§ 3. Гонения сторонников У. Тиндела в Англии
Пока У. Тиндел занимался переводом и публикацией Нового Завета, английский кардинал Томас Волей[328] бдительно следил за появлением в стране лютеранской ереси. В Кембридже впал в немилость Роберт Барнз за проповедь по случаю Рождества Христова в 1525 г.[329] В феврале 1526 г. он в сопровождении Ковердела в качестве защитника предстал в Лондоне перед кардиналом Волей и епископами. В трактате «Причина моего осуждения» Барнз подробно описал процедуру своего допроса, а также дал ответ на все обвинения, выдвинутые против него[330]. На вопрос о том, кто, по его мнению, являются мучениками, английский реформатор ответил, что это все те, кто умерли за Слово Бога[331]. Барнзу предложили выбор между отречением и казнью, и он выбрал первое. 11 февраля 1526 г. вместе с пятью немецкими торговцами он нес вязанку хвороста к собору св. Павла. Огню были преданы стопки лютеранских книг, и среди них Новый Завет и Пятикнижие на немецком языке. Все обвиняемые принесли публичное покаяние. Волей сидел в окружении тридцати шести епископов, аббатов и приоров, а Джон Фишер читал проповедь в опровержение лжеучения Лютера[332]. Впоследствии Тиндел напишет о Фишере самые нелицеприятные строки: «Извращать Писание и насмехаться над Словом Господним — в духе епископа Рочестерского»[333]. Подобные фразы рассеяны более чем на шестнадцати страницах самого длинного трактата реформатора «Послушание христианина и как христианские власти должны управлять». Неудивительно, что Т. Мор сравнил это нападение на Фишера с припадком гнева у Тиндела[334]. В связи с арестом Барнза были проведены обыски в домах граждан Лондона, но безрезультатно, т. к. владельцы книг получили своевременное предупреждение. Фокс называет, по крайней мере, имена тридцати приверженцев реформы, распространителей протестантской литературы. Однако среди этого небольшого сообщества, к сожалению, были шпионы[335].
Вначале Новый Завет, переведенный Тинделом, продавался в небольших количествах и только сторонникам церковной реформы. Таких людей было много в Лондоне и в восточных округах, среди них — последователи лоллардов, свято хранившие рукописи Священного Писания. Затем Новый Завет стал пользоваться спросом у более широкой массы соотечественников Тиндела. Первые покупатели не знали имени переводчика Священного Писания на английский язык, поскольку оно не стояло на титульном листе, но король и кардинал, вероятно, были в курсе, что им являлся Тиндел, поскольку их предупредили Кохлей и Ринк о появлении Нового Завета в Англии. В Лондонском дворце состоялось тайное совещание кардинала и епископов для того, чтобы определить дальнейшие действия по пресечению продажи английского издания Нового Завета[336]. Более всех был обеспокоен Тунсталл, поскольку Лондон стал важнейшим центром распространения Нового Завета. Епископы решили, что все экземпляры книги должны быть изъяты и сожжены. 24 октября 1526 г. Тунсталл обратился к архидьяконам с целью пресечения распространения ереси со следующими словами:
«Некоторые сыны, принадлежащие к секте Лютера, отклоняющиеся от пути правды и ортодоксальной веры, прибегая к лукавству и обману, перевели Святое Евангелие Бога на наш английский язык, привнеся в него еретические мысли и ошибочные мнения, тем самым, соблазняя простые умы. Они приложили все усилия, чтобы осквернить до этого времени незапятнанное Священное Писание. Много книг, содержащих этот ядовитый и пагубный яд, были рассеяны по всей нашей епархии, дабы переносить эту смертельную болезнь еретической развращенности к опасности душ, наиболее подверженных разрушению божественного величия»[337].
Тунсталл называл имена переводчиков — Тиндела и Роя[338]. Подобные предупреждения были сделаны многими английскими епископами в своих епархиях. В этот же день лондонский епископ проповедовал против еретика из Германии и у Собора св. Павла. 25 октября Тунсталл вызвал лондонских торговцев книг и предупредил их о том, что нужно пресечь распространение лютеранских произведений. 28 октября около Собора св. Павла было организовано сожжение многочисленных экземпляров Нового Завета Тиндела[339]. Проповедь Тунсталла не сохранилась, но это, скорее всего, была демонстрация ошибок, допущенных Тинделом в переводе Нового Завета. Современные историки говорят о двух тысячах ошибок, которые отмечал Тунсталл[340]. Вероятно, некоторые из них — это замены ключевых библейских понятий, сделанные переводчиком[341]. Тинделовскую версию перевода Нового Завета Тунсталл охарактеризовал как недостоверную. Вот что по этому поводу напишет У. Тиндел в «Практике папистских прелатов»:
«Он сжег Новый Завет, назвав его doctrinam peregrinam, т. е. чуждым учением. Да, воистину: смотри, сколь отличным от папы было житие Того, в крови которого был создан этот Завет, и тем более чуждо это учение папскому закону, в коем единственно, и в практике которого этот Тунсталл научен»[342].
Итак, английское духовенство приняло все меры, чтобы оградить Англию от лютеранской заразы[343]. Через несколько недель после сожжения, устроенного Тунсталлом, Новый Завет вновь появился на рынке. Это было пиратское издание, сделанное в Антверпене. Первые экземпляры появились в Англии в середине ноября 1527 г., поскольку 21-го числа этого месяца Джон Хаккет, английский посол в Нидерландах, получил инструкцию от Волей, в которой тот требовал принять меры против издателей и продавцов[344]. Был арестован типограф Кристофер ван Эндховен, однако власти Антверпена не спешили наказывать его[345]. В течение нескольких дней в Антверпене были найдено и сожжено большое количество протестантских книг. В письме Роберта Ридли от 24 февраля 1527 г. упоминается о многих сотнях экземпляров Новых Заветов, сожженных за морем[346]. Джон Хаккет надеялся изъять книги, купленные шотландскими торговцами, но суда уплыли за день до его прибытия. Это пиратское издание насчитывало две-три тысячи экземпляров[347]. Тем временем епископ Убрхэм действовал по другому плану, прежде задуманному Хаккетом, — это скупка книг с целью их дальнейшего уничтожения. Такой поворот дела сподвигнул бы издателей печатать больше, однако это было лучше, чем сожжение книг, поскольку запретный плод всегда сладок. Епископ Никс из Норвича писал Хаккету в письме о том, что «Бог вознаградит его за доброе и благородное дело»[348]. 26 мая 1527 г. архиепископ сообщал в письмах своим коллегам о том, что ущерб, который он понес в связи с этим мероприятием, составил 62 фунта стерлингов, 9 шиллингов и 4 пенса. В обмен на эту сумму архиепископ получил все книги английского Нового Завета с примечаниями и без них[349].
