— Три, Лазарь Аронович. Третья — научиться описывать реальные процессы таким образом, чтобы машина могла с ними работать. Назовём это — созданием математических моделей. Иначе получим замечательный дорогой арифмометр, умеющий быстро складывать числа, которые кто-то должен предварительно придумать и в него ввести.

— Вот с этого и следовало начинать, — оживился Кузнецов. — Если речь идёт о сложных системах, то прежде всего необходимо определить, какие связи внутри них существенны, а какими можно пренебречь. Иначе количество исходных данных станет бесконечным.

— Именно поэтому вы здесь, Побиск Георгиевич, — кивнул Штурмин. — Мне нужны не только и не столько вычислители, но и люди, способные правильно поставить задачу. Завод, железная дорога, электростанция, целая промышленная отрасль — всё это системы, которыми мы пока управляем преимущественно на основании опыта, статистики и весьма приблизительных расчётов. А хотелось бы знать, что получится, если изменить один из основных параметров, не дожидаясь, пока последствия проявятся в виде невыполненного государственного плана, или вообще катастрофы.

Кузнецов довольно улыбнулся, а Соболев, задумчиво покрутив карандаш, заметил, что подобная постановка потребует совершенно иных подходов к математическому моделированию.

— Вот и займётесь, Сергей Львович, — Алексей развёл руками. — Стране позарез нужны хорошие математические школы, и у нас они существуют, причём весьма высокого уровня. Осталось заставить математиков и инженеров работать вместе, желательно не пытаясь доказать друг другу, что именно их наука является главной.

— Это будет посложнее создания вычислительной машины, — заметил Берг, и присутствующие рассмеялись.

Дальнейшее обсуждение неожиданно пошло совсем не по тому руслу, которое предполагал Штурмин. Вместо очередных вопросов о будущем техники начался весьма оживлённый спор между Бергом и Лебедевым о возможности построения достаточно надёжной электронной системы, причём адмирал отстаивал осторожное использование проверенных релейных решений, а Лебедев доказывал, что при таком подходе новая машина успеет устареть ещё до завершения сборки.

Соболев и Люстерник практически немедленно вступили в собственную дискуссию о методах представления вычислительных задач, к которой присоединился Ляпунов, поначалу державшийся несколько скованно среди столь известных учёных.

Штурмин выслушал их минут десять и, когда спор уже начал приобретать признаки научной конференции, негромко постучал карандашом по столу.

— Товарищи, я, конечно, понимаю, что вы способны выяснять преимущества электронных ламп перед реле до следующей годовщины Октября, но предлагаю несколько иной вариант. Пусть товарищ Берг организует два направления одновременно. Одно занимается электромеханическими системами, другое электронной аппаратурой. Сравним реальные результаты, а не красоту теоретических построений. Средства позволяют, специалисты найдутся, и никто не требует немедленно выбирать единственный правильный путь. Но всё это в течение максимум двух месяцев. За этот срок вы должны определиться, и представить идеологию нашей первой советской вычислительной машины.

Берг кивнул.

— Разумно. Только потребуется достаточно серьёзная производственная база.

— Она уже есть, Аксель Иванович. Я рассчитываю использовать мощности наших новых инженерных центров в Реутове. Там уже имеются хорошие механические мастерские, электротехнические лаборатории и возможность размещать опытные заказы на предприятиях. Если потребуется отдельное производство, построим.

— И финансирование? — уточнил адмирал.

— Открыто отдельной строкой постановлением Совнаркома. Снабжение через соответствующие наркоматы по утверждённым заявкам. Я не собираюсь превращать научный центр в очередное учреждение, где академик вынужден месяц выпрашивать у начальника снабжения два ящика электронных ламп.

— Тогда мне потребуется хороший заместитель по хозяйственной части, — решительно заявил Берг. — Причём такой, который понимает разницу между лабораторией и заводским складом.

— Подберёте сами. Кадровики предоставят необходимые сведения, а если найдёте подходящего человека в другом ведомстве, оформим перевод.

Вот теперь адмирал окончательно заинтересовался. Необычная тема, хорошие специалисты и практически неограниченные возможности для формирования исследовательского коллектива выглядели предложением, от которого отказываться было бы откровенной глупостью.

— Хорошо, Алексей Иванович. Берусь. Но предупреждаю сразу, что требовать работающую электронную машину через полгода бессмысленно.

— А я и не собираюсь. Через полгода хочу увидеть конкретные результаты по основным направлениям, технические решения и опытные узлы. А через год будем смотреть, насколько далеко продвинулись. Не получится электронная — покажете релейную. Не получится релейная — объясните почему. Но только с цифрами, результатами испытаний и предложениями, что делать дальше.

— Это уже другой разговор, — согласился Берг.

Штурмин обратился к двум офицерам, которые до этого предпочитали не вмешиваться в спор признанных светил науки.

— Теперь к вам, товарищи старшие лейтенанты. Товарищ Ляпунов будет работать с математической группой, а товарищ Китов — заниматься практическими вопросами применения вычислительных систем в войсках. Переводы из действующей армии согласованы, документы получите в строевом управлении. Оба зачисляетесь в штат Генерального штаба, с соответствующим денежным довольствием и обеспечением. Квартирный вопрос решит наша хозяйственная служба.

Китов, которого перспектива перевода из войсковой части в столицу явно застала врасплох, осторожно поинтересовался.

— Товарищ генерал-лейтенант, разрешите уточнить? Нам ведь придётся получать специальное техническое образование?

— Разумеется, Анатолий Иванович. Более того, придётся учиться постоянно. Только учтите: вас пригласили не для того, чтобы через пять лет вы стали ещё двумя замшелыми академиками. Мне нужны специалисты, умеющие связывать математику с практическими задачами. Вы оба воевали, знаете, какие сведения необходимы командиру и сколько времени уходит на их обработку. Вот и помогите нашим учёным сделать машину, способную приносить реальную пользу.

— Понятно, товарищ генерал-лейтенант, — Китов кивнул, хотя по выражению лица было ясно, что масштаб предстоящей работы он пока представляет весьма приблизительно.

С Кузнецовым вопрос оказался сложнее. Алексей не стал обсуждать его при всех, ограничившись замечанием, что оформление нового сотрудника находится под личным контролем наркома внутренних дел, а потому никаких затруднений со стороны кадровых органов не ожидается.

Берг, которому уже сообщили об обстоятельствах появления Кузнецова, посмотрел на него внимательнее, но вопросов задавать не стал. В конце концов, если заместитель председателя Совнаркома и Берия совместно решили привлечь к секретной работе человека с такой биографией, вмешиваться в их решения не имело ни малейшего смысла.

К окончанию совещания у каждого уже имелись вполне конкретные задачи, а Берг успел заполнить несколько страниц блокнота заявками на специалистов, оборудование и помещения. Особенно его заинтересовали немецкие материалы, и адмирал потребовал передать ему весь соответствующий архив, включая документы, первоначально отнесённые к трофейному имуществу других ведомств.

— Передадим, Аксель Иванович, — Алексей кивнул. — Весь необходимый комплект. И заодно получите право непосредственно запрашивать материалы у промышленных наркоматов и научных учреждений, в том числе и немецких. Единственное, чего прошу: не устраивайте войну с соседними институтами из-за каждого специалиста. Хороших людей в стране мало, и если мы начнём растаскивать друг у друга научные коллективы, пользы не будет никому.

— Постараюсь, — пообещал Берг, хотя по выражению его лица было совершенно очевидно, что в случае необходимости он без малейших угрызений совести утащит любого нужного инженера прямо вместе с лабораторией.