Вскоре Тиндел принял решение покинуть Родину и выполнять перевод Священного Писания за границей. О своем намерении будущий реформатор рассказал Хэмфри Монмуту, который, не замедлив, предложил денежную помощь для осуществления этого мероприятия[246]. Вот что впоследствии вспоминал Тиндел об этом судьбоносном шаге на своем жизненном и творческом пути:
«Я прожил в Лондоне год, но не нашел ни единого места, где можно было бы перевести Новый Завет, такого места не нашлось бы и во всей Англии. Я не мог больше оставаться в стране, где страдал от мысли, что священники здесь необразованны. Многие из них не читали ничего, кроме трактата Альберта “О тайнах жен”[247]. Они размышляли день и ночь, как собрать десятину и прочие грабежи, которые они называли, не их, но частью Бога и святой церкви. И с облегченной совестью они прибывали в пивную, которая являлась местом их проповедования»[248].
В Лондоне, к северу от Темзы, проживала немецкая диаспора, здесь находилась контора ганзейских купцов и, вполне вероятно, что отсюда могли распространяться трактаты немецкого реформатора М. Лютера и его перевод Нового Завета, изданный в 1522 г. У. Тиндел полагал, что только в Германии, вдохнувшей библейский дух, он сможет перевести и напечатать Священное Писание. И Тиндел был, действительно, прав. Вряд ли бы нашелся такой английский издатель, который бы рискнул в обстановке постоянных репрессий, последовавших в ответ на реформационные сочинения Лютера, напечатать Библию на английском языке. При отъезде из страны Тиндел взял с собой все Библии, которые у него были, но оставил для своего покровителя тексты проповедей, прочитанных им в церкви св. Дунстана, а также экземпляры перевода «Энхиридиона» Эразма. Проповеди Тиндела вместе с другими рукописями, а также лютеранские книги Монмут сжег в своем доме спустя два с половиной года, после публичного сожжения Нового Завета Тиндела около собора св. Павла. «Я сжег их только из-за страха за жизнь переводчика, а не потому, что считаю их плохими», — говорил Монмут[249]. В апреле 1524 г. Уильям Тиндел покинул родную Англию.
Глава II
На пути к созданию Английской Библии
§ 1. Уильям Тиндел в Германии
Начало работы над переводом Священного Писания
Уехав из Лондона в апреле 1524 г., Тиндел отправился в Германию. Некоторое время он, по сведениям Дж. Мозли, находился в Гамбурге, затем около года в Виттенберге, потом снова вернулся в Гамбург весной 1525 г.[250] Антверпен, Гамбург и Кельн являлись на тот момент тремя крупнейшими портами в Европе, все три города имели свои типографии. В Антверпене и Кельне находились конторы английских торговцев, через которые Тиндел мог поддерживать связь с Родиной. Фокс писал, что Уильям Рой, компаньон Тиндела в Германии, предпринял поездку в Саксонию, где виделся с Лютером и другими учеными мужами[251]. Томас Мор также упоминал, что Хатчинс встречался с Лютером в Виттенберге и о сотрудничестве этих двух людей всем было известно[252]. О посещении Тинделом Лютера пишет и Чемберс в своей Энциклопедии[253]. Дж. Фроуд также подчеркивает данный факт и добавляет, что под руководством Лютера Тиндел перевел Евангелия и Послания[254]. Сам Тиндел опровергал посещение им Виттенберга и встречу с инициатором европейского реформационного движения[255], однако аргументы Тиндела не очень убедительны. Реформаторы в Виттенберге находились в безопасности и под защитой курфюрста Фридриха Саксонского, в Гамбурге же была сильна власть римского понтифика и, как минимум, еще лет пять здесь сдерживалось реформирование церкви. Кроме того, Гамбург являлся просто центром торговли, в Виттенберге же был университет, и имелись все возможности для работы ученого[256]. В этот период времени в Виттенберге преподавали такие известные ученые, как Филипп Меланхтон — профессор греческого языка, Иоганн Бугенхаген — ректор городской церкви, Маттеус Аурогаллус — профессор еврейского языка; находился здесь и сам Мартин Лютер, и было бы странно, если бы Тиндел не пожелал встретиться с зачинателем реформационного движения в Германии, выдержавшим напор римского папы и германского императора.
