После совещания Алексей задержался с адмиралом и полковником Левиным, чтобы согласовать последние организационные вопросы.

— Значит, так, Аксель Иванович. Вы непосредственно подчиняетесь мне. Научные и технические решения принимаете самостоятельно, в пределах утверждённого бюджета распоряжаетесь средствами, формируете штаты и определяете направления исследований. Всё, что выходит за рамки ваших полномочий, решаем через меня. Левин обеспечивает связь с Генштабом, режим секретности и необходимые военные материалы. В вашу внутреннюю работу он вмешиваться не будет.

— Отлично, — Берг захлопнул блокнот. — Тогда первый вопрос. Где размещаемся?

— В Реутове. Первоначально получите два корпуса на территории инженерного центра. Затем, если понадобится, построим отдельный комплекс. Места там достаточно.

— А когда можно принимать помещения?

— Завтра поедете смотреть. Я распорядился подготовить всё к передаче.

Адмирал покачал головой.

— Быстро у вас, Алексей Иванович, вопросы решаются.

— А зачем медленно? — совершенно искренне удивился Штурмин. — Вы ведь не собираетесь десять лет изучать вопрос о целесообразности строительства лаборатории?

Берг рассмеялся, и, поднявшись, протянул ему руку.

— Приятно работать с человеком, который понимает разницу между наукой и отчётностью. Постараюсь оправдать доверие.

— Даже не сомневаюсь, Аксель Иванович. И ещё одно. Подберите хороших молодых специалистов. Побольше. Не ограничивайтесь известными фамилиями, их у нас и так немного. Через десять лет именно нынешние студенты станут руководителями новых направлений, а если мы не начнём готовить их сейчас, то и руководить будет некем.

— Вот это, пожалуй, самое правильное из всего, что я сегодня услышал, — серьёзно ответил адмирал.

Когда Берг ушёл, Левин, до сих пор внимательно наблюдавший за разговором, негромко заметил:

— Алексей Иванович, а ведь адмирал сейчас уже мысленно строит там целый научный городок.

— И замечательно, Аркадий Семёнович. Лишь бы строил с умом. Ему виднее, что требуется инженерам, а мне совершенно незачем лезть в вопросы, где он разбирается на порядок лучше.

Штурмин посмотрел на часы и с некоторой досадой обнаружил, что через двадцать минут должен быть в Совнаркоме, где его ожидало совещание по производству новых автомобильных двигателей.

— Вот только бы ещё кто-нибудь придумал машину, способную ходить вместо меня на совещания, — пробормотал он, собирая бумаги.

— Думаете, товарищ генерал, наши учёные справятся? — усмехнулся Левин.

— С машинами справятся обязательно. А вот с совещаниями… Тут, боюсь, наука пока бессильна.

Совершенно секретно.

Наркому внутренних дел СССР

тов. Берии Л. П.

Из донесения руководителя резидентуры НКГБ СССР «Одиссей»

Лондон. Октябрь 1944 года.

По агентурным данным, между Великобританией и США обострились противоречия по вопросам послевоенного финансирования и торговли. Вашингтон обусловливает предоставление кредитов пересмотром имперских торговых преференций и допуском американского капитала на рынки британских владений.

В британских правящих кругах усилилась группировка сторонников самостоятельной экономической политики, располагающая поддержкой части промышленников, финансовых домов и членов Палаты лордов. Рассматриваются долгосрочные соглашения с СССР о промышленных поставках, передаче технологий и производственных лицензий.

Особое значение придаётся заместителю председателя СНК СССР генерал-лейтенанту Штурмину А. И., от которого непосредственно зависит реализация ряда крупных промышленных программ.

Установлено, что предложение короля Георга VI о пожаловании Штурмину наследственного титула графа Эшбернем сохраняет силу, несмотря на отказ последнего.

