— Можно я сегодня здесь посплю?

Эмилио мгновенно сел.

— Лея...

Риандре бросил на него короткий предупреждающий взгляд, и тот замолчал. Спасибо. Я терпеливо ждала.

— Ты этого хочешь? — спросил Риандре.

— Да.

— Тогда иди.

Вот и всё. Он не сказал «наконец», не обрадовался вслух и не стал уверять, что они давно меня ждут. Просто разрешил мне сделать то, чего я сама хотела.

Я подошла к кровати. Моё место между ними оставалось свободным. Специально? Я не стала спрашивать. Легла, устроилась поудобнее и посмотрела на Эмилио, который наблюдал за мной с таким выражением, словно боялся случайно спугнуть.

— Что?

— Ничего.

— Опять?

Он виновато улыбнулся.

— Я боюсь двигаться.

Я рассмеялась.

— Не надо бояться.

Он послушно лёг обратно. Риандре закрыл книгу и положил её на тумбочку. Свет остался включённым. Никто меня не трогал. Через минуту это начало раздражать. Я лежала между двумя мужчинами, которые раньше умудрялись обнять меня с обеих сторон ещё до того, как я успевала устроиться, а теперь оба изображали исключительно воспитанную мебель.

— Вы серьёзно?

Эмилио повернул голову.

— Что?

— Ничего.

Риандре почти улыбнулся.

— Лея.

— Что?

— Скажи.

Я поняла. Чёрт. Приходилось не только самостоятельно принимать решения, но и произносить вслух то, чего хотелось.

— Эмилио.

— Да?

— Обними меня.

Он не заставил повторять. Его рука легла мне на талию, тёплая и такая знакомая, что я невольно выдохнула. Потом повернулась к Риандре. Он ждал. Конечно ждал. За последние дни этот человек, кажется, освоил терпение настолько хорошо, что начинал меня раздражать.

— Иди сюда.

— Это приказ?

— Ри.

Уголок его рта дрогнул. Он приблизился, но не коснулся меня. Тогда я сама положила ладонь ему на грудь. Под пальцами билось сердце — далеко не так ровно, как он пытался показать.

— Ближе.

Он подчинился. И я неожиданно обнаружила, что это почти неприлично приятно. Эмилио за моей спиной тихо усмехнулся.

— Молчи, — предупредила я.

— Я ничего.

— Именно.

Я посмотрела на Риандре. На его губы. И вдруг вспомнила наше утро несколько дней назад: тридцать секунд, вкус кофе, лёгкий укус и его невозмутимое «запомню».

— Я хочу тебя поцеловать.

Его взгляд изменился.

— Тогда поцелуй.

Я потянулась к нему сама и медленно коснулась губ. Это не было проверкой или попыткой окончательно помириться. Мне просто хотелось поцеловать мужа. Риандре не стал перехватывать инициативу или усиливать поцелуй. Позволил мне самой решать, насколько близко я хочу быть. И это начинало раздражать ещё сильнее. Я слегка укусила его за нижнюю губу. Он выдохнул.

— Опять?

— Ты обещал запомнить.

— Запомнил.

Его рука поднялась и остановилась возле моей талии. Я посмотрела на него.

— Можно? — тихо спросил он.

Вместо ответа я сама придвинулась ближе, позволяя его ладони лечь мне на бок. И только тогда Риандре поцеловал меня так, как я помнила. Не чрезмерно осторожно, но и не пытаясь полностью управлять происходящим. Иногда он ненадолго отстранялся, словно проверяя мою реакцию, а я каждый раз сама сокращала расстояние. Рука Эмилио за моей спиной чуть крепче сжала талию. Я отстранилась от Риандре и повернулась. Эмилио смотрел на меня так, будто до сих пор не был уверен, что всё происходящее действительно разрешено.

— Перестань.

— Что?

— Бояться меня.

Он нахмурился.

— Я не...

— Боишься.

После короткой паузы он признался:

— Немного.

Я коснулась его лица.

— Я тоже.

Эмилио на секунду закрыл глаза, потом наклонился и поцеловал меня. Совсем иначе, чем Риандре. Теплее, мягче, но ничуть не слабее. И вдруг я поняла, чего мне не хватало все эти дни. Не их силы и даже не нежности. Мне не хватало их настоящего присутствия — без заранее выбранных ролей, без стремления всё делать исключительно правильно. Я немного отстранилась.

