Тиндел обращает внимание на многолетний франко-папский союз, сыгравший весьма важную роль в осуществлении территориальных притязаний святого престола. Реформатор пишет о том, что «Григорий III[1049] создал союз с франками для того, чтобы завоевывать земли, а трофеи делить пополам»[1050]. Тиндел останавливает внимание на действиях папы Захарии I[1051], в чей понтификат Хильдерик являлся действующим королем франкского государства.
«Король управлял своим государством через Пипина, аристократа по роду и своего присяжного вассала. Этот Пипин послал святого епископа к папе Захарии, чтобы тот помог ему (Пипину — Т.Ч.) сделаться королем франков, а он поддержал бы его дело в Италии, на что Захария ответил, что он более достоин быть королем, чем тот, который правил государством <…> Таким образом, знать по настоянию прелатов обратилась к Пипину и свергла своего истинного короля, которому она присягала, став клятвопреступниками, и принудила его уйти в монахи», — констатирует Тиндел[1052].
Далее реформатор отмечает, что по призыву папы Стефана II[1053] Пипин принудил лангобардского короля Эстаульфа отдать понтифику захваченные им ранее земли Равеннского экзархата и города Римской области[1054].
«И когда Пипин подчинил короля, он отдал нашему святому отцу или, скорее, “святому Петру”, великому побирушке, обширные провинции и земли в Ломбардии и Италии с островом Корсикой, и многие большие города, часть из которых принадлежала императору, как Константинополь, хотя император и предупреждал Пипина, чтобы тот не смел давать его города папе», — отмечает реформатор[1055].
Как справедливо замечает С.Г. Лозинский, «богопомазанник» давал папе то, что принадлежало не ему, а Византии: ведь Римская провинция со столицей не была завоевана ни лангобардами, ни франкским королем и продолжала формально оставаться во власти Константинополя[1056]. Это обстоятельство подтолкнуло римского понтифика Стефана III к составлению фальшивого документа о т. н. Константиновом даре (лат. Donatio Constantini)[1057], подложность которого была умело разоблачена итальянским гуманистом Лоренцо Валлой[1058]. Вопрос о правомочности этого документа неоднократно обсуждался в Средние века. Тиндел, в отличие от итальянского гуманиста, не подвергает «Константинов дар» тщательнейшему историческому и филологическому анализу, он просто убеждает читателей в том, что в результате этих инсинуаций некогда могущественная империя была разделена на две части: одна стала принадлежать папе, другая — королю франков. «И по мере того, как император истощался, папа рос. В то время, когда папа рос, возвышался и престол Магометов, ибо император (ведь половина его империи была утрачена) не смог защищаться против безбожников, — с досадой констатирует Тиндел[1059].
Далее реформатор повествует о том, как папа Адриан I[1060] и король франков Карл Великий, который «не признавал Бога, кроме папы»[1061], свергли последнего лангобардского короля Дезидерия, а его королевство поделили пополам[1062]. Понтифик и король, как уверяет Тиндел, «принесли присягу, что если кто-то станет врагом одному, будет врагом и другому»[1063].
«После того, как умер сын и преемник Карла Великого Людовик[1064], — продолжает Тиндел, — империя франков и всей Германии была поделена между тремя его сыновьями, которые враждовали друг с другом и расточили всю силу императора франков. С того времени и доныне, что составляет семьсот лет, ты мало найдешь таких пап, которые бы не проживали свои жизни в кровопролитии, сколь ни ройся в историях; ты узнаешь, что ради их дела было убито более миллиона ста тысяч человек, и мало было с тех пор христианских правителей, которые бы не занимались и не суетились большую часть своей жизни насчет дел пап. То было либо в войнах при выборе пап и утверждении их на престоле, либо при подавлении ересей и расУ. Тиндел о папстве: протестантский взгляд на «Святой Престол» колов среди клира по поводу того, кому быть очередным папой, или в распрях епископов, кто главнее»[1065].
Возрождение державы Карла Великого произошло, по мнению Тиндела, при Оттоне I[1066]. Когда империя была переведена в Германию, «император пал и облобызал папские стопы и сделался его присяжным слугою»[1067]. Оттон, опираясь на помощь римского понтифика Иоанна XII[1068], сверг короля Италии Берингария II и стал императором[1069]. Вот какую присягу, он, по сведениям Тиндела, принес:
«Я, Оттон, обещаю и клянусь его святейшеству Иоанну Отцом, Сыном и Святым Духом, и сим крестным древом, что дарует жизнь, и этими мощами святых, что если я с Божьей помощью приду в Рим, то воздвигну святую церковь Рима и ее управителя своей властью. Не потеряешь ты ни жизнь, ни члены тела твоего, ни честь <…> И что от земель святого Петра ни попадет в наши руки — я передам тебе. И кому бы я не передал правление в Италии, я заставлю его присягнуть, чтобы он содействовал тебе, дабы защитить земли Святого Петра, насколько в его силах»[1070].
Материал, который использует английский реформатор, дает основания предполагать, что Тиндел достаточно хорошо знал историю Европы, особенно в той ее части, которая касалась международной политики. Действительно, Оттон I был торжественно провозглашен императором в «Вечном городе» и так же, как и Карл Великий, в своей политике опирался не на светскую власть, а на церковную организацию во главе с папой. Он щедро раздавал земли церкви в противовес светскому крупному землевладению[1071].
Спустя столетие после событий, о которых повествует Тиндел в рассматриваемом нами трактате, начнется один из важнейших этапов в истории папства и всей европейской цивилизации — крестовые походы. Однако эта длительная серия религиозных военных конфликтов практически не подвергается сколь-нибудь подробному анализу в сочинениях английского реформатора, отмечающего лишь то, что крестовые походы были выгодны папству по причине подчинения некоторых стран во время отсутствия в них первых лиц государства, участвующих в войнах против мусульман[1072]. Результатом такого «бдительного» контроля папства над миропорядком стал, согласно Тинделу, духовный распад христианского мира, не позволивший в дальнейшем противостоять туркам[1073]. Тиндел, безусловно, имеет в виду падение Византийской империи и последовавшие за тем массовые убийства христиан.
