Он был гораздо выше ростом и сильнее, но они учились в одной школе столько, сколько она себя помнила, и каким бы хулиганом Макс не слыл, ее он не трогал никогда.

Рита повела плечом, вырываясь.

— Если обгонишь меня, дотянешь.

Она кивнула в сторону школы.

— На стадионе. Или слабо?

Пацаны заголосили, а в прищуре Максовых глас блеснуло что-то странное, что она не поняла.

— Догоню.

Для нее слова «обгоню» и «догоню» совершенно определенно имели разные значения, но Рита не стала вдаваться в объяснения и просто кивнула. Они спустились на школьный двор, и ребята заняли места на трибуне в первом ряду. Рита не без сожаления бросила сумку с формой в руки одному из дружков Макса, потянула завязки капюшона, чтобы не мешал, и подошла к полосе с надписью старт.

Попрыгала на месте, размяла суставы и посмотрела на Максима, который стоял, словно пригвожденный к месту истукан, и смотрел только на нее.

— Не догонишь, — с улыбкой бросила Рита и осмотрелась.

Куда же запропастился ночной бегун? Его присутствие и помощь сейчас бы ей очень пригодились. Возможно, справиться с четырьмя парнями он бы не смог, но вот дать ей время, чтобы убежать, вполне. Однако на стадионе никого не было, и Рите оставалось надеяться только на саму себя.

Впрочем, как и всегда.

— Кто-нибудь даст старт или как?

Она выгнулась, беря упор на правую ногу, и вся обратилась в слух. Как только Паша крикнул вперед, Рита рванула с места. Макс был хорош на канате и в отжиманиях. Красивая дельта, широкие, как у пловца, плечи, но вот все остальное… если бы он не курил и не страдал фигней, то настиг Риту уже на середине первого круга. Но Макс был самоуверен и не умел распределять силы, и Рита почти без усилий весь первый круг держала его на приличном расстоянии.

Когда она первый раз, словно выпущенная из арбалета стрела, пробежала мимо трибун, пацаны встретили ее громкими криками восторга. Не сбавляя шага, она пошла на второй круг. В груди все пылало не только от нехватки воздуха, но и от восторга — она наслаждалась заслуженными аплодисментами и потому не сразу заметила, что Максим, который понял, что догнать Риту не получится, поменял траекторию движения, и теперь несся прямо на нее.

По первоначальному плану она хотела сбежать после первого круга. Оставлять вещи было жалко, но оказаться в лапах Максима было еще хуже. Рита лишь чудом ушла от прямого столкновения — в последний момент поднырнула под руку Максима, споткнулась и по инерции кубарем прокатилась по асфальтированной дорожке вперед, сдирая кожу на ладонях, но сумела подняться, почти не потеряв в скорости.

Тополиная аллея, которая отделяла школьный стадион от улицы и жилых домов была в какой-то паре метров, когда толстовка на шее натянулась, и Рита поняла, что Максим все-таки ухитрился поймать ее за дурацкий капюшон. Она подумала, что права была Эдна Мод, когда говорила, что супергерою не нужен плащ — с бегуном, оказывается, капюшон тоже мог сыграть злую шутку.

Максим не дал Рите упасть, крепко перехватил под грудью и встряхнул.

— Попалась?

Он был очень доволен собой, и краем зрения она видела, что с трибун к ним уже бежали ребята.

— Ты жульничал!

— Уговор был один — догоню или нет. Я догнал.

Он сжал сильнее, и Рита уловила едкий, кисловатый запах его пота. Выругалась и пнула Максима пяткой в колено.

— Уговор был обогнать, придурок!

Удар получился весомым, и Максим зарычал от боли, но она получила долгожданную свободу. Вырвала из рук Паши рюкзак и прижала к груди. По взгляду Макса поняла, что игры закончились, и приготовилась бежать, когда из темноты раздался голос:

— Казанцева права — ты нарушил правила. Это дисквалификация, Морозов.

Рита не сразу поняла, кому он принадлежал — такой низкий, утробный, больше похожий на предостережение. И когда мужчина вышел из тени тополиной аллеи, сразу не узнала. Только когда он подошел совсем близко, так что в нос ударил знакомый запах — древесные нотки с цитрусовой изюминкой.

— Кирилл Андреевич!

