— Вы намерены заниматься государственным управлением?

— Уже занимаюсь, — ответил Алексей. — И подозреваю, что дальше придётся заниматься ещё больше. Поэтому предпочитаю подготовиться заранее.

Кожевников некоторое время рассматривал лежавшее перед ним личное дело, затем взял ручку и сделал несколько пометок.

— Хорошо. Предлагаю следующий порядок. Мы подготовим индивидуальную программу проверки знаний, определим дисциплины, по которым вы можете сразу сдавать экзамены, и представим руководству университета заключение о возможности вашего экстерната. Формальности придётся соблюсти, но заставлять вас слушать лекции по тем предметам, которыми вы уже владеете, я смысла не вижу.

— Благодарю вас, Фёдор Иванович.

— Благодарить пока рано. Программу составят заведующие кафедрами, и каждый будет проверять вас по собственному предмету. Учтите, они не станут делать скидку на генеральское звание. — Профессор улыбнулся и протянул руку к телефону. — Тогда будем считать, что договорились. А в отношении международного права, Алексей Иванович, я хотел бы сам принять у вас экзамен. Вы затронули несколько вопросов, которые мне представляется весьма интересным обсудить подробнее.

— С удовольствием, Фёдор Иванович. Только предупредите заранее, чтобы я мог освободить время.

— Обязательно.

Кожевников вызвал секретаря и распорядился подготовить необходимые документы. Затем ещё раз посмотрел на генерала, уже собиравшегося уходить.

— И знаете, Алексей Иванович, у меня к вам будет небольшая просьба. Когда разберётесь со своими экзаменами, найдите возможность выступить перед нашими студентами. Не с рассказом о боевых подвигах, а с лекцией о практическом применении международного права.

— Если разрешит начальство, постараюсь.

— При вашем начальстве, полагаю, договориться будет непросто.

— Это уж точно, — совершенно серьёзно согласился Штурмин. — Руководство к моему свободному времени относится весьма своеобразно.

Кожевников рассмеялся, а когда за генералом закрылась дверь, замер переваривая случившееся.

Двадцать три года.

Профессор покачал головой, написал на листке бумаги несколько слов и отложил его в стопку документов, требовавших личного рассмотрения.

Председателю СНК

Тов. Сталину.

В соответствии с поручением СНК от 15 июля 1944 года, начата организация комплекса авиационных разработок на базе НИАТ г. Казани, Авиационного института, и авиационных предприятий города и Татарской области.

Целями и задачами комплекса, получившего название «Небо» определены на первом этапе создание поршневого двигателя для авиации местного назначения, турбовинтового двигателя для самолётов среднего радиуса, и турбореактивного для самолёта дальнего радиуса.

В рамках проекта, строятся корпуса исследовательского, производственного и испытательного назначения, создаётся материально-техническая база и идет набор персонала.

План-график работ выполняется досрочно.

Руководитель проекта Нарком ГА, Шахурин А. И.

Вера, подумав, решила поступать в МИНХ — Московский Институт Народного Хозяйства имени Плеханова, в чём весьма неожиданно для себя была поддержана непосредственным начальником наркомом Молотовым, тут же объяснившем свой энтузиазм.

— Так вам голубушка скоро рожать, да после с дитём сидеть, да и какой вы работник, когда ребёнок дома? А так вы у меня сейчас уходите на учёбу, да придёте через четыре года уже готовым специалистом и ребёночком в детском саду. А насчёт работы даже не сомневайтесь. Без должности не оставим. Особенно учитывая образование и ваш практический опыт. Секретариат-то как часы работает. — Нарком улыбнулся, и поставил размашистую подпись под заявлением Веры.

Примерно в это же время, Алексея, спешащего в буфет, отловил адъютант Антонова, и вместо потребления кофе по-ведёрному[18] со вкуснейшими пирожками, ему пришлось, подниматься на третий этаж, и войдя в кабинет, заполненный ожидающими приёма, глазами нашёл секретаря, и тот сразу кивнул, и сам распахнул створку внешних дверей.

