– Я уже позвонила в Дисциплинарный комитет! – заявила Ники. – И леди Уильям. И…

– И Королеве, – поддакнул я.

– И Ее величеству! А? – развернулась ко мне девушка.

– Ники, успокойся. Это всего лишь спарринг.

– Да какой это спарринг! – ткнула Ники в эльфийский меч. – Это у меня от этой штуки галлюцинации начинаются, будто ее держит сама Смерть!

– А ты против, человек? – непонятно чему усмехнулся Самуэль.

– Конечно, да!

– И почему же?

– Мне Виктор самой нужен!

– Зачем?

– Он мне… мой… – Ники слегка запнулась. – Он мне спарринг обещал. Вот! А если вы его убьете, то ничего не выйдет.

Офигеть логика, но даже и не поспоришь. Мертвый я никакие обещания не выполнить не смогу.

– И вообще‑то, у меня имя есть, профессор Блэк!

– Я помню тебя, Виктория Санлайт, ученица юного Дрейка. Похвальное стремление – вернуть долг жизни. Но Виктор прав: ты сейчас мешаешь.

– Не уйду! – упрямо помотала головой девушка.

– Так, может, встанешь на его место? – вкрадчиво предложил эльф.

– Эм, профессор, мне кажется это не очень хорошей идеей, – попытался вмешаться я.

Но было уже поздно.

– Встану! – решительно кивнула Ники. – Только это… я оружие не взяла…

Ох, святая простота. Но действительно, Ники была в обычном спортивном костюме. Видимо, она нас заметила этим ранним утром только потому, что вышла на пробежку. Кажется, до нее начало доходить, куда она ввязалась и что сейчас ей будет больно.

– Длинный меч? – уточнил профессор и достав из воздуха подходящий клинок.

– А мобильной брони у вас там нет? – со скрытой надеждой поинтересовалась девушка, поймав оружие.

– Я похож на волшебника, мисс Санлайт? – вкрадчиво осведомился Самуэль.

– Да, только очень страшного, – простодушно призналась Ники.

От подобного откровения даже у темного эльфа промелькнуло подобие улыбки.

– Предположим, есть. Какую модель?

– Против темного альва… поправка… – забормотала Ники под нос. – Тысячелетнего темного альва… модель Разрушитель, от цвергов?

– Наставник Дрейк хорошо тебя натаскал в теории, – одобрительно кивнул профессор. – Проверим практику.

Ники, видимо, поняла, что рассчитывать на исполнение желаний не придется, и крутанула меч в руках, занимая стойку. Альв сделал приглашающий жест, опустив клинок к земле. А дальше началось нечто, что даже Мерлин никогда не видел.

Я уже видел, на что была способна Виктория Санлайт в Тумане. Она обычный человек, оруженосец, оператор мобильного доспеха. У нее нет эфирного усиления, нет фантомного доспеха, но она быстра. Очень быстра для простого человека. Достаточно сказать, что она быстрее меня.

И ее наставник превратил потенциальный алмаз в настоящий бриллиант. Сотни, тысячи и десятки тысяч повторений одних и тех же связок и приемов, забивая мышечную память до уровня рефлекса. Она не просто теснила альва, она не давала ему ни мгновения.

И это же было недостатком. Без эфира, без драконьих жил она была словно заперта в хрупких границах человеческого тела. У Ники был только меч и любой эфирный удар превратит прекрасный бриллиант в груду осколков.

Самуэль Блэк в какой‑то момент просто оттолкнул ее вспышкой эфирной ауры. Капля любопытства к человеческой букашке сменилась на искренний интерес.

– Стой, – приказным тоном произнес альв. – Покажи руки.

– А? – удивилась Ники, что была готова навязать новый круг рубки своему противнику.

Но профессор Блэк уже не церемонился – отбросив меч, он взялся за запястья и прикрыл глаза, послав сканирующий импульс. Точнее, это на моем уровне восприятия было импульсом, я рискнул мельком глянуть магическим зрением и Виктория чуть ли не светилась от пронизывающих ее тело эфирных частиц.

Повисла неловкая тишина, пока темный альв творил свое черное колдунство.

