Однако версия о том, что Тиндел одним из первых осуществил перевод Эразмова «Энхиридиона», также имеет право на существование, и некоторые исследователи не отвергают этот факт[216]. По словам Фокса, хозяева Тиндела пришли к выводу, что общение с гостями им вполне может заменить новое средство христианского воспитания — «Энхиридион» Эразма, переведенный для них Уильямом Тинделом[217]. Вероятнее всего, Тиндел представил своим хозяевам перевод в рукописном варианте, который так и не был опубликован. Кроме того, нельзя отбрасывать такой факт, что Юдол находился под влиянием Тиндела и наверняка имел у себя рукопись наставника. Подтверждением тому, что будущий реформатор мог перевести сочинение Роттердамца, является лексическое сходство в переводе отмеченного библейского пассажа у Эразма и Тиндела[218].
Покровитель Тиндела в Лондоне, Хэмфри Монмут, впоследствии в петиции к королю о своем помиловании писал о том, что он (Монмут) отослал рукописи тинделовского перевода «Энхиридиона» аббатиссе Денни и монаху из Гринвича. Монмут также утверждал, что рукописный перевод Тиндела каким-то образом попал к епископу Рочестерскому Джону Фишеру[219]. Возможно, последний приложил все усилия для того, чтобы он не был опубликован. Как бы то ни было, ряд авторов отдают Тинделу первенство в переводе Эразмова «Энхиридиона»[220].
После прочтения «Энхиридиона» супругами Уолшами, их гостиная стала ареной споров, из которых Уильям всегда выходил победителем, чем вызывал поддержку и симпатию своих хозяев. Знакомые Уолшов не раз угрожали богослову, что донесут на него властям епархии, и вскоре молодому ученому пришлось держать ответ перед Джоном Беллом, канцлером и архидьяконом, а также конвокацией глостерширского духовенства. Комиссия, состоявшая из духовных лиц, назвала Уильяма Тиндела еретиком, однако он смело отвечал на вопросы и опроверг все доводы богословов. Последним ничего не оставалось сделать, как отпустить его домой[221]. В связи с этим случаем Дж. Фокс сообщает нам следующее:
«Они объявили его еретиком в логике, богословии и других науках, указали ему на то, что он ведет себя слишком дерзко, и что вскоре с ним будут разговаривать иначе. На эти выпады Тиндел ответил: “Я буду удовлетворен, если вы меня сошлете в любое местечко Англии, давая мне 10 фунтов стерлингов в год на проживание, но вы не заставите меня не учить и не проповедовать”.— Тогда они ничего не смогли ответить ему, и он отправился домой к хозяевам»[222].
В приведенном Дж. Фоксом фрагменте можно увидеть два существенных момента: антагонизм между католическим духовенством и будущими деятелями Реформации, а также официальное обвинение У. Тиндела в ереси. В вводной части к переводу Пятикнижия Моисея реформатор тоже вспоминает об этом неприятном событии в своей жизни:
«Они (священники — Т.Ч.) сказали мне, что слова мои — ересь. Они доложили обо мне канцлеру и служащим епископа. Когда я прибыл к канцлеру, тот угрожал мне, оскорблял, обращался со мной, как с собакой, и предъявил мне множество обвинений»[223].
Тинделу удалось избежать суровых наказаний только лишь из-за уважения духовных лиц к почтенному семейству Уолшов. О грозящей опасности предупреждал Уильяма старый священнослужитель, живший в соседней местности. Он одобрял взгляды молодого ученого-богослова и часто дискутировал с ним по религиозным вопросам. Однажды старый доктор сказал ему следующее: «Разве вы не знаете, что римский папа — антихрист? Но остерегайтесь так говорить, ибо это будет стоить вам жизни. Я состоял на службе у него, но оставил ее, поскольку презираю папу и его дела»[224]. Имя священника нигде не упоминается, по мнению Дж. Мозли, им являлся Уильям Латимер, друг Эразма и Мора, преподававший в Оксфорде в 1492 г.[225] В 1523 г. ему было за шестьдесят и в этот период он жил на северо-востоке Глостершира, в Саинтбери (Saintbury) и в Вэстоне-под-Эджем (Weston-under-Edge), что приблизительно в сорока милях от Литтл Садбери. Тиндел несколько раз посещал старого доктора[226]. Местное духовенство относилось к молодому ученому очень враждебно. Будущий реформатор считал, что причиной всех бед церкви является недоступность Священного Писания для простых людей, и теперь он ясно осознавал цель своей дальнейшей работы. Фокс сообщает нам, что в беседе с одним молодым образованным священнослужителем, уверявшим, что людям легче жить без законов Бога, чем без законов римского папы, Тиндел ответил:
«Я презираю римского папу и все его законы, и если Бог сохранит мне жизнь на долгие годы, я посвящу ее тому, чтобы каждый мальчик, пашущий за плугом, знал Священное Писание лучше вас»[227].
Эти слова являются аллюзией на пассаж из предисловия к греческому переводу Нового Завета Эразма Роттердамского 1516 г., в котором гуманист писал:
«Я желал бы, чтобы все женщины читали Евангелие и Послания святого апостола Павла, и мне жаль, что они не переведены на языки всех христиан, они могли бы читаться не только шотландцем или ирландцем, но даже турками, или сарацирами. Я хочу, чтобы любой пахарь мог петь отрывки из Библии за своим плугом, ткач — за челноком, а путешественник — снимая свою усталость в пути»[228].
Заняться переводом Священного Писания в пределах королевства было небезопасно. Согласно постановлениям Оксфордского синода 1408 г., известным под названием «Оксфордские конституции», переводить Библию на родной язык и читать на нем без разрешения епископа запрещалось[229]. Фишер, знакомый Тинделу по Кембриджу, был противником преобразований подобного рода, и к Лонгланду, епископу Линкольна, также не имело смысла обращаться. Оставался новый епископ Лондона Кутберт Тунсталл, которому в то время было под пятьдесят. Превосходный ученый и щедрый патрон молодых ученых, он оказал некогда большую поддержку Эразму Роттердамскому. Тунсталл учился заграницей, хорошо знал греческий и еврейский языки, издал книгу по математике, которая стала учебником для подрастающего поколения. До отъезда в Лондон Тиндел изложил хозяину свои дальнейшие намерения и попросил увольнения. Джон Уолш согласился с ним и дал ему рекомендательное письмо к некоему Гарри Гилфорду, управляющему королевским придворным хозяйством, а в последнее время главному конюшенному, который смог бы, по его расчетам, оказать Уильяму посильную помощь и покровительство. Тиндел покинул Литлл Садбери в июле 1523 г. и отправился в Лондон[230].
§ 4. Лондон, 1523–1524 гг.
Неудачная попытка перевода Библии
Тиндел прибыл в столицу королевства во время большой политической суматохи, в этот год заседал парламент, и Тунсталл принимал участие в его работе. Сначала Уильям поехал к Гарри Гилфорду. Жизнь и деятельность этого человека — очень многогранна: она проходила в судах, на полях сражений, во дворцах и т. п. В свои тридцать лет он имел прекрасное образование, был знаком с Эразмом и находился под покровительством самого монарха, являясь главным управляющим королевского придворного хозяйства. Вместе с Джоном Уолшом Гилфорд принимал участие в коронации Генриха VIII[231]. Гилфорд радушно встретил молодого ученого, любезно пообещал поговорить с Тунсталлом и свое обещание исполнил. Вот что впоследствии вспоминал об этих встречах и последовавшем за тем разочаровании реформатор:
