— Лодку спрятать, это ты хорошо придумала, — задумчиво сказала русалка. — Собираешься обратно плыть?

Злата отвела глаза от пристального взгляда Красавы. Хорошо было дома, да уже не получится вернуться прежней Златой к прежнему батюшке под крыло, как бы ни хотелось. Смириться с уготованной им судьбой? Никогда. Да и батюшка сам уже прежним не станет. Ушел давно тот срок, когда он принимал причуды дочери, умилялся.

— Не собираюсь, — тихо ответила Злата.

— Говорят, до тебя из тысяч невест только одна проснулась, осмелилась сойти на берег и…

— Да что за невесты такие? — перебила ее Злата.

— А такие! Что пьяные в лодочках приплывали да князя нашего в мужья искали.

— Никаких мужей я тут не искала, — хмыкнув, заявила Злата. — И князей никаких не видала!

— Ну-ну, — протянула русалка. — Мы и сами его давно не видали.

— И что это за князь такой, что невесты сами его ищут?

— Князем Тьмы у вас кличут. Да он не таков уж давно.

— Сам Князь Тьмы, говоришь? — открыв рот, вытаращилась Злата.

— Он самый, — задрав нос, ответила Красава.

В груди у Златы противно похолодело. Снова вспомнились сказки нянюшки. Мол, в незапамятные времена был у пращуров такой обычай: обряжать молодую девицу, опаивать, чтобы не сбежала, и отпускать в лодке вниз по реке — подношеньем Бессмертному. Мол, влюбится костлявый и одарит селение золотом из несметных своих закромов. Только не видал никто ни выкупов, ни князя того. Да иной раз находили девиц утопшими зазря.

Коли не врет русалка, этого владыку лучше стороной обходить. Чего только не встретишь в земле без солнца. Домовой, банник, живая изба. Кощей Бессмертный из пыльных сказок!

— А где он живет-то хоть? — покосившись по сторонам, понизила голос Злата.

— Да тут неподалеку, — неопределенно махнула рукой русалка.

— Во дворце?

— Ага.

— И большой у него дворец? — придвинувшись ближе, спросила Злата.

— Ну, кому как, — пожала плечами русалка и вынула из волос Златы сухую травинку.

— А ты бывала там?

— Куда уж мне, в княжеские-то хоромы, — со скучающим видом ответила русалка и, закусив травинку, откинулась на согнутые локти.

— А чего нет-то? — не унималась Злата, придвигаясь еще ближе.

— Я по-твоему на руках туда ходила? — возмутилась Красава, задрала свой рыбий хвост и покачала им перед носом девушки.

— Ну мало ли! Просто раз уж невесты к Князю Тьмы плывут по реке, — задумчиво сказала Злата. — Я и подумала, что на реке тот дворец и стоит. Да видать и ты напутала. Я-то сколь ни ходила по округе, не видала никаких хором княжеских!

— А то-то ты сама знаешь как княжеские хоромы выглядят! — обиженно воскликнула русалка и хлопнула хвостом по воде. — Врушкой меня считаешь?

— Да что сразу врушкой-то? — уже ласково запела Злата, утирая брызги с щек. — Не обижайся, Красавушка.

— И ты не горюй, Златушка, — тихо ответила русалка, услыхав свое новое имя. — Найдешь жениха и получше!

— Да не искала я никаких женихов!

— Давно к нам невесты не приплывали, — задумчиво протянула Красава и, лукаво улыбаясь, добавила: — Да все, как одна, к князю-жениху плыли!

— Тоже мне. Издох уж поди жених-то! — фыркнула Злата. — Старый, говорят, что пращур твой.

— Да уж постарше будет.

— Вот-вот! Кто ж доброй волей пойдет за кучку костей?

— И то верно, — едва сдерживая улыбку, ответила русалка и прикусила синие губы.

Злата только вздохнула и бросила в реку попавшийся под руку камень. И почему старики не женятся на старухах. Тот же староста в свои тридцать годков брал девиц даже младше Златы. И каково им было с таким старым?

Вода вдруг забурлила в том месте, где скрылся булыжник, и Красава испуганно посмотрела на Злату.

— Беги, Златушка. — проронила русалка и сползла в омут. — Водяной-батюшка гневается.

— А ты как же? — вскочив, запротестовала Злата.

— Только грозится, да не трогает меня, — улыбнулась Красава. — Лукошко не забудь!

Злата бросилась к лодке, но, подбежав, обернулась. Русалки и след простыл, а темная вода вмиг успокоилась. Лукошко было полно крупных раков, что шевелили длинными усами, да наружу не выползали. Подхватив одной рукой лукошко, а другой подол, Злата бросилась в чащу. Бежала что есть мочи, выглядывая нет ли погони, и остановилась только когда блестящая вода скрылась из виду. Отдышавшись, Злата медленно пошла к дому, тихонько хихикая. Русалка с рыбьим хвостом! Живая изба! Всамделишный домовой! Не встретить бы только Кощея.

Подходя к прогалине, Злата почуяла какой-то знакомый сладковато-кислый запах. Также пахло на родном подворье. Лошади! Сердце заколотилось перепуганной птахой, а колени подкосились. Неужто братья сыскали ее даже здесь?

Бросившись ничком в траву, она оглядела прогалину. Ничего. Изба едва виднелась отсюда, но никакого движения вокруг Злата не заметила. Пластаясь в траве и рывками перетаскивая лукошко, она добралась до ближнего к избе леса. Прокравшись к избе и обогнув ее с заднего двора, Злата поставила лукошко у колодца и выглянула из-за угла. Прямо у высокого плетня, что она с таким трудом подлатала, стоял вороной конь. Черная шкура лоснилась, волнистая грива до колен трепетала под легким ветерком. На пеньке рядом стояло черное седло, украшенное золотым узором. Не было таких богатых коней у батюшки, а у братьев и подавно.

В избе что-то бряцнуло, стукнуло и раздался бубнеж домового, который чуть не плача, умолял не гневаться. В глазах у Златы потемнело. Богатый не богатый гость, а домочадцев обижать не смей! Схватив дворовую метлу, она ринулась вперед и вбежала на крыльцо с грозным криком:

— Кто к нам с лихом придет, тот метлой под зад получит!

Остановившись в дверях на мгновение, Злата увидала долговязого деда в одних черных штанах и с ковшом в руке, и бросилась на него. Уронив ковш и закрываясь бледными руками от ударов, дед согнулся и попятился, не издав ни звука. Злата неистово лупила его, обходя и ловко оттесняя к двери, пока не оказался он за порогом. В растерянных серых глазах стоял вопрос.

— Изба, закрывай! — гаркнула Злата, но дверь осталась открытой. Тогда Злата ткнула незваного гостя в грудь метлой, столкнув с крыльца, и захлопнула дверь сама. Когда грохнул засов, она прислонилась к двери спиной и сползла на пол. Сердце неистово заходилось в груди, руки тряслись, а на глаза набежали слезы.

Отдышавшись, Злата увидела Татко, стоявшего посреди избы с открытым ртом. Подбежав к нему на четвереньках, девушка внимательно осмотрела его, задирая безвольные руки и ноги, заглядывая под рубаху.

— Цел, Татушко? — теребя его за плечи, спросила Злата.

— Прости, княже, — растерянно пролепетал домовой, глядя ей за спину. Она обернулась и увидела в окне бородатое лицо, бледное и косматое. Вскрикнув, девушка прижала к себе обмякшего Татко и нахмурилась.

— Княже? Неужто…

Каким ветром Князя Тьмы занесло в эту лесную лачугу и что теперь делать? Вдруг превратит ее в жабу да бросит на болоте квакать до скончания веков? А то и в темницу упечет! Злата мигом вскочила, посадила домового на печь, расправила платье и пригладила волосы. Глубоко вдохнув, она отодвинула засов и приоткрыла дверь.

У крыльца, нахохлившись, стоял тот самый бледный дед в одних штанах и сверлил ее недобрым взглядом. Поклониться ли? А может, сказать что-то почтительное? Все-таки князь! Все почтительные слова мигом вылетели из головы. Широко улыбнувшись, как делала перед отцом после своей очередной выходки, Злата выдавила виновато:

— Прости, князь-батюшка, не признала!

Князь-батюшка расправил плечи и сжал кулаки. Высоких гостей Злате было не впервой привечать, да только не с того ее приветствие началось. За такое и плетьми получить или жабой век коротать не в обиду будет.

— Домовик! — грохотнул князь так, что у Златы подкосились колени, и добавил тихо, но не менее грозно: — Кто это?

Татко прошмыгнул на крыльцо и, встав перед девушкой, поклонился гостю.

— Я Злата, Миронова дочь из Заречья! — дрожащим голосом, но громко представилась Злата. Гость на нее даже не взглянул, вперившись глазами в домового. Татко помялся, оглянулся на нее, сжал в кулачках полы рубахи и тихо забубнил: