— Молодость вспомнилась, — заметил Лэм, хотя мужчина вряд ли его услышал.

Перевернув пострадавшего, Лэм нашёл у него за поясом пистолет. Отлично: теперь вопрос, тот ли это дом, в сущности, отпадал — или по крайней мере насилие над хозяином получало оправдание, даже если дом оказался не тем. Всякий, кто встречает рождественского певца с оружием, заслуживает всего, что с ним случится, благочестиво подумал Лэм. Он вынул магазин, сунул в карман, а пистолет забросил в ближайшую дверь. Кроме Стэндиш, в доме никого не было. Иначе по нему уже стреляли бы.

Он звучно прочистил горло и огляделся в поисках плевательницы. Затем всё-таки сглотнул: хорошие манеры, любил объяснять он своим хромым коням, ничего не стоят. Слева начиналась лестница, виднелось ещё несколько дверей, помимо той, за которой исчез пистолет. Но в конце концов ему почти наверняка придётся тащиться по чёртовой лестнице, так что лучше уж сразу. На первой площадке он остановился прикурить, но сначала шумно принюхался. Отчего здесь пахнет сыром, интересно?

Неважно. С сигаретой во рту Лэм затопал наверх.

— Так в чём, собственно, твой пунктик? — спросил Ривер.

Трейнор смерил его язвительным взглядом, но промолчал.

Ривер сидел на полу, прислонившись спиной к стене. Так боль в мышцах живота немного утихала, хотя и недостаточно, чтобы в обозримом будущем он мог вспоминать Ника Даффи с нежностью. Дуглас, расположившийся в паре шагов, выглядел человеком, пытающимся одной лишь силой мысли переселиться в другую вселенную — ту, где он не впустил Ривера с Луизой через люк. Или человеком, которому очень хотелось расплакаться от злости, но он держался. А Луиза ушла в то своё безмолвное пространство, которое Ривер уже научился узнавать: место, куда она удалялась мысленно, если физически присутствовать была обязана, а вот участвовать всем существом — нет. После ссылки в Слау-башню она проводила там немало времени; теперь, после гибели Мина, словно собиралась переселиться туда обратно. Как вернуться в квартиру, где когда-то жил, подумал Ривер. Сначала кажется, что она теснее, чем помнилось, но пройдёт день-другой — и будто никуда не уезжал.

Над их головами экраны видеонаблюдения продолжали автоматически переключаться: развалины снаружи сменялись чередой пустых коридоров и помещений, протянувшихся на милю под западной окраиной столицы. Трейнор то и дело косился на мониторы — видимо, следил за продвижением Донована.

— НЛО? — предпринял новую попытку Ривер. — Поразительно, что большинство людей, встречавшихся с инопланетянами, вообще способны написать «НЛО» без ошибок. Это твоя тема, Трейнор? Или нет, дай угадаю: леди Ди. Ты из тех болванов, кто считает, будто спецслужбы устранили её по приказу герцога-ящерицы?

На этот раз Трейнор даже не удостоил его взглядом. Просто уставился, не мигая, как на жужжащее насекомое, ради которого не стоит подниматься, чтобы прихлопнуть.

— Потому что, знаешь, — продолжал Ривер, — из всех жалких, поехавших конспирологических теорий эта, пожалуй, самая жалкая. Думаешь, если бы её действительно заказали, в Службе никто бы не проболтался?

— Судя по тому, что я слышал, — сказал Трейнор, — ты бы не узнал даже о том, что Служба решила полить уксусом свою картошку фри.

И тут, как раз когда Ривер мысленно поздравлял себя с тем, что наконец вытянул из Трейнора ответ, выражение лица того изменилось: он полностью переключился на мониторы. В ту же секунду Луиза вернулась из своего безмолвного пространства, вскочила и впилась взглядом в экраны.

— Это ещё кто такие? — спросила она.

Сидеть остался один Дуглас. Остальные трое уже стояли, глядя на мониторы, точнее, на тот, где показывали коридор: ещё недавно пустой, он теперь кишел фигурами в чёрном, в масках, с поясами, увешанными снаряжением. Они быстро двигались вперёд, и Ривер мог лишь предположить, что направлялись к ним.

Свернув с шоссе, они поехали по всё более узким улицам: сперва вдоль деревьев, затем мимо рядов одинаковых домов, а ближе к железнодорожным путям — всё более обшарпанных складов, пакгаузов и пустырей. Машин становилось меньше, Маркус держался на большом расстоянии. Когда фургон «Блэк эрроу» нырнул между двумя тёмными зданиями, Маркус проехал дальше, а Ширли, обернувшись, наблюдала, где он скрылся. — Какая-то промзона. Там, должно быть, и находится выносное хранилище.

