, кроме раздражения и, если не врать себе, самого обыкновенного, холодного страха, от которого потеют ладони и хочется постоянно оглядываться.
Я не удержался, украдкой провел рукой по пристроенному под мышкой пистолету.
Оказывается, оружие успокаивает.
Глава 10. Дикие земли
«Дикие» уже ждали нас самом дальнем конце терминала, там, где ржавые фермы эстакады хайвея нависали над платформой, как скелет давно умершего кита. Все как и обещали: пятеро парней с голденмееровскими львами на плечах и Вайлдбор, который поприветствовал меня и Тиля холодным взглядом и коротким, скупым движением руки. Остальные даже не повернули голов, просто скользнули взглядами, будто мы пустое, к тому же дурнопахнущее место. Ни слова, ни улыбки.
Презрение и ненависть — не поймешь, чего тут больше. Хотя такое сочетание неприятно в любой пропорции. Кажется, в их глазах мы не люди — говорящие холодильники. По крайней мере, стоим ровно столько же. Мне стало прямо интересно, насколько дорог холодильник в их понимании? Дороже кустарного револьвера? Наверняка. Сравнимо с жизнью «рядового, необученного» мальчишки из племени? Сомневаюсь.
Вооружены ребята не сказать чтоб серьезно. Не воины — охотники. У троих, тех что помоложе, — арбалеты. Компактные, явно мощные — приличной стали в этом мире все еще более чем достаточно. Двое — с ружьями. Обычные двустволки старого мира — значит, как минимум капсюли они делать умеют. Автоматов я не увидел, да и не ждал — сложная механика и нитропорохи четыре сотни лет не живут. А вот многозарядная винтовка тут, скорее всего, встречается. Но не особо нужна на своей территории.
Задерживаться никто не стал; едва мы с Тилем навьючили на себя рюкзаки, «дикие» двинулись прочь от терминала. Даже не обернулись посмотреть, идем ли мы следом.
Скоро, буквально через пару сотен ярдов, мы вышли на удивительную тропу. Без сомнения, когда-то это была дорога. Не слишком широкая и точно не хайвей, теперь она превратилась в настоящий зеленый туннель: по бокам огромные дубы с могучими, оплетенными лианами кронами, а посередине, в густой тени, — усыпанная листьями и перевитая корнями земля, почти без травы и кустов.
Я ожидал борьбы с зарослями, колючек, обвалившихся стен, даже взял мачете — а вместо этого мы шли по джунглям, как по заброшенной парковой дорожке. Птицы беззаботно кричат над головой, перелетают с ветки на ветку. В кустах постоянно что-то двигается, шуршит, хрустит и топчется. Под ногами часто похрустывает стекло — кажется, только оно и осталось от автомобилей старого мира.
Опасности не ощущалось, если не считать за таковую постоянные атаки желтых мух. Да и судя по расслабленным ухваткам парней — нападения они не ждут. Арбалеты и ружья небрежно закинуты за спину, никто не смотрит по сторонам, а Вайлдбор вообще прямо на ходу отхлебывает что-то крепкое из фляжки — спокойно, будто на прогулке.
Нельзя сказать, что продвижение по этому прямому, как стрела, коридору проходило совсем без мер предосторожности. Перед каждым пересечением-перекрестком или препятствием молодые уходили чуть в отрыв, проверяли, не затаился ли враг. Но делали они это рутинно, без всякого старания — как человек, сто раз в день проверяющий, закрыта ли дверь. Только однажды что-то разглядели и сорвались преследовать — но, похоже, не догнали: минут через пять вернулись мокрыми от пота и разочарованными.
За пару часов мы одолели три или четыре мили или почти половину пути. И тут, на очередном перекрестке, наша охрана о чем-то заспорила с Вайлдбором. Сперва я подумал, что спорят о привале: Тиль, сказать по-честному, уже порядком выдохся, мне даже пришлось забрать у него спальник и пару бутылок с водой. Но когда «дикие» перешли на повышенные тона, стало понятно — дело в другом. Надолго, впрочем, дискуссия не затянулась. Вайлдбор демонстративно сплюнул и развернулся в нашу сторону. С уже привычным «лимонным» выражением лица заявил:
— Нужно отклониться от маршрута. Примерно две мили на восток.
— Хорошо, — ответил я разочарованой гримасой. — Что случилось?
— Нужно посетить факторию.
Ну ничего себе! Оказывается, тут и такое бывает? А Грамм про них знает?!