В Виттенберге У. Тиндел провел около десяти месяцев. Вооружившись латинским и греческим переводами Эразма, Вульгатой Иеронима и Новым Заветом Лютера, греческим, латинским, немецким словарями и оригиналом Библии на греческом языке, молодой ученый принялся за перевод Евангелий[269]. Уильям Тиндел не был единственным в Англии, кто осознавал потребность в переводе. До Тиндела Библия уже не раз переводилась на англо-саксонский и древнеанглийский язык. Однако ни метрический парафраз, приписываемый Кэдмону, ни перевод Евангелия от Иоанна, который Беда Достопочтенный заканчивал уже на смертном одре (735 г.), не дошли до нас[270]. В конце IX в. король Альфред попытался перевести Псалтирь, но успел завершить только первую часть[271]. Древнейший сохранившийся перевод Нового Завета на англо-саксонский язык — это межстрочные глоссы к латинскому тексту. Глоссы, как правило, давали подстрочный перевод каждого слова, в них соблюдался латинский порядок слов, а не англосаксонский. Одна из самых известных рукописей с таким подстрочным переводом — знаменитые Линдисфарнские Евангелия, великолепный образец средневекового искусства[272]. Все древнеанглийские переводы выполнялись с латинской Вульгаты, признанной католической церковью единственным священным и каноническим текстом. После нормандского завоевания 1066 г., когда официальным языком в Англии стал французский, практика перевода Библии была предана забвению.
Via dolorosa в судьбе английской Библии закончилась только к концу XIV столетия. Оксфордский профессор Джон Виклиф (1320–1384) впервые сделал доступным Священное Писание для своих соотечественников. Виклиф и его помощники Дж. Пэрви и Н. Герифорд перевели Библию на среднеанглийский язык с латинской Вульгаты в 1380 г. Это был перевод-калька, содержащий достаточно много латинских слов и выражений, не понятных тем, кто не знал латыни[273]. Благодаря последователям евангелического доктора и лоллардам, подвергавшимся жестоким преследованиям, десятки рукописных копий Библии были распространены по всей стране. В конце Средневековья на Британских островах, кроме виклифских экземпляров Библии, имелись отдельные рукописные фрагменты из Евангелий и других частей Библии с обширными комментариями для литургического богослужения, а также учебники для начинающих (Primers) и Часословы[274]. Согласно Оксфордским конституциям 1408 г., библейские переводы были запрещены, если не получили одобрения епископа[275]. Томас Эрундел, архиепископ Кентерберийский, который играл решающую роль в принятии этих конституций, в 1410 г. одобрил перевод Н. Лава, известный как «Зерцало жития Христа», где размещены несколько кратких фрагментов из четырех Евангелий. Это был перевод с латинской работы «Размышление о жизни Христа», популярной в Европе и приписываемой кардиналу Бонавентуре[276].
Книга этого средневекового мыслителя напоминала Новый Завет, в ней повествовалось о земной жизни Иисуса Христа[277]. Как уже было сказано, все имеющиеся на тот момент библейские переводы были сделаны с латинской Вульгаты (т. е. с перевода), настало время перевести Библию с оригиналов — древнегреческого и древнееврейского текстов на живой, доступный людям язык.
Тиндел в некотором смысле являлся пионером, поскольку он обратился к первоисточникам (ad fontes). Ученый не использовал в качестве образца виклифскую версию, т. к. в эпилоге к переводу Нового Завета 1526 г. напишет следующее: «Я не имел перед собой никакого похожего образца (т. е. английской версии — Т.Ч.) для того, чтобы руководствоваться им»[278]. Это снимает проблему о возможной зависимости тинделовского перевода от виклифской версии. В вводной части к изданию 1534 г. реформатор подтверждает свои слова: «Я перевел благодаря собственному уму, без всякого примера»[279]. В конце XV в. в Европе в ходу были следующие переводы Библии с латыни: немецкий, итальянский, французский, чешский, голландский, каталонский. Ко времени опубликования Нового Завета М. Лютером в сентябре 1522 г., в Германии имелось до 14 вариантов верхненемецких, 4 нижненемецких и 4 нидерландских полных изданий Священного Писания[280]. Самая ранняя из напечатанных немецких рукописей датировалась 1350 г., она походила на виклифскую в Англии. Все немецкие версии до Лютера были тоже переведены с Вульгаты[281]. Лютер же переводил с оригиналов, по точному замечанию Э.Ю. Соловьева, он попытался «снять с Писания латинский замок»[282]. В 1523 г. появился Новый Завет Лефевра д’ Этапля на французском[283], в 1524 г. — Новый Завет на датском. Важное место в предприятии по переводу Библий занимали переводы Эразма, о которых упоминалось выше. Библейские переводы пользовались большим спросом у европейских издателей[284].
