— Да-а, не так я представлял себе наш сегодняшний вечер. Но куда деваться? — нехотя соглашается со мной муж. И неожиданно предлагает: — А давай я сам ее отвезу, а ты отдохни дома, а?

И так становится тепло на душе от его заботы. Ведь он тоже после работы, уставший и голодный, но пожалел меня.

— Нет, Эд, давай поедем вместе, — возражаю — вдруг по дороге Аглая опять что-нибудь начнет ему высказывать.

Лучше я с ними поеду. Не хочу, чтобы они поссорились.

— Ну, как хочешь, — он пожимает плечами и идет обуваться.

В правильности своего решения я убеждаюсь, когда спускаюсь к машине вслед за сестрой и мужем. Несколько минут без меня — и они уже о чем-то ожесточенно спорят в салоне. Слов мне не слышно, но по выражению их лиц и активной жестикуляции я сразу понимаю, что это совсем не мирный разговор.

— Так, ребята, все, брейк! Что случилось? — сажусь в машину и сначала поворачиваюсь за ответом налево, к Эдику, но он молчит, а потом разворачиваюсь назад, к Аглае.

— Это я виновата, Том. Нервы! — неловко извиняется Аглая. — Все, я молчу. Эдик, прости, что наорала. Просто нервы сдают.

Но муж сосредоточенно рулит и так же упорно молчит, никак не реагируя на слова Аглаи. Видимо, ей все-таки удалось достать его до печенки.

А я вновь обращаюсь к сестре, нужно же как-то убедить ее поговорить с мужем, пока она не нашла кучу аргументов против. Ну, должна же быть какая-то веская причина для такого поведения в принципе нормального мужика!

— Аглая, давай, если ты не хочешь, я поговорю с Володей. В конце концов, мы все взрослые люди. Я твоя старшая сестра. Я за вас переживаю. Надо как-то решать эту проблему.

— Не надо, Том! — Аглая чуть ли не подпрыгивает на сиденье, негодуя. — Не хочу я, чтобы ты с ним разговаривала. Он мне такого наговорил… Вдруг у него что-то перемкнет в голове, и он тебя тоже обидит. Нет, я этого себе не прощу. Даже не вздумай с ним встречаться!

— Хорошо, тогда пусть Эдик с ним поговорит, по-мужски, — делаю я новую попытку.

Разобраться в ситуации-то нужно. Вдруг Аглаю кто-то специально оговорил, или у самого Володи рыльце в пушку. Представительный мужчина, владелец сети отелей. Мало ли что там могло быть. Сейчас я уже ничего не исключаю. И на всякий случай уточняю у мужа:

— Эд, ты же не против насчет Володи?

— Нет, — он мотает головой, — не против.

— А я против, — голос Аглаи звенит от возмущения. — Я категорически против, чтобы вы вмешивались. Я сама все выясню. Не лезьте вы в наши семейные дела!

Легко сказать — не лезьте! Всю свою сознательную жизнь я заступалась за Аглаю, когда ее кто-то обижал. В детском саду, во дворе, в школе. Девчонки, мальчишки. Да, было дело, я даже сцепилась с мальчиком, который подставил ей подножку.

Меня так учили родители: “Аглая маленькая! Следи, чтобы ее никто не обижал! Защищай сестру также, как тебя защищала Света!”

А теперь — не лезьте!

И как это возможно?

Да и не по-человечески это.

Аглая замуж выскочила в восемнадцать лет, в рот своему Володе заглядывала. Все делала, как он хочет, во всем его слушалась. В результате у нее ни образования, ни работы, зато — красавица! И как она теперь жить будет без него? На что? Без имущества. Без денег…

Мне в страшном сне не мог привидеться такой печальный итог их внешне идеального брака.

Сегодня, пока Аглая в стрессе, она многого не осознает, а что будет потом? Какие могут быть у нее варианты?

Незаметно поглядываю на сестру в зеркало заднего вида — и раз от разу она выглядит все спокойнее. Вот, даже улыбаться начала. Не удивлюсь, если у нее в голове уже созрел план действий. Хотя бы на первое время.

То, что у Аглаи нет высшего образования, отнюдь не значит, что она дура. Нет! У нее очень развит бытовой интеллект, и в обустройстве и организации дома она многим даст фору. Я сама у нее многому учусь.

