Пример с Виклифом в очередной раз наглядно показывает, что проблемы, волновавшие мыслителей полтора-два века назад, не были решены и к началу XVI столетия. Антипапистские высказывания Виклифа, его пламенные выступления в парламенте и на синодах английского духовенства заложили основу для дальнейшей борьбы с папской иерархией. Английский реформатор дополнил концепцию своего предшественника новыми построениями, хотя в своих обвинениях часто использовал те же самые эпитеты и присущую Виклифу эмоциональноэкспрессивную риторику, что отчетливо видно из следующего пассажа его трактата «Послушание христианина…»:

В своих сочинениях английский реформатор весьма часто задает читателю вопросы, тут же отвечая на них, что создает эффект диалога. Он старается не только раскрыть своей читательской аудитории глаза на все ухищрения клириков, но и вызвать у нее ответный отклик и поддержку его суждений о происходящих перипетиях в стране и мире. В «Послушании христианина…» как набат звучит волнующий не только его, но и многих верующих риторический вопрос: «Почему же проповедь Слова Божия ненавистна и противна им (духовенству — Т.Ч.)?», на что дает однозначный ответ: «Потому что невозможно проповедовать Христа и не проповедовать против Антихриста, то есть всех тех, кто мечами и лжеучениями силится потребить истинное учение Христа»[1036].

Таким образом, используя достаточно убедительную аргументацию и апеллируя исключительно к Священному Писанию, Тиндел не находит никаких оправданий действиям «святого престола» и со всей ответственностью заявляет, что католическая иерархия — это антихристово установление. Злоупотребления папства, обличаемые в трудах предшественников и современников английского реформатора, подверглись в сочинениях последнего, на наш взгляд, еще более резкой критике, он не делает никаких отступлений, реверансов или заискиваний в адрес римского престола, как это было, например, у Лютера в самом начале его духовных поисков, прежде чем он стал ярым антипапистом. По собственным словам немецкого реформатора, он «уступал главе святого престола во многих важных догмах и чистосердечно обожал его»[1037]. В своих знаменитых «95 тезисах» (1517 г.), направленных, прежде всего, против продажи индульгенций, богослов не отвергал власть папы, а во многом и оправдывал его действия, поскольку в пятидесятом тезисе им отмечается, что «если бы папа узнал (Лютер даже допускает, что папа мог об этом не знать!) о злоупотреблениях проповедников отпущений, он счел бы за лучшее сжечь дотла храм св. Петра, чем возводить его из кожи, мяса и костей своих овец»[1038]. В письме к папе Льву X от 1518 г. немецкий реформатор обращается к главе святого престола с большим почтением: “Святейший Отец! <…> Я никогда не желал, да и теперь не желаю делать покушения насилием или хитростью на власть римской церкви и Вашего святейшества. Я признаю, что ничто на небе, ни на земле не может быть поставлено выше этой церкви, кроме Христа, Господа всех!”[1039]. Тиндел же с самого начала и до самого конца был верен своим идеям, с первого дня пребывания в стенах университета и до мученической кончины он заявлял о разрыве отношений с папским Римом, его выводы о том, что понтифик является Антихристом, лишены и малейшего оттенка двусмысленности, всё у него было, говоря словами английского историка Ч. Бэрда, «сильно, твердо, свято и чисто»[1040].

Впитав многое в изобличении злоупотребний католической церкви от своих предшественников и современников, Тиндел не ограничивается обвинениями, а пытается проанализировать исторический контекст зарождения и усиления папской власти, посягательство римского понтифика на мировое господство. Он рассматривает события прошлых столетий как тщательно спланированную программу папства в достижении господства над Европой. Английский реформатор представляет римского первосвященника главой европейской цивилизации, крупнейшим землевладельцем, обладающим также громадными военно-политическими ресурсами. История становления папской власти, по мнению Тиндела, наложила большой отпечаток на формирование европейского континента в целом. Богослов считает, что папство посягнуло на власть императора и королей европейских государств и в своих интригах было настолько успешно, что те стали всего лишь «тенями пап»[1041]. В трактате «Практика папистских прелатов» Тиндел тщательнейшим образом анализирует внешнюю политику папства в течение предшествующих более чем десяти столетий. Прежде всего, он делает ответственным правителя святого престола за Великое переселение народов, охватившее Европу в IV–VII вв.

Английский мыслитель весьма субъективно, на наш взгляд, оценивает действия римских понтификов в этих труднейших для Западной Европы испытаниях. Как известно, с 408 г. вестготский король Аларих трижды осаждал Рим, пока, наконец, не овладел им в 410 г. Во время взятия Рима Аларихом папа Иннокентий I[1044], по сведениям византийского раннехристианского писателя, автора «Церковной истории» Созомена (ок. 400–450), выступил миротворцем между римским императором Гонорием и Аларихом[1045]. Славу «спасителя Рима» от грозного предводителя Атиллы снискал себе и папа Лев I (440–461)[1046]. В 452 г. посольство римских граждан, в котором принимал участие Лев I, уговорило Атиллу, к тому времени уже завоевавшему Венецию и Лигурию и названному «бичом Божьим», отказаться от намерения сжечь и разграбить город Рим[1047]. А в 455 г. этому же папе удалось спасти Рим от полчищ вандальского короля Гейзериха, который вместо поголовной резни за огромный выкуп ограничился 14-дневным разгромом Рима[1048].