— А если англичане потребуют, чтобы он заседал в Палате лордов?

— Британская сторона уже признала, что парламентская присяга несовместима с его нынешним служебным положением. Впрочем, сам Кларк Керр этой темы старательно избегал.

Сталин взял меморандум и ещё раз посмотрел на проект титула.

— Знаешь, Вячеслав, меня здесь другое интересует. Почему король решил пожаловать ему именно графство? Мог ведь дать орден, рыцарство какое-нибудь.

— Эту сторону вопроса я кажется понял. Рыцарство не даёт того положения, которое связано с наследственным пэрством. А главное, титул Эшбернем имеет историческое значение для семьи. Это уже не просто награда за заслуги. Таким образом корона признаёт Александра Генри своим, по происхождению принадлежащим к британской знати.

— Хотя воспитали его в Советском Союзе, воевал он за Советский Союз и служит нашей стране.

— Именно.

Сталин задумался.

— А ведь Черчилль может и просчитаться.

— В каком смысле?

— Он думает, что привяжет к Англии Штурмина. — Сталин усмехнулся. — А получится, что английская аристократия получит графа, живущего в Москве, работающего в нашем правительстве и совершенно не собирается менять родину. И ничего англичане с этим сделать не смогут. Сами же его возвысили. Но есть вопрос. Мы же только что дали Штурмину очень большие полномочия. Через него теперь идут промышленная модернизация, иностранные технологии и стратегические программы. А тут иностранное государство предлагает ему наследственное положение в собственном правящем сословии. Ты понимаешь, какие разговоры начнутся?

— Понимаю. Причём не только у нас. Американцы тоже заинтересуются, почему именно британский король решил отметить человека, с которым у них связаны крупнейшие экономические проекты.

— И Морганы, и Ротшильды, — добавил Сталин. — Там ведь каждый захочет выяснить, что за этим стоит.

— Пусть выясняют. — Молотов пожал плечами. — Это уж точно не наша беда. Но конечно определённый хаос в их головах создаст, что, зная Штурмина будет им использовано исключительно в нашу пользу.

— Правильно, — одобрил Сталин. — Он на минуту замолчал. — И всё-таки предложение красивое. Англичане умеют делать такие вещи. Не деньги, не орден, который можно повесить на стену, а место в собственной истории. Первый комендант Берлина — английский граф.

— Здесь есть ещё один момент, Иосиф Виссарионович, — заметил Молотов. — Штурмин ведь не просто происходит из старого дворянского рода. По имеющимся документам, его родословная связана со старым королевским родом Стюартов. Для британского двора это обстоятельство имеет вполне определённое историческое значение и весьма глубокие перспективы.

— Знаю, Лаврентий рассказывал. — Сталин покачал головой. — Но надеюсь претендовать на английскую корону он, не собирается?

— Думаю, такая мысль ему даже не приходила, хотя…

— Нет-нет! — Сталин взмахнул руками в притворном ужасе. — Нам ещё не хватало собственного кандидата на английский престол.

Оба рассмеялись, но Сталин довольно быстро вернулся к делу.

— Вот что, товарищ Вячеслав. С британским послом пока ничего окончательно не согласовывай. Скажи, что правительство Советского Союза с уважением относится к намерению Его Величества и рассматривает вопрос, но никаких возражений по существу мы пока не выдвигаем.

— Понял.

— И подготовьте с юристами заключение о правовых последствиях пожалования. Отдельно по наследованию, британскому гражданству, парламентским обязанностям и имущественным вопросам. Мне не хотелось бы через год узнать, что английский граф обязан делать что-нибудь такое, о чём нам сегодня забыли рассказать.

— Это можно организовать быстро.

Молотов сделал пометку.

— Самому Алексею пока ничего не сообщать?

— Почему же? — Удивился Сталин. — Как раз сообщить. Только без торжественных церемоний. Ты пригласи его к себе и расскажи всё как есть. Пусть человек сначала сам решит, нужен ли ему этот титул.