А еще Аглая очень хорошо чувствует людей, у нее какое-то врожденное знание законов человеческой психологии. То, чему некоторые люди специально учатся многие годы, она делает словно по наитию, легко и просто.

Пятничные пробки уже рассосались, и мы за тридцать минут доезжаем до квартиры родителей.

— Спасибо, систер! — оживляется Аглая, когда машина останавливается около подъезда. — Дальше я сама. И так отняла у вас кучу времени.

— Да, ладно, Аглаш, о чем ты! Если не мы, то кто? — выхожу вместе с ней, краем глаза наблюдая, как Эдик достает из багажника ее маленький чемодан.

— Ты давай тут, держись! — чмокаю Аглаю в щеку. — Если что, сразу звони. Договорились?

— Договорились, — кивает мне сестра и разжимает свои объятия, отпуская меня.

— Том, побудь здесь, а я помогу Аглае, — мой муж легко поднимает ее чемодан.

Да, может он и не тяжелый, но родители живут на четвертом этаже в доме без лифта. — Донесу и вернусь.

— Конечно, — в очередной раз восхищаюсь своим мужем.

Настоящий мужчина. И жмурюсь от счастья — как же мне с ним повезло!

Эдик возвращается минут через десять, когда я начинаю уже немного волноваться. Неужели Аглаю снова понесло? Не нужно было отпускать их вдвоем.

— Ты долго, — это не упрек, а попытка узнать, как там наверху все прошло.

Они опять ссорились с Аглаей? Или все нормально?

— Проводил экспресс-курс по открыванию дверей, — хмурится Эдик. — Такое ощущение, что твоя сестра никогда не жила в этой квартире или у нее полная амнезия. Я там еще и краны проверил, чтобы работали.

Да, папа обычно перекрывает воду, когда они с мамой куда-нибудь уезжают. Перестраховывается. И когда я прихожу к ним поливать цветы, то первым делом всегда кручу вентиль на самой большой трубе.

— Все нормально? — спрашиваю я одновременно и про воду, и про Аглаю.

— Нормально, — бросает Эдик, усаживаясь в водительское кресло. — Только наш вечер пошел коту под хвост.

Молчу. С этим не поспоришь.

— Ну, ты же понимаешь, что… — знаю, что он не со зла.

Но ведь и правда обидно, когда в кои-то веки мы смогли освободить для нас пятничный вечер, а тут такое.

— Все я понимаю, — смягчается Эдик. — Просто ваша Аглая…

Ничего ему не отвечаю. И думаю, есть ли еще у меня шанс все реанимировать — и удивить Эдика своим сюрпризом, и порадовать праздничным ужином…

— Тома! Ты меня слушаешь?..

Я всегда рада слышать свою маму. Но в десять утра в воскресенье, после напряженной рабочей недели? Скажем так, я бы больше обрадовалась ее звонку часика через два-три.

— Дочь, ты спишь, что ли? — моя мама иногда бывает просто ясновидящей.

— Уже нет, — и это, увы, правда.

Я рано встала и снова прилегла лишь полчаса назад, после того как проводила Эдика на работу.

Ничего не предвещало, но вчера вечером позвонил его шеф и вызвал на сегодня. Что-то там срочно нужно обсудить по суперважному горящему контракту. Очень надеюсь, что это не займет много времени, и хотя бы полдня мы с Эдиком сегодня все-таки проведем вместе.

— Тома, полей мои цветы, пожалуйста, — извиняющимся тоном просит мама.

— Я?.. А Аглая? Она же у вас? Или нет? — еще вчера сестра была в квартире родителей.

Это я знаю точно. Мы с ней коротко переговорили днем и положили трубки не очень довольные друг другом.

Сестру раздражает то, что я продолжаю уговаривать ее обсудить с мужем их разрыв и во всем разобраться. Она категорически против моего вмешательства в их с Вовой брак. Хорошо, что вчера у нас хватило благоразумия вовремя прекратить разговор, пока мы вдрызг с ней не разругались.

— У нас. Но ты же знаешь… — мама вздыхает. — Где наша Аглая, а где цветы… Получится как в тот раз.

Я понимаю, о чем говорит мама. Несколько лет назад мы и родители в одно время уезжали из города. И в наше отсутствие она поручила поливать свои цветы Аглае. После этого выжил только щучий хвост, он же тещин язык. Все остальные растения погибли от перелива. Мама тогда очень расстроилась и долго убивалась по своему домашнему цветнику.