Алексей только успел бросить взгляд на себя в зеркало, проверяя внешний вид, и открыв вторую дверь, вошёл в огромный кабинет, где без труда умещалось человек пятьдесят.

— Товарищ…

— Садитесь Алексей Иванович. — Генерал-полковник показал на стул рядом с собой, и когда гость сел, взял из пачки папок слева верхнюю и открыл. — Кадровики говорят, что вы, злостно нарушаете советские законы. — Антонов улыбнулся. — Так вот, чтобы пресечь это нарушение, вы, товарищ генерал-лейтенант, с пятнадцатого августа убываете в отпуск на тридцать суток, в наш санаторий в Крыму. Путёвка на два лица, на вас с супругой. На больший срок отпустить не могу, но жду вас через тридцать суток, отдохнувшим и готовым к труду и обороне.

— Оборона не наш метод, Алексей Иннокентьевич. — Алексей, понимая, что разговор закончен, встал, пожал протянутую руку, и вышел из кабинета держа в руках лист из плотного картона с витиеватой надписью поверху «Путёвка», в обрамлении флагов пушек и силуэтных рисунков заводов.

Путёвка не сильно нарушила планы Штурминых. Экзамены и проверочные собеседования они сдали в своё время и с хорошими оценками, и к десятому августа, всё было оформлено. Получив в деканате документы о разрешении на экстернат Университета, а Вера на первый курс, они освободились для отдыха, и по этому поводу зашли в Прагу отметить поступление и заодно решить, как они поедут в Крым.

Собственно, вариантов было немного. Железной дорогой до вокзала в Севастополе, самолётом ГВФ туда же, и своим ходом на машине, что обоим виделось куда перспективнее. В машину можно было взять больше вещей, да и дорога на комфортабельном автомобиле, куда приятнее чем тряска в вагонах, под неназойливый советский сервис. Естественно в машину с собой планировали взять пару автоматов, пистолеты, патроны и гранаты, чтобы было чем встретить нежелательных гостей. И это, не считая машины с людьми Берии, что наверняка будет их сопровождать.

В зал шумно, по-артистически вошёл Александров с сияющей Орловой, и таким флёром почитания и восхищения, что заставил всех посетителей обернутся.

Александров успел обменяться с Штурминым коротким взглядом в котором спросил разрешения присоединится, получил согласие, и взяв под локоть Любу, что-то сказал на ухо, и показал глазами на их столик, и Алексей увидел, как вспыхнули глаза актрисы.

— Лёша! — Орлова, словно торпеда пошла по залу раскрыв руки для объятий, а Григорий Васильевич, чуть извиняясь развёл руками. Эмоциональность Любы, была всем известна, но никто на это не сердился. Орлова действительно имела очень светлый характер и такую же положительную энергетику.

Алексей встал навстречу, и когда Люба обняла его, нагнулся и клюнул в щёчку.

— Всё цветёшь… — Констатировал он с улыбкой, помогая ей сесть на стул уже поставленный официантами, и приставившими к столу Штурминых ещё один, и быстро сервируя его для ужина. — Григорий Иванович…

— Мы же договаривались Алексей! — Укоризненно произнёс Александров, смешно нахмурив брови.

— Ну как я могу к великому Александров у обращаться по имени?

— Человек взявший Берлин с одной ротой, и первый комендант вражеской столицы? — Александров покачал головой, и рассмеялся. — Брось. Не будем меряться заслугами, а поговорим о…

— Королях и капусте? — Вера лукаво усмехнулась.

— И кстати, да! — Александров чуть навалился на стол, и понизил голос до заговорщицкого. — Мне разрешили… — Он сделал почти театральную паузу.

— Я так понимаю, что речь идёт не о новом фильме… — Алексей, мгновенно догадавшись о чём идёт речь, кивнул.

— Да! — Григорий Иванович, взмахнул кулаком. — Будем создавать наш советский Голливуд!