— Вчера выглядела здоровой.

— Иногда люди ходят к врачу. Для этого не обязательно иметь на виду открытый перелом.

— Это Секретная служба, — заявил Лэм. — А не грёбаный женский радиочас. К тому же она обязана была позвонить.

— Может, записано в графике, — предположил Хо.

— У нас есть график?

— На стене у неё.

Лэм уставился на него.

— Там отмечено, кто когда отсутствует...

— Да, до этого я и сам додумался, гений. Мне интересно, какого хрена ты ещё здесь. Иди проверь.

Хо вышел.

— А к чему такая тревога? — спросил Ривер. — Может, у неё поезд сломался. Сплошь и рядом бывает.

— Ага. А в прошлый раз она опоздала когда, напомни?

Но, произнося это, Лэм смотрел не на подчинённых. Его взгляд упал на мобильник, лежавший перед ним на столе.

Она пыталась дозвониться, понял Ривер. А Лэм проигнорировал звонок.

Боже мой. Неужели у него совесть проснулась?

Лэм затушил окурок в наполовину полной чашке вчерашнего чая.

— И потом, — добавил он, — не в её характере исчезать.

— «Исчезать» — это уж слишком, — сказала Ширли.

— Да ну? А как бы ты это назвала?

— ...Её просто нет?

— А если бы нас всех просто не было? Что, скажем, случилось бы, если бы меня вдруг здесь не стало?

Ширли, кажется, собралась ответить, но передумала.

— Получился бы «Гамлет» без принца, — предположил Ривер.

— Именно, — сказал Лэм. — Или «В ожидании Годо» без Годо.

На это никто не рискнул откликнуться.

Вернулся Хо.

— Ну? — спросил Лэм.

— В графике ничего нет.

— И на это тебе понадобилось пять минут? Даже идиот вернулся бы вдвое быстрее.

— Ага, потому что...

Все ждали.

Хо понурился.

— Пришли открытку с объяснением, — сказал Лэм. — Не торопись.

Он обвёл комнату сердитым взглядом.

— Ещё гениальные идеи будут?

Телефон в кармане Ривера завибрировал, и тот мысленно поблагодарил небеса, что поставил его на беззвучный режим.

— Может, оставила записку у кого-нибудь на столе, — сказал он.

— Когда это?

— Могла прийти раньше всех, а потом ей срочно пришлось уйти. Пойду проверю.

Он выскользнул из кабинета.

— Никто не видел у себя на столе записку? — спросил Лэм остальных.

— Мы бы, наверное, сказали, — заметил Маркус.

Губа Лэма презрительно скривилась. — Спасибо, человек действия. Рад знать, что ты ещё не растерял хватку.

— Мы можем уже заняться работой? — спросила Луиза.

— Какая прыть. Что, полюбила бумажки перекладывать?

— Ну, занятие бессмысленное и скучное. Зато можно заниматься им в тишине.

— Надо же. Начинаю подумывать, не отправить ли нас на какой-нибудь тренинг командного духа. Правда, лучше дождаться, когда ваша наседка вернётся в курятник. Что это было?

Остальные ничего не услышали.

— Задняя дверь. Стэндиш!

Он гаркнул так громко и неожиданно, что Ширли едва не описалась — совсем чуть-чуть. Но снизу никто не ответил, и Кэтрин Стэндиш не появилась.

— Куда девался Картрайт? — подозрительно спросил Лэм.

— В туалет? — предположила Ширли.

— У тебя сегодня на всё один ответ. Может, хочешь нам что-нибудь рассказать?

— Пойду посмотрю.

— Сиди, мать твою, на месте! Ещё один сотрудник пропадёт — залог с меня удержат. — Он снова взревел, на этот раз призывая Ривера, но и Ривер не объявился.

В наступившей тишине Луизе почудилось, что оконные стёкла всё ещё звенят.

— Христос плакал, — произнёс наконец Лэм. — Не то чтобы я не рад был от вас избавиться, но мы вроде как действующее подразделение.

Маркус фыркнул, хотя, возможно, это была сенная лихорадка.

— Так, — сказал Лэм. — Хватит цирка. Ты, — он указал на Луизу, — найди Стэндиш. Если лежит мордой в луже собственной блевотины, хочу фотографии. А вы двое, — это относилось к Маркусу и Ширли, — выясните, куда свалил Картрайт, и притащите его обратно.

— Силой?

— Если понадобится, пристрелите. Я подпишу разрешение.

Оставался Родерик Хо.

— Я пойду с Луизой, — предложил он.

— Нет уж. Она и одна прекрасно всё запорет. С твоей помощью только дольше провозитесь.

Остальные уже спускались по лестнице, но Хо задержался в дверях и оглянулся.

— Чего?

— Потому что идиот не стал бы проверять так тщательно, как я, — сказал Хо.

— Отлично, сэкономил себе марку на открытку. Полегчало?

Хо кивнул.

— Вот и славно, — сказал Лэм. — А теперь пошёл на хрен.

Сообщение пришло с телефона Кэтрин. Ривер открыл его на лестнице, всё ещё радуясь ловкому побегу из лэмовского кабинета. Он ожидал короткого объяснения отсутствия: метро опаздывает, внезапная болезнь, вторжение инопланетян. Вместо этого прочёл ещё более короткий приказ:

Пешеходный мост. Сейчас.

На Кэтрин Стэндиш, которую он знал, это было совсем не похоже.

К сообщению прилагалось фото. На лестничной площадке он остановился, пока оно мучительно загружалось, — и полсекунды пытался понять, что видит. Женщина в наручниках, с кляпом во рту, словно зазывная картинка с любительского порносайта, только полностью одетая. И, господи боже, это была Кэтрин...

Кому, чёрт побери, понадобилось похищать Кэтрин?

Пешеходный мост.

Сейчас.

Мост мог быть только один: меньше чем в дюжине ярдов отсюда, над дорогой между станцией метро и Барбиканом. Но прежде чем мчаться туда, нужно поднять тревогу. Пусть Кэтрин и «хромая лошадь», она всё равно сотрудник Службы безопасности, а Риджентс-Парк, когда кому-то из своих угрожали, задействовал все силы... Что до Лэма, тот с живого Ривера шкуру сдерёт, если он сделает хоть шаг, не введя начальника в курс дела. Над этим стоило подумать. Ривер и подумал, запихивая телефон в карман и одолевая остаток лестницы по три ступеньки за раз.

На улице уже стояла духота, а во дворе, пропахшем плесенью, было ещё хуже. Ривер обогнул переулок и выбежал на улицу. На мосту стоял мужчина и смотрел на движение внизу, словно все эти хлопоты его забавляли... Лица с такого расстояния не разглядеть, но впечатление у Ривера сложилось именно такое, пока он бежал вдоль дороги, влетел на станцию метро, взбежал по лестнице и оказался на мосту.

Мужчина ждал, положив руку на перила. Ривер не ошибся: у незнакомца действительно был слегка насмешливый вид. Лет пятидесяти, сухощавый, в костюме цвета предрассветного тумана, с тёмными, тронутыми сединой волосами. Жёлтый галстук мог принадлежать какому-нибудь закрытому клубу; снисходительную ухмылку ему, должно быть, вбили ещё на середине обучения в Итоне или где там такие учатся. На обоих мизинцах он носил по кольцу, подтверждая одно из самых устойчивых предубеждений Ривера.

Когда Ривер подошёл, мужчина убрал руку с перил и протянул её, словно рассчитывал на рукопожатие.

Вместо этого Ривер схватил его за лацканы. — Где Кэтрин?

— Она в полной безопасности.

— Я не об этом спросил. — Ривер притянул его ближе. — Отвечай внимательно. И помедленнее.

— Она. В полной. Безопасности.

Он издевался. И гласные у него были если не хрустальные, то словно выточенные на прецизионном станке.

Ривер встряхнул его как палку. — На снимке она в наручниках. И с тряпкой во рту.

— Чтобы привлечь ваше внимание. Вы ведь пришли?

— Да, на мост над оживлённой дорогой. Хочешь перелететь через перила?

Ухмылка стала шире. — Вы ведь не станете уверять, что не знаете, как это работает? Мисс Стэндиш сейчас в безопасности и останется в безопасности, если в ближайшие тридцать секунд я сделаю телефонный звонок. Так что вам, пожалуй, лучше отойти. Не находите?

За плечом серого костюма Ривер увидел, как внизу на тротуаре остановилась пара прохожих и один указал на них.

Он ослабил хватку.

— Так-то лучше. Гораздо цивилизованнее.

— Не испытывай терпение.

Незнакомец достал телефон и перебросился с кем-то несколькими словами. Закончив, убрал аппарат и произнёс: — Значит, вы и есть Ривер Картрайт. Необычное имя.