— А если откажется?

Сталин улыбнулся.

— Он совершенно точно откажется, и мы предложим англичанам наградить его чем-нибудь попроще. Хотя, признаюсь, мне самому интересно, как он отреагирует. — Сталин положил документы перед Молотовым. — В общем, действуй. Лично я не вижу причин запрещать ему принимать титул, если за ним не последует никаких обязательств перед иностранным государством. Но заставлять тоже не станем. Графом он должен становиться по собственному желанию.

Молотов поднялся, собираясь уходить, однако Сталин остановил его уже у двери.

— Вячеслав.

— Да, Иосиф Виссарионович?

— Только вот что я думаю. Нашему Алексею двадцать три года. Он уже генерал, дважды Герой, заместитель председателя правительства. Теперь ещё и английский граф. Что же с ним к сорока годам будет?

— Не знаю, Иосиф Виссарионович. Но, судя по всему, скучать ему не придётся.

— Главное, чтобы нам с ним не пришлось, — усмехнулся Сталин. — Иди, поговори с будущим графом. Только предупреди заранее, что от работы в Совнаркоме английский титул не освобождает.

Молотов рассмеялся и вышел, унося папку с королевским гербом.

А Сталин ещё некоторое время сидел за столом, обдумывая неожиданное предложение Георга Шестого. Английский король собирался включить одного из самых ценных советских государственных деятелей в собственную аристократию.

Но, пожалуй, ещё интереснее было то, что сама британская корона теперь публично признавала, что человек, выросший в советской семье и сделавший карьеру при советской власти, достоин занять место среди высшей знати Соединённого Королевства.

И Сталин был совершенно уверен, что Черчилль не до конца просчитал политические последствия этого шага.

Продолжается грандиозная гонка — ралли по Советскому Союзу начавшаяся во Владивостоке, организованная Народным комиссариатом обороны, и Внутренних дел. Машины, в числе которых советские грузовики, американские и даже английские, уже прошли семь тысяч километров по Дальнему Востоку и Сибири, и преодолев Урал, вышли на Европейскую часть Советского Союза.

Федерация Футбола на своём заседании приняла решение о сроках и местах проведения чемпионата СССР, и форме подачи заявок. Важным моментом станет то, что в чемпионате всего два дивизиона, первый для команд нижнего уровня, а второй для более сильных, но команда сама принимает решение в каком дивизионе выступать.

Первый послевоенный открытый чемпионат по шахматам состоится в Москве 5 января и в нём примут участие не только шахматисты СССР, но и других стран.

Новости спорта. Газета Гудок 15 октября 1944.

После истории с Полиной, отношения с Молотовым стали как-то совсем доверительные, и практически дружеские. Во всяком случае именно по инициативе Вячеслава Михайловича Штурмина внесли в список получателей сверхсекретного бюллетеня НКИДа, также как это ранее сделал Берия со своим ведомственным информационным листком, что, кстати вовсе не предполагалось по должности зампреда СНК, так как списки таких рассылок отличались повышенной краткостью и включали лишь основных наркомов, председателя Верховного Совета с парой замов, председателя СНК, и собственно всё.

Поэтому звонок Молотова с приглашением на встречу, Алексей воспринял спокойно. Сообщив о выезде своей новой секретарше, белокурой ведьме с внешностью нимфетки, фигурой балерины и хваткой бультерьера, из выпускниц Ленинской Технической, спустился вниз, где уже ждал Кадиллак из числа подаренных Ротшильдом советскому правительству.

Под знаменитую в будущем высотку только копали котлован поэтому Алексея привезли к зданию НКИД на площади Воровского в Москве, бывшему доходному дому Первого Российского страхового общества.

Предъявив удостоверение на входе, он поднялся на лифте на пятый этаж, где располагались кабинеты руководства комиссариата, и зайдя в приёмную, был тут же отправлен секретарём в кабинет.