– Я лишь прошу убедиться, что он не прячется в комнате, как последний трус в ожидании неминуемой расплаты.

– Даже не хочу знать, что между вами произошло, – покачала головой леди‑рыцарь, доставая связку ключей. – Белов, это комендант, я вхожу!

Комната оказалась пуста, но Логана увиденное не удовлетворило. Он стремительно шагнул внутрь и принялся обшаривать помещение, будто бы всерьез думал, что оппонент прячется под кроватью. Вместо этого он вытащил с торжествующим видом пару учебников.

– Я найду его и клянусь всеми богами, он пожалеет о содеянном, – прорычал Логан.

– Хватит, Логан. Очевидно, что его тут нет. На выход.

То ли на книге была защита от повреждений, то ли раздраженный Кавендиш слишком сильно бросил учебник в стену, но тот неведомым образом отскочил, словно резиновый мячик, и врезался Логану в лоб. Парень ошеломленно покачнулся, сделал шаг к кухне, неудачно схватился за дверцу и на него вывалилось содержимое всего шкафа.

Госпожа комендант переждала грохот и сокрушенно вздохнула, потирая переносицу.

– Теперь мне придется извиняться перед студентом за вторжение и учиненный бардак. Уйдите с глаз моих, Кавендиш.

Все выходные Логан Кавендиш ходил как раздраженный хищник, закипая все больше и больше. И когда Виктор Белов наконец‑то соизволил явиться, сверкая самодовольной улыбкой, Логан сорвался окончательно.

Дуэль, до смерти. Вызов был брошен и принят. Плевать, что после окончания победителя может ждать королевский суд.

Он был готов заплатить любую цену, чтобы восстановить свою гордость и честь. И все же Логан недоуменно моргнув, когда вместо заклятого врага на арену спустилась принцесса.

Белов провел его! Опять!

– Он вас использует, ваше высочество, – попытался воззвать Кавендиш к голосу разума.

– Использует? Меня? – удивленно посмотрела на него девушка.

– Да, натравил, воспользовавшись каким‑то глупым законом, забытым в древности. Вы же не собираетесь прощать подобную наглость?

– Мой подданный обратился к своему монарху за помощью.

Голос принцессы не стал громче. Он стал тяжелее, давя на плечи, словно гора.

– Воззвал к долгу Короны перед своим народом.

Королевская Воля пробудилась снова.

– И ты зовёшь это глупостью?

– Ваше высочество! – в ужасе завопил Кавендиш.

Следовало падать на колени и молить о пощаде. Но урок о смирении гордыни он так и не усвоил, а теперь было поздно.

– Экскалибур!

Легендарная техника королевской династии сорвалась с рук принцессы так, будто руку эту вели все поколения королевской семьи.

Взмах руки решил все.

– Боже, храни королеву, – потрясённо выдохнула леди Аннабель.

Она не знала, что делать, что говорить и как вообще реагировать на то, что принцесса убила сына пэра на глазах у десятков свидетелей.

Формально – за дело. Проявление Королевской Воли, право сильнейшего. Вот только кому в Палате Лордов понравится такое объяснение⁈

– Не волнуйся, – твёрдо улыбнулась Диана, продолжая сверкать королевской уверенностью. – Он жив.

– А?..

– Я била плоской стороной меча.

Фрейлина невольно задрала голову, вспоминая столб света и эфира, обрушившийся на Кавендиша.

– Разве у Экскалибура есть плоская сторона? – осторожно спросила она.

– Конечно. Ведь король обладает правом как казнить, так и миловать, – невозмутимо ответила ей Диана.

Логики в этом не было никакой.

Тут пылевое облако рассеялось, и зрители увидели целого и невредимого парня, лежащего на земле с пеной у рта.

Потерял сознание от страха.

Королевский меч, рассекавший туманных гигантов, действительно, ударил плоской стороной.

«Мне надо связаться с матушкой, – подумала фрейлина. – И с отцом. А лучше сразу с Первым Посохом».

Пусть хоть кто‑нибудь объяснит ей происходящую чертовщину.

– Пойдём. Что‑то я проголодалась. Что сегодня на десерт?

– Яблочный штрудель, – тут же ответила фрейлина. – Я попросила поваров сделать ваш любимый сироп из свежих ягод.

– Что бы я без тебя делала, моя верная слуга.

