Умник нахмурился. Он понял, что я сейчас отзеркалил его аргумент о праве сильных. Вспоминая известную фразу: «В Тумане никто не услышит твоих криков. А если и услышит, то неправильно поймет». Только я не требовал ответа прямо сейчас.

— Приятного дня, — попрощался я и повернулся к ним спиной.

Надеюсь, на этом все будет закончено.

Ну или же я был слишком поспешен…

— Белов, — вдруг позвал меня Чарльз.

Я обернулся, и увидел, как Стивен Крофт что-то нашептывает Чарльзу на ухо, а тот в ответ кивает.

— Мы извиняемся за свое поведение в библиотеке Академии. Подобного больше не повторится. Даю слово!

По играющим желвакам на лице было заметно, как благородному господину поперек горла встали эти слова, но он все же выдал формальные извинения. Стоит признать, это был, действительно, неплохой ход с его стороны — хотя бы перед другими показать, что конфликт себя исчерпал. Ну а что будет дальше — там уже сами решим, что с этим делать.

— Принято, — просто кивнул я.

— Чарльз, ты уверен… — начал было Генри, очевидно, недовольный исходом дела.

— Да, он уверен, — тихо огрызнулся на приятеля Умник, но я услышал: — Ты до сих пор не понял? Или ты хочешь, чтобы на огонек заглянул весь Дисциплинарный комитет с Катастрофой во главе?

— Сэр Кавендиш, я к вашим услугам, — обратился я к Логану. — В любое удобное время.

— Значит, всё же выйдешь? — произнёс Кавендиш, когда зал немного выдохнул.

Он всё это время простоял у бокового барьера, наблюдая. Я видел, что он доволен увиденным — не результатом, а информацией. Теперь он знал про отражающий барьер, про умение работать без магической атаки. И посчитал, что легко справится с таким набором приемов.

Что ж. Пусть видит то, что я ему показал. Иногда лучше не демонстрировать всего. Нет, свои навыки я буду применять против тварей Тумана. Люди же… слишком мало тех, кто способен справиться с подобной угрозой и устранять даже таких аховых защитников означало ослабить защиту мира от монстров.

— Выйду, — кивнул я.

Кавендиш шагнул на помост, и дуэльный зал снова притих — на этот раз по-настоящему. Потому что фантомная броня, которую он активировал, стоила пристального внимания.

— Ты так долго ковырял лёгкую броню Чарльза, даже не надейся пробить мою защиту.

Полный латный доспех из мерцающего серого эфира, массивные наплечники с рунами рода Кавендиш, выгравированными в три ряда — это не ученическая сборка. Это заказная работа на уровне гвардейского снаряжения, может быть, даже выше. Шлем закрыл лицо, и из-за забрала на меня смотрели два спокойных оранжевых огня.

Да уж, хорошо быть богатеньким мальчиком.

Я стоял напротив без брони так, как вышел. В форменном сюртуке. Если уж вышел так, то надо уже до конца придерживаться одной линии.

— Начнём? — предложил Кавендиш.

— Бой! — объявил судья, после моего кивка.

Кавендиш сразу применил технику. И это точно было не что-то стандартное. Я увидел, как броня вспыхнула по периметру, накапливая энергию для выброса. Весь Кавендиш в этот момент превращался в живой снаряд, что бьёт сразу по площади и, кажется, я понял, что он хотел против меня применить. Техника называлась «Медведь» или как-то похоже — память предка подсказала прецеденты.

Красиво и эффектно, если смотреть со стороны. В сочетание с щитом рывок превращается в таранный удар, сметающий на своем пути все живое. И очень предсказуемо, ведь техника била только по прямой.

Я поднял руку, прищурился, прицеливаясь, и выстрелил тонким лучом — точно в рунную сцепку между правым наплечником и кирасой. Не в броню, не в человека. В связующий элемент конструкции, где эфирное напряжение в момент активации техники было максимальным.

Резонанс разных потоков сработал, как я и планировал, и техника сорвалась. Броня выдала неконтролируемый разряд по всей поверхности, от которого сам Кавендиш пошатнулся и машинально остановился, недоверчиво хлопая себя по груди и бокам в поисках схлопнувшейся брони.