В отчетах Виттенбергского университета есть запись о зачислении Гуильхельмуса Роя из Лондона от 10 июня 1525 г. Также там имеется запись и о поступлении Маттиаса фон Эмерсона из Гамбурга от 30 мая 1524 г. Последний являлся племянником вдовы Маргарет фон Эмерсон, знакомой Тинделу[257]. Рядом с фамилией Эмерсон стоит запись о поступлении 24 мая 1524 года англичанина Гуильхельмуса Далтица (Guillelmus Daltici ex Anglia)[258]. Есть предположение, что это скрытая фамилия Тиндела[259]. Действительно, если слоги в фамилии Daltic поменять, то получится Ticdal, отличающаяся от Tindal только одной буквой. Существующий документ является лишь единственным сохранившимся оригиналом, возможно, ошибку допустил сам регистратор. Замена фамилии была привычным явлением в те опасные для реформаторов времена. Так, например, английский реформатор Роберт Барнз указан в документах Виттенбергского университета (1533 г.) как Antonius Anglus[260]. Можно предположить, что остановившись в Гамбурге в семействе Эмерсонов, рекомендованном английскими торговцами, Уильям вместе с Маттиасом отправился учиться в Виттенбергский университет.
В Виттенберге он был приблизительно в июне, где и встретился с Роем, монахом из Гринвича, своим будущим компаньоном. Дж. Мозли отмечает, что с Роем Тиндел мог познакомиться в Гамбурге в 1524 г.[261] Версию с Гамбургом, действительно, не стоит отбрасывать, поскольку в речи Монмута на допросе, которая приводилась выше, упомянут некий Ганс Колленбек из Гамбурга, которому и рекомендовал Монмут Тиндела. Монмуту были известны несколько братьев-монахов и, наверняка, он хотел оказать Уильяму помощь, послав к нему заграницу надежного компаньона. Тремя годами позже в предисловии к трактату «Притча о нечестивой Маммоне», Тиндел напишет: «Я ждал преданного компаньона, чтобы проповедовать о Христе. Один Уильям Рой откликнулся, прибыл ко мне и предложил свою помощь»[262]. Из этой фразы становится ясно, что Тиндел мог работать и в другом составе, но кого еще он ожидал, неизвестно. Вероятно, кто-нибудь из его друзей по Оксфорду или Кембриджу, как, например, Майлз Ковердел, однако это не более, чем предположение.
Рой, действительно, не стал ему хорошим помощником. К сожалению, он оказался, если верить словам Тиндела, и не совсем порядочным человеком. Тиндел писал о Рое как о человеке лукавом, предложившем свою помощь лишь потому, что он был некоторое время без средств к существованию. «Пока он не имел денег, — писал Тиндел, — я мог сотрудничать с ним, но как только у него появлялись деньги, и он становился независимым, все его плохие манеры вылезали наружу»[263]. Рой был не без способностей, и как писал Тиндел в «Притче о нечестивой Маммоне» (1528 г.), он давал ему некоторые советы и рекомендации[264]. Сам же Рой в трактате «Короткий диалог между христианским отцом и упрямым сыном», напечатанном в Страсбурге, отмечает, что он оказывал помощь Уильяму Хатчинсу при переводе Нового Завета[265]. Однако, забегая вперед, отметим, что в предисловии к Новому Завету 1526 г. У. Тиндел будет писать только от своего имени, что свидетельствует о незначительной помощи его компаньона[266]. В трактате «Притча о нечестивой Маммоне» реформатор также отметит, что Рой, несмотря на то, что получил за работу деньги, не стал сопоставлять и сравнивать библейские тексты, предоставив это самому Тинделу. Взяв деньги за невыполненную работу, он, если верить словам реформатора, уехал в Иргентум, «где хвастался великими делами», которые он якобы ранее совершил. Тиндел называет своего компаньона лжеапостолом и молится, чтобы Христос простил ему грехи, а также предостерегает верующих от контактов с ним[267]. В предисловии к Новому Завету 1534 г. Тиндел еще раз укажет на недостаточную точность рекомендаций Роя[268].