Маркус хмыкнул, свернул за ближайший угол и припарковался у гаражных ворот с надписью «ПОСТОЯННО ИСПОЛЬЗУЕТСЯ». — Подожди здесь.

— Куда ты…

— Надо кое-что взять из багажника.

Он вышел и обогнул машину сзади. Ширли уже собралась последовать за ним, но передумала и вместо этого принялась обшаривать карманы. Ей вдруг показалось, будто где-то на ней непременно спрятано сокровище: забытый пакетик кокаина был бы слишком большой удачей, но джинсы она носила уже несколько дней, и в складках иной раз попадались крошки гашиша, добытые во время ночных вылазок и забытые в горячке… ну, просто в горячке. Ничего. Она схватила куртку, провела пальцами по швам: иногда таблетка проваливалась под подкладку. Опять ничего. Чёрт. Но ничего страшного. Она в порядке. Может, у Маркуса что-нибудь завалялось в бардачке? Господи, да хоть аспирин, хоть что-нибудь. Однако быстрые раскопки принесли лишь древний рулон мятных конфет «Поло» и несколько компакт-дисков без коробок.

Но с ней всё было нормально, и никакой подзарядки ей не требовалось. Адреналина хватит. Маркус ей об этом говорил — но не нужно было даже слышать его нотации, как не нужно было читать нотации самой себе. Чтобы унять дрожь, она принялась перебирать диски и обнаружила пиратскую запись концерта Arcade Fire в Гайд-парке прошлым летом. Для Маркуса это было слишком круто, значит, диск принадлежал кому-то из детей. А попроси она разрешения одолжить его, начались бы нудные переговоры. С другой стороны, запись пиратская: у ребёнка, очевидно, не было никаких проблем с авторским правом, так что разговоры о собственности теряли смысл. Она совсем не нервничала, отметила Ширли, пряча диск в карман куртки, — и едва не выскочила из собственной шкуры, когда у окна вновь возник Маркус.

— Не делай так!

— Ты в порядке?

— В полном. Господи. — Она прищурилась, глядя на него снизу вверх. — Ты это серьёзно собираешься надеть?

Речь шла о чёрной бейсболке — такие Маркус носил в группе захвата, только сейчас не было тонкого микрофона гарнитуры. Он натянул кепку низко на лоб, но козырёк задрал вверх.

— Я к ней привык.

— То есть она не даёт свету отражаться от твоей лысины. — Ширли швырнула куртку на заднее сиденье и выбралась из машины.

— Лучше надень её, — сказал Маркус.

— Жарко.

— Белая футболка? Ты серьёзно хочешь идти на дело в…

— Ла-адно, ладно. — Она схватила куртку и натянула. — Если ты по возрасту годишься мне в отцы, это ещё не значит, что надо вести себя как мой папаша.

— Да не гожусь я тебе… Да ну тебя. Уверена, что готова?

— Да там всего-то кучка солдат выходного дня.

— Никогда не недооценивай противника. Особенно когда даже не знаешь, сколько их.

— Фургон был большой, — признала Ширли. — Как думаешь, зачем они сюда приехали?

— Это люди Донована. Или были ими, пока он сегодня днём не убил Монтейта. Может, их это устраивает и они явились помогать ему с тем, что он затеял. Или…

— Или им не понравилось, что он грохнул их босса, и они приехали нассать ему в виски.

— Ну, примерно так. Оружие есть?

— Нет. А у тебя?

— Нет, — сказал Маркус. — Ну, пистолет.

— Как по мне, это считается оружием.

— Он небольшой.

— Запасной не прихватил?

— Я тебе что, нянька? Нет, не прихватил. Это семейная машина, а не арсенал на колёсах. И застегни куртку. Футболка видна.

Ширли застегнулась, и они вдвоём завернули за угол.

Ник Даффи посмотрел на часы, снова подумал, где, чёрт побери, носит людей из «Блэк эрроу», и облегчённо выдохнул, когда увидел внизу их фургон. Тот затормозил с совершенно ненужным визгом шин рядом с кучей сетчатого ограждения. Дилетанты. Они посыпались из задних дверей, как видели в фильмах про Вьетнам: будто только что высадились из вертолёта и в камышах притаился вьетконговец.