– Интересно… – задумчиво пробормотал эльф, спустя несколько минут. – Не выходи замуж ниже, чем за рыцаря семи звезд.

– А? – непонимающе захлопала глазами девушка.

– Но лучше девятая или десятая звезда. Впрочем, там такая немощь… если решишься, я дам подходящие стимуляторы, чтобы у стариков сердце выдержало.

– Да вы что такое говорите, профессор⁈ – покраснела Ники.

– Впрочем, да, слишком старые… – задумчивый взгляд обратился на меня. – Виктор тоже сойдет.

– В смысле тоже? Вы вообще о чем? – не понял я.

– Что возьму вашего ребенка в ученики. Это будет величайший рыцарь своего поколения.

Мы озадаченно переглянулись. Я буквально видел, как в глазах девушки щелкает логическая цепочка «Откуда берутся дети» и невинная дева покраснела до ушей.

– Раз это было недоразумение, то мне пора вернуться к тренировке, – запинаясь, произнесла она и сбежала, только пятки засверкали.

– И что это было? – проводил я ее взглядом.

– Упущенный потенциал, – ядовито ответил альв. – Я даже устал разочаровываться, сколько возможностей упускает человечество из‑за глупых предрассудков и попустительского отношения к евгенестической линии. Всего одна ночь и вот спустя время у нас на руках новая генетическая линия. Или это вопрос человеческих привязанностей? Вам не нравится данная женская особь?

– Нравится, – легко согласился я. – И именно поэтому я не стану делать подобных предложений.

– Очередная человеческая блажь… – фыркнул ушастый нелюдь.

Это для темных альвов не стоял вопрос чувств и привязанностей. Я же в достаточной мере уважал Ники и как личность, и как человека, чтобы не тратить наши отношения на одну ночь с обязательствами.

– Это не совсем так, – возразил я. – По такой логике я должен не вылезать из постели, чтобы как можно больше моих потомков имели потенциал двойного Дара. А история человечества знает достаточно печальных примеров, когда сильный Дар распространялся слишком широко.

Это я постарался отвадить темного эльфа от развития идеи скрещивать такого ценного племенного бычка со всеми подряд: от Ники до принцессы Дианы. Нынешняя аристократия относилась с осторожностью к подобным практикам. Впрочем, у аристократических семей был другой резон – вопрос наследования, который при слишком большом количестве кандидатов на трон превращался в хаос феодальной раздробленности и пожар гражданской войны. И золотой середины тут не было, каждая позиция имела свои сильные и слабые стороны.

Сама мысль, что я мог быть результатом подобного эксперимента, была неприятной. Словно я не был желанным и любимым сыном, а разбросанным по миру семенем. Вырастет – тогда и посмотрим, вышло ли что‑то путное. И что больше всего разочаровало – мысль могла оказаться правдой. Как иначе кровь дома Монро оказалась в России? Случайность? Не думаю.

– К слову, профессор Блэк… – вспомнил я занятный момент другого совпадения. – А Маркус Блэк вам кем приходится?

Профессор Самуэль Блэк уставился на меня нечитаемым взглядом.

– Какая ностальгия, услышать это имя вновь, – произнес темный эльф.

И неожиданно наставил на меня клинок. Причем он сменил стойку просто в один миг, так, что даже я не смог этого отследить.

– К слову, мистер Белов, разве вас не учили, что невежливо копаться в ветхих шкафах? – от одного взгляда на лезвие начало ощутимо так потряхивать. – Я искренне полагал, что вы умнее.

Вон, даже череп Смерти, о котором упоминала Ники, просвечивается.

– Чего? – искренне опешил я. – О чем вы вообще говорите?

– Как говорят на вашей родине, любопытной Варваре на базаре нос оторвали, – на русском произнес альв. – Но подозреваю, что дело не настолько простое. Простая сделка: вы говорите, кто дал вам это имя, а я ограничусь только носом. Леди Уильям сами объясните, за что.

Я ничего не понимал, кроме того, что альв конкретно так настроен укоротить мне излишне любопытный нос. Но одна оговорка давала мне надежду на спасение.

– Маркус Блэк, законный бастард Дома Блэк? – уточнил я.