По оценке резидентуры, принятие титула обеспечит Штурмину дополнительные возможности установления личных контактов в британских правящих кругах и укрепит позиции сторонников экономического сотрудничества с СССР.

Вывод: расширение советско-британских связей отвечает интересам СССР, усиливает противоречия между Лондоном и Вашингтоном и затрудняет формирование единого англо-американского политико-экономического блока.

Начальник внешней разведки НКГБ СССР

П. М. Фитин.

Резолюция Л. П. Берии, красным карандашом:

«На доклад Сталину».

Доклад разведки Сталин прочитал дважды, а затем положил рядом с ним справку Молотова о предлагаемых британских промышленных соглашениях. Документы прекрасно дополняли друг друга. Англичане искали возможность выскользнуть из американских медвежьих объятий, а Советский Союз мог предложить им то, чего сейчас отчаянно не хватало британской промышленности, — крупные заказы, оплаченные настоящими деньгами, без кредитов и политических условий, и собственно сами кредиты, на вполне вменяемых условиях без политических обременений.

Само по себе это уже было чрезвычайно интересно и многообещающе, но гораздо интереснее выглядели политические последствия. Сталин вовсе не обольщался относительно британской дружбы. Черчилль оставался британским аристократом, а интересы империи никуда не исчезли вместе с американской угрозой. Но именно поэтому положение складывалось столь удачно. Британия не желала подчиняться американцам, американцы стремились прибрать британские рынки к рукам, и Советскому Союзу совершенно незачем было помогать им договариваться.

Сталин взял карандаш и подчеркнул несколько строк о британских промышленниках. Затем перевёл взгляд на фамилию Штурмина и невольно усмехнулся.

Вот ведь как получилось. Английский король предлагает советскому генералу наследственное графство, а тот отказывается, поскольку никакой пользы для себя не видит. С его характером это вполне понятно. Но ведь сейчас речь шла не о личной выгоде.

Правда, возможность использовать подобное положение ещё не означала, что Штурмин должен был становиться чьим-то придворным. Наоборот, именно его полная независимость от британских интересов делала эту комбинацию привлекательной.

Сталин нажал кнопку вызова.

— Александр Николаевич, пригласите ко мне товарища Штурмина. Сегодня, желательно до обеда.

Поскрёбышев уточнил расписание, получил разрешение передвинуть одну из встреч и через несколько минут уже разговаривал по телефону с секретариатом заместителя председателя Совнаркома.

Алексей появился спустя час с небольшим. Машину задержали возле Кремля, и последние несколько минут он шёл довольно быстро, поэтому, войдя в приёмную, первым делом расстегнул шинель, не вешая сбросил её на стулья в приёмной и вошёл к Сталину.

— Здравствуйте, товарищ Сталин.

— Здравствуйте, Алексей Иванович. Проходите, располагайтесь. Не торопитесь, новой войны пока нет, так что успеем.

Штурмин усмехнулся, и устроился в кресле возле рабочего стола. Сталин придвинул к нему две папки.

— Прочитайте. Особенно вторую.

Пока Алексей знакомился с документами, Сталин вернулся к своим бумагам, лишь изредка поглядывая на гостя. Штурмин читал очень быстро, но несколько раз возвращался к уже просмотренным страницам, а на последнем листе разведывательного доклада неожиданно хмыкнул.

— Любопытно. Значит, англичане наконец сообразили, что американская помощь может оказаться дороже чем её отсутствие?

— А вы сомневались?

— Нисколько. Но и не ожидал, что они настолько быстро начнут искать другой источник заказов и кредитов. А предложения хорошие, особенно по авиационным двигателям и электрооборудованию где они очень сильны. Надо брать, пока не передумали.

Сталин отложил ручку.

— А политические последствия?

— Тоже не вижу проблем. Чем больше британских предприятий будет работать на советские заказы, тем меньше желающих ссориться с нами окажется среди их владельцев. Но американцы, конечно, попробуют этому помешать.