В сравнении с возможностями печатания на континенте Англия имела немного издателей, и наиболее известным среди них был переводчик, писатель, и лингвист Уильям Кэкстон (1422–1491). Как отмечает Дж. М. Тревельян, в 1474–1475 гг. он напечатал заграницей два собственных перевода, один из них — средневековый роман, второй — «Развлечение и игра в шахматы»[285]. Среди первых книг, напечатанных типографом, были «Кентерберийские рассказы» Джефри Чосера. Кэкстон издавал книги для состоятельных читателей. Его преемники, Ричард Пинсон (1448–1529) и Винкин де Ворде (Wynkyn de Wörde), не являлись конкурентами своим европейским коллегам[286]. Европейские страны имели до тысячи печатников, которыми к 1500 г. производилось около 30000 книг. Между 1517–1520 гг. тридцать публикаций Лютера были изданы тиражом в 300000 экземпляров[287]. В Лондоне в первой трети XVI в. Ричард Пинсон и Винкин де Ворде были ответственны за выпуск более чем за 70 % английской печатной продукции, на остальных же издателей приходилось чуть более 10 % и лишь незначительная доля (17–20 %) оставалась на иностранные издания[288]. По стечению обстоятельств, описанных выше, У. Тиндел не смог воспользоваться услугами английских издателей, а вынужден был печататься на континенте.
§ 2. Кельнское (1525 г.) и Вормсское (1526 г.) издания Нового Завета
Весной 1525 г. Тиндел прибыл в Гамбург, и к тому времени его работа находилась на стадии завершения. Для транспортировки Нового Завета в Англию нужно было найти удобный порт и для этого был выбран Кельн. Тиндел и Рой приехали туда в августе[289]. Рейнские районы, подобно остальным районам Германии, были разрушены Крестьянской войной (1524–1525 гг.), но к концу лета очаги войны уже были ликвидированы. Тиндел нашел здесь издателя, им оказался Петер Квентел. Все, казалось, шло благополучно, пока не появился противник этого мероприятия, католический богослов Иоганн Добнек, больше известный под именем Кохлей (Johannes Cochlaeus). Авторитетный немецкий гуманист, теоретик музыки, он являлся деканом церкви св. Марии во Франкфурте-на-Майне, потом был смещен и служил в Майнце. В 1525 г. Кохлей находился в Кельне[290]. Он не являлся сторонником реформирования церкви и часто выступал против Лютера[291]. Во время посещения типографии Квентела он услышал об издании английского Нового Завета и о том, будто бы скоро король Англии, кардинал Волей и все англичане станут лютеранами. Кохлей пригласил работников типографии к себе домой, и те за рюмкой вина рассказали ему о трех тысячах экземпляров Нового Завета на английском языке, которые благодаря двум англичанам наводнят скоро Англию[292]. Типографы также рассказали Кохлею о том, что все расходы этого мероприятия взяли на себя английские торговцы. Узнав такую ценную информацию, Кохлей поехал к Герману Ринку, влиятельному кельнскому чиновнику и поведал ему все то, о чем он услышал от типографов. Ринк поручил своему служащему провести расследование и наложил запрет на издание перевода. Тиндел и Рой, захватив с собой напечатанные страницы Евангелия от Матфея, покинули город. Они отправились вниз по Рейну в город Вормс, где завершили начатую работу у другого издателя[293]. Ринк и Кохлей сразу же написали письма английскому королю, кардиналу и епископу Рочестера Фишеру, предупреждая его об опасности товара, вывозимого из Германии.