Но он не сдался. Руки стремительно создали печать, воздух над нами сгустился и задрожал, и я понял, что Кавендиш сделал, за мгновение до того, как он активировал ее. «Падающий молот» — объёмная техника, бьющая по площади. Бегать бесполезно — умрёшь уставшим. Ну, допустим, не умрёшь — убивать и калечить противников правила дуэли запрещали. Но укрытия от этой техники не было. Кроме одного.

Эта техника не била по тому, кто её призывал. Рядом с ним безопасно.

Ускорение и рывок вперёд, под уже падающими сверху шарами, и вот я вплотную к Кавендишу, не ожидавшему от меня такой прыти. Он ударил, чтобы отбросить меня под «Молот», но я поднырнул под бьющую руку, подставил колено и ударил локтем в бок, выводя Кавендиша из равновесия. Он кувыркнулся через мою ногу, и рухнувший фантомный молот тут же врезался ему самому в спину.

— Очко, — сказал судья, хотя формально я не нанёс удара.

Нет — я нанёс. Просто чужими руками.

В зале стояла тишина. Кавендиш медленно поднялся на ноги. На его лице не было злости — было то выражение, которое появляется у человека, когда реальность расходится с ожиданием слишком резко.

— Как? — произнёс он.

— Рунная сцепка. Во время подготовки к технике она работает под двойной нагрузкой. Достаточно точного импульса, — я пожал плечами. — Это не ошибка вашей брони, сэр Кавендиш. Это ограничение любой наборной фантомной брони при активации атакующих техник. Ваш мастер-артефактор должен это знать.

— Маг, рыцарь, еще и в фантомной броне разбираетесь…

Это, судя по интонации, был точно не вопрос.

— Немного, — честно ответил я. — Вы хорошо используете то, что имеете. Мощная артефактная броня. И тратить такую силу на избиение первокурсников? Дисциплинарный комитет дает первое и единственное предупреждение. В следующий раз вместо меня в роли королевского защитника явится леди Маккой. Не думаю, что вы хотите доводить до такого?

Он мог бы обидеться. Так что я не отрывал от него взгляда, удерживая насмешливую улыбку на лице.

Кавендиш кивнул. Коротко, без слов, и сошёл с помоста.

Мистер Вазовски стоял у бокового входа с таким видом, будто только что пережил собственные похороны. Маленький, чуть пухлый, с перепуганными глазами — и при этом в Академии с шестнадцати лет, что само по себе говорило о каком-то таланте.

Я подошёл к нему.

— Мистер Вазовски. Не составите мне компанию ненадолго?

— Да, конечно, — все еще пребывая в легком шоке, поспешно ответил Майкл.

Мы вышли из дуэльного зала и из парня будто выпустили воздух.

— Я думал, мне конец, — откровенно признался он.

— Вот мой совет, — я наклонился чуть ближе, чтобы все сказанное прозвучало не для зала, а лично. — Дуэльный кодекс — это не набор красивых фраз о чести. Это юридический инструмент, который работает в обе стороны. Пока вы его не знаете, вас будут использовать как мишень те, кто знает. Запомните: вызываемая сторона всегда имеет больше прав, чем думает. Изучите кодекс. Полностью.

— Это займёт неделю! А этим благородным читали Кодекс перед сном!

— Да, отличное снотворное, — усмехнулся я. — И теперь у вас есть эта неделя.

Он кивнул — на этот раз осознанно.

— И ещё, — добавил я. — Пообщайтесь с однокурсниками. Но не рассчитывайте, что Комитет будет бегать за каждым студентом и вытирать ему сопли. Вы поступили в Академию на год раньше положенного. Это значит, что у вас есть что-то стоящее. Не разменивайте это на испуганный взгляд в пол. Вы же пришли сюда не за этим, верно?

— Вам легко говорить, — обиженно насупился Майкл. — Вы играючи разделали оруженосца, Кромвель, мага и рыцаря.

— Найдите Викторию Доу-Санлайт. Думаю, она не откажется продемонстрировать вам, что оруженосец может противопоставить рыцарю, — подмигнул я ему. Впрочем, и мой предок любил налаживать связи между своими знакомыми, что приводило к довольно любопытным комбинациям. Так чем я хуже?