– Благодарю за похвалу, моя королева, – машинально склонилась Аннабель и сама ужаснулась тому, что вырвалось у неё изо рта.

– Энни, что ты такое говоришь, – рассмеялась уже знакомая ей принцесса Диана. – Никакая я не королева.

И пошла дальше с гордо поднятой головой, лёгкими кивками и улыбками отвечая студентам, что почтительно склонялись перед ней.

«Пока что», – поняла леди Аннабель намёк Королевской Воли и только сейчас осознала, как грела её эта аура.

В этот момент она решительно послала все свои планы в Туман. Место фрейлины при принцессе – это хорошо. Но стоять рядом с истинной королевой? Такие позиции занимают заранее и их потом ни за что не получить.

Не она будет сообщать о случившемся чуде и ждать указаний. Она поговорит с мужем и предложит родителям сделать ставку на будущую наследницу престола.

Один раз – случайность, два – совпадение. Нужен третий.

И во всех случаях рядом оказывалась одна и та же фигура.

Виктор Белов.

Как там говорят на родине водки и медведей? Леди Аннабель вспомнила фразу из недавно просмотренного детектива – сюжеты, конечно, не шли ни в какое сравнение с классикой, но усатый дядька обладал харизмой, не уступающей месье Пуаро.

«Совпадение? Не думаю».

Штаб Дисциплинарного комитета в последнюю неделю триместра напоминал приёмный покой. Все куда‑то бежали, все чего‑то не успевали, и каждый второй считал своим долгом сообщить об этом остальным. Я сидел в углу с папкой типовых заданий для магов за последние десять лет и старательно изображал предмет мебели.

Получалось плохо. Коммуникатор в это время все не затыкался и игнорировать его было попросту невозможно.

Маркус: Кто‑нибудь объяснит, что вчера было на арене?

Зеленый рыцарь: Официально – учебный поединок.

Зеленый рыцарь: С участием её высочества.

Оливия: официально Кавендиш обмочился

Оливия: и это не метафора, я уточняла у уборщиков

Маркус: О_О

Оливия: что? я член Дисциплинарного комитета. Я собираю информацию.

Виктор Белов: Доброе утро.

Оливия: о, а вот и виновник

Маркус: Виктор, ты вообще понимаешь, что натворил?

Виктор Белов: Я? Меня там вообще не было.

Зеленый рыцарь: Вы натравили на сына пэра принцессу крови.

Виктор Белов: Я подал прошение монарху о защите. Это разные вещи.

Зеленый рыцарь: В Палате Лордов они будут разными ровно до первого заседания.

Оливия: кстати

Оливия: а Пожиратель Девственников теперь как называется?

Оливия: Пожёванный Девственник? Обоссанный Пожиратель?

Маркус: Оливия!

Оливия: что? автор прозвища вон сидит в углу, пусть и работает

Смеяться в штабе комитета в одиночку – так себе идея, поэтому я честно давился, глядя в папку. И тут чат замолчал разом, будто всем отключили телефоны.

Я поднял голову.

В дверях стояла леди Скарлетт Маккой.

– Все свободны.

Штаб опустел за четыре секунды. На пожарных учениях у комитета выходило хуже.

– Ты мог позвать меня, – замерев напротив меня, произнесла она, едва сдерживаясь от гнева.

Ага. Вот оно, значит, что.

Отсюда, из‑за папки с чужими задачками, было отлично видно, как она держит руки. Ладони в перчатках, кристаллический гребень вдоль предплечья тлеет жёлтым – значит, копила со вчерашнего вечера и до сих пор не сбросила. Это она, стало быть, всю ночь думала.

– Леди Маккой, вы правы, – сказал я.

– Не подлизывайся, – фыркнула девушка.

– И не думал. Вы правы, и это неудобно, потому что я собирался спорить.

Скарлетт прошла к столу и села на него, а не за него.

– Пять лет, Виктор. Пять лет мне говорят: спарринг ровно пять минут, соперник не ниже пяти звёзд, на арену ни ногой, ради безопасности участников. И моей собственной. Потому что дальше огонь начинал сжигать всё вокруг, включая меня. Я привыкла. Я почти смирилась с этим положением вещей. А потом появляешься ты, суёшь мне под нос вот это как простую безделушку, – она пошевелила пальцами, и кристаллы отозвались коротким проблеском, – и говоришь, что проблема решена. И первое же дело комитета, где эта проблема хоть что‑то значила, отдаёшь принцессе.