Физрук откинул капюшон серого спортивного костюма, и Максим расправил плечи, а остальные ребята замялись на месте. Рита почувствовала, как от пережитого волнения задрожали руки, и спрятала их в карманы толстовки.

— И что мы здесь делаем так поздно? Неужели готовимся к зачету по легкой атлетике?

Теперь физрук говорил ровно, почти спокойно, но почему-то посмотреть ему в глаза никто не смел. Рита бросила быстрый взгляд на Макса и приняла решение почти мгновенно.

— Да, то есть нет. Ребята вызвались меня до дома проводить .

Врать Кириллу Андреевичу, конечно, было нехорошо, но потерять своего главно перекупа Рита не могла. Физрук останется в школе и будет и дальше воспитывать школьников, а ей после увольнения из клуба нужны были деньги. Хотя, о чем это она — деньги ей были нужны всегда.

Паша активно закивал и пацаны, все, кроме Макса, подтвердили эту версию.

— А ты что ночью на стадионе забыла? — по голосу было совершенно очевидно, что Кирилл Андреевич не поверил.

— Тренировалась, — отозвалась Рита и пожала плечами.

Физрук замолчал, а потом на его лицо легла тень.

— Руки покажи.

Рита поджала губы, посмотрела на Макса, но тот отвел глаза. Трус! Она фыркнула и развернула ладони, сплошь покрытые свежими царапинами.

— Значит так, команда «провожаек» дружно идет домой, а Казанцева — за мной.

Никто не посмел спорить, а Рита, до конца не понимая, рада такому развитию событий или нет, поплелась на Носовым. Они прошли тополиную аллею насквозь, физрук достал из кармана брелок, и у самой дороги мелькнули и погасли фары.

Кирилл Андреевич открыл пассажирскую дверь и отошел в сторону.

— Садись.

Рита цокнула языком, но послушалась. Не ожидала, что у обычного учителя будет пусть и старая, но бэха, вот и растерялась. Села на переднее сидение, оценила глазами кожаный салон кремового цвета и приятный терпкий аромат вонючки, чистоту внутри и, когда он сел рядом и велел пристегнуться, почему-то развеселилась.

— Это на какой работе такие тачки дают?

Носов ничего не ответил, и молча вырулил на улицу.

— Где живешь?

Рита бросила рюкзак на заднее сидение и опустила стекло. Подставила ладонь, а потом и лицо осеннему ветру и рассмеялась. Нервно, конечно, с каким-то диким облегчением, которого физруку было не понять.

— Не хочу домой, можно с вами покататься?

Носов остановился на красном светофоре и снова ничего не ответил. Рита почувствовала на себе его угрюмый взгляд, но сделала вид, что ничего не заметила. Наверное, от нее ужасно пахло потом, потому что Кирилл Андреевич сказал:

— Нет, нельзя.

Остановился на аварийке у тротуара и спросил:

— Дома есть кто?

— А вам какое дело?

Физрук совершенно достал с заднего сидения рюкзак и принялся бесцеремонно рыться в ее вещах.

— Телефон где?

— Эй, это мое!

— Пароль? — спросил Кирилл Андреевич, когда обнаружил смартфон в маленьком кармане на молнии.

— Отдайте, это моя личная собственность!

— Исполнится восемнадцать, тогда и поговорим. Диктуй телефон отца.

— Нет у меня отца! — окончательно разозлилась Рита и вырвала рюкзак из рук Кирилла Андреевича. — И я совершеннолетняя, могу делать, что хочу!

— Ты им четверым тоже самое говорила? — осадил он, и Рита окончательно перестала себя контролировать.

— Не ваше дело! — она дернула ручку двери, но та оказалась заблокирована. — Верните телефон и немедленно выпустите меня!

— Адрес скажи. Выпущу, когда домой привезу.

Рита отвернулась, убрала с лица спутавшиеся светлые волосы и собралась сказать какую-нибудь гадость, но позвонила Лена. Она выругалась и потянулась вперед, чтобы выхватить телефон из рук учителя, и не успела.

— Добрый вечер. Меня зовут Кирилл Андреевич. Да, не волнуйтесь, ваша дочь со мной. Я ее учитель физкультуры.

— Какого хрена!

— Нет, все в порядке. Как раз везу домой. Немного запутался во дворах, не подскажете… ага, я понял, спасибо.