В приюте не было места играм, в основном там был тяжёлый труд и не менее лёгкая учёба. Там Саша, так когда-то звали Шурупа, и научился играть со своим воображением. Искусство это передавалось от одного сироты к другому по секрету и до сих пор составляло его главную тайну.
Он настолько увлёкся, что даже не заметил, как скрипнула дверь, и в чайную вошла стройная дама, чуть моложе сталкера. Она носила строгую юбку и короткую шубку. Плечи её укрывал расписной платок из тончайшей шерсти. На голову она надела давно не модную шляпку — таблетку.
Оглядевшись, дама направилась прямо к дальнему столику у печи, за которым вот уже третий час просиживал штаны сталкер, на которого бросали подозрительные взгляды работники заведения. Он так и сидел, катая сбитень в чашке и глядя на улицу, пока дама не опустилась на стул перед ним.
Только тогда, Шуруп заметил её, вывалившись из своих фантазий. Дама же сначала просто сидела очень внимательно глядя на него, а потом заговорила:
— Ну, здравствуй, братик!
Она подняла правую руку и, обнажив предплечье, продемонстрировала сталкеру татуировку в виде странного цветка проткнутого мечом. Точно такую же какая с самого детства украшала запястье Шурупа.
— Вот я тебя и нашла!
* * *
Уже вечером я таки смог остаться один на один с Таней. При этом мне пришлось ей для этого преградить дорогу.
— Таня, объясни, пожалуйста, что происходит, — начал я. Демидова демонстративно отвернулась. И тут я разозлился. — Знаешь что, если хочешь играть в игру, угадай, на что я обиделась, то делай это одна.
Резко развернувшись, я двинулся восвояси.
— Репей… — смущённо произнесла она мне в спину.
Мне, честно говоря, оборачиваться совсем не хотелось. Я глубоко вдохнул, выдохнул, потом ещё раз. Затем повернулся.
— Татьяна Николаевна, — как только мог официально, обратился я, — поставьте, пожалуйста, купол тишины.
Таня недовольно зыркнула на меня, но создала плетение. Теперь, когда нас было намного труднее подслушать, я произнёс.
— А вот теперь давайте поговорим. И, я бы хотел начать с того, что вообще сегодня произошло. Я прошу учитывать, что… в общем, мирную жизнь я совершенно не помню.
Таня молча принялась копаться в сумке, а потом зачем-то вытащила прямоугольник плотной гербовой бумаги, испещрённой затейливыми рунами.
— Палец сюда приложи, — она ткнула в центр картонки. Я подчинился. — Что видишь? — резко произнесла она. Руны на картонке как-то изменились.
— Ничего, просто картонка, — пожал плечами я.
— Ты серьёзно? — поджала губы Демидова.
— Абсолютно. Таня ты уже третий раз требуешь тыкать пальцем в белую картонку. Это просто глупо. Я не знаю, если это шутка, то не смешная.
Таня шокировано, уставилась на меня.
— Ты сейчас, серьёзно?
— Да! — тяжело вздохнул я, — Таня, я тебе уже говорил, по моему, я — лишённый имени. Я не могу взаимодействовать с этими вашими кол… короче магией. Так чего это за штука-то.
— Это карта совместимости. Я, короче, использовала её трижды…
— Чего разрядилась? — не понял я повисшей паузы. — А новую сделать можно?
— Просто она на тебя среагировала.
— Ну, нормально я же выродок, — протянул я. — Конечно несовмести…
— Да нет же всё наоборот! — Таня вскочила. — Ты вообще дурак?
И вот тут я опешил. Из прочитанного я понял, что магия передавалась по наследству, при этом выродок возникал только в случае если немагические гены попадали ему от обоих родителей.
Попросту говоря у двух выродков, никогда не могло быть детей со способностями. Именно выбраковывая тех, кто не имел магии, здешнее население постепенно смогло сделать волшебниками почти всех.
Нет, изредка всё ещё встречались гетерозиготы, несшие оба набора генов, но их становилось всё меньше. Сказать по правде Тимирязева была, как мне казалось, единственной во всей академии кому я мог быть интересен.
— Таня, послушай, я первое, что помню, это как меня охранники на каторге ногами пинали, — тут я не врал. Самым ранним воспоминанием, доставшимся мне о здешней жизни, было именно это. — Короче просто объясни мне происходящее, как ты мне объясняешь теормаг.
Демидова некоторое время думала, потом заговорила:
— Тебя признали антимагом, причём высшим. Это какая-то новая категория. Я так понимаю по аналогии с внеранговым магом. А я-то всё понять не могла, как ты архимага уделал… — покачал головой однокурсница.
— Вообще-то его Мурка заела. Если б не она этот гад бы меня убил. Я уже ели на ногах держался.
— Погоди не отвлекай, — опять надулась Демидова. — Короче, высшие категории совместимы со всеми кем угодно. Более того, тот, в чьей родне был хоть архимаг, хоть антимаг, хоть высший алхимик, могут потом сами стать такими же. Поэтому ты теперь ценный, ну…
— То есть я типа породистый пёс, от которого выгодно иметь щенков, так?
— Ну-у-у, примерно…
— Я, между прочим, человек живой, — возмутился я. — Вы вообще тут все больные!
— Знаешь, обычно, это называется завидный жених. Так вот эта… ну классная наша, она вообще-то тебя одного вызывала, ей вишь ли интересно стало. Понятно, какой у неё интерес, скоро двадцать пять, а всё в девках, — Таню всю аж затрясло.
— Тут я виноват, — пожал плечами я. — Там у неё портрет висит, так я этого перца пристрелил, — Таня шокировано посмотрела на меня. — Ну а чего мне было делать, мы спокойно идём себе, а он на нас погнал и давай какой-то гадостью кидаться, я его и того, — провёл я рукой по шее.
— Давай, без этих вот подробностей, — сказала однокурсница. — Короче ну мне стало обидно, что ты теперь будешь любую выбирать, а на меня даже и не посмотришь и….
— Таня, не смотреть на тебя, это весьма проблематично, — заулыбался я.
— В смысле? — удивилась она.
— Фигура у тебя шикарная, вот что, ну и остальное тоже не подкачало. Это ты тут у нас завидная невеста, если на то пошло.
Таня немедленно покраснела до кончиков ушей.
— А какие отношения у тебя с госпожой Эвииль? — напружинилась однокурсница. Тут надо сказать, что эльфийку она назвала несколько фамильярно.
— Госпоже Лии Виэллэ восемнадцать тысяч лет, а мне два с половиной года, какие по твоему у нас отношения? — пожал плечами я. — Хотя, если честно, никто в жизни не был ко мне так добр как она. Ну и Мурка её любит мамой её считает.
— А-а почему она тебя тогда в пещере ну… поцеловала, — выпалила Таня.
— Я коплю эту вашу силу, а тратить не могу, мне необходимо, чтобы кто-то её забирал. А для этого нужен тесный физический контакт. Вот и всё, я от госпожи Лии Виэллэ строго говоря завишу, ну или от Лины. А ещё я пищу вашу есть не могу, только то, что из пустошей, так вот Эвииль мне готовила. Но теперь вернулись её родители и напомнили о долге перед родом. Так что сказочке конец, а кто слушал — холодец.
— А почему она тебе готовила? — опять напружинилась Таня.
— Ну, она меня в некотором, смысле ест, — начал я. — Ну, то есть люди и элдьфи в пустошах болеют и даже сходят с ума от недостатка магии, а мне её девать некуда, вот и меняемся. Они мне еду я им кристаллы заправляю, ну или просто передаю. Когда немного, можно просто пальцами соприкоснуться и всё. Ну а когда слишком много, то контакт должен быть более тесный.
— А давай теперь я тебе готовить буду, — Таня уставилась на меня с каким-то подозрением.
— Буду благодарен…
Мы просидели ещё довольно долго, просто болтая, о чём попало. При этом как-то так само получилось, что Таня оказалась вплотную ко мне. Приятное, доложу я вам, ощущение.
Ну, так вот, сидели мы так и тут сквозь серую муть купола протиснулась голова Громова. Пират за прошедшие пару дней успел отрастить назад свою рыжую шевелюру и, кстати, помог вернуть Гилви бороду.
— Обжимаетесь? — вместо приветствия спросил он, расплываясь в ехидной улыбке. — Эх, молодость, молодость! — мечтательно произнёс он. — Так Репей, ты-то мне и нужен. Вылазь, разговор есть.