— Я всё ещё злюсь.

Эмилио кивнул.

— Знаю.

— И я, — неожиданно добавил Риандре.

Я посмотрела на него.

— На кого?

— На себя. На тебя. На ситуацию.

Он говорил спокойно, ничего не пытаясь приукрасить. И мне понравилась эта честность.

— Я тоже.

— Отличный вечер, — пробормотал Эмилио.

Я рассмеялась.

Свет мы выключили значительно позже. Я лежала между ними, чувствуя привычное тепло. Эмилио обнимал меня со спины, а ладонь Риандре покоилась на моём бедре. Не слишком крепко. Ровно настолько, насколько мне хотелось. Никто не произносил вслух, что теперь всё хорошо, потому что это было бы неправдой. Вопросы никуда не исчезли. Соланж по-прежнему оставалась частью нашей истории, а мои старые привычки не могли исчезнуть за несколько дней. Как и привычки моих мужей. Утром нам снова придётся разговаривать, учиться слышать друг друга и иногда ошибаться. Но впервые незавершённость всего происходящего не мешала мне чувствовать себя счастливой рядом с ними.

Я закрыла глаза. Сегодня я вернулась не потому, что это было моё место, не потому, что меня ждали, и уж точно не из страха остаться одной.

Я сама открыла дверь.

И впервые этого оказалось достаточно.

Риандре

Я проснулся в пять сорок семь. Лея спала между нами. Первая мысль была простой и неожиданно приятной: она вернулась. Вторая оказалась гораздо опаснее: значит, теперь всё будет хорошо. Я открыл глаза и некоторое время смотрел в потолок. За шторами занимался серый рассвет, рука Леи лежала у меня на груди, а Эмилио спал, уткнувшись лицом ей в волосы. Привычная картина. До смешного знакомая. Именно поэтому опасная. Слишком легко было убедить себя, что последние несколько дней остались позади. Что дверь гостевой спальни больше не имеет значения, Соланж снова можно убрать в прошлое, а присутствие Леи между нами означает, что она всё простила.

Я посмотрел на её руку. Нет. Она просто захотела провести эту ночь с нами. Только это я имел право считать фактом. Всё остальное я уже однажды придумал за неё. Осторожно приподняв ладонь Леи, я переложил её на подушку и выбрался из постели. Она недовольно нахмурилась во сне, заставив меня замереть, но не проснулась. Эмилио открыл один глаз.

— Куда?

— Работать.

— Сейчас?

— Да.

Он посмотрел на часы и с отвращением поморщился.

— Ты больной.

— Спи.

— Опять командуешь.

— Да.

Эмилио пробормотал что-то неразборчивое, закрыл глаз и почти сразу снова уснул. Я вышел.

В кабинете было прохладнее, чем в спальне. Это помогало сосредоточиться. Как и крепкий кофе, который я приготовил по дороге. Я открыл ноутбук и обнаружил три письма от Delgado Group: два от юристов и одно от финансового директора. Нормальный, понятный мир. Цифры, сроки, риски. Вопросы, на которые существовали конкретные ответы. Первое письмо я прочитал целиком, затем второе. Даже запомнил содержание, что после последних дней уже можно было считать прогрессом. Но на третьем снова вспомнил Лею, стоящую в дверях спальни.

«Можно я сегодня здесь посплю?»

Не «я вернулась», не «всё хорошо» и тем более не «я вас простила». Она спросила разрешения провести с нами одну ночь. Я закрыл письмо. Раздражало, насколько много теперь приходилось различать. Раньше моя система была значительно проще: если человек рядом, значит, остаётся. Если ушёл — возникла проблема. Если вернулся — проблема решена. Удобная система. И, как выяснилось, совершенно неправильная. В дверь кабинета постучали.

— Входи.

Появился Эмилио в спортивных штанах и футболке. Волосы торчали во все стороны, а выражение лица говорило о том, что ранние подъёмы он по-прежнему считает преступлением против человечества.

— Ты уже работаешь?

— Да.

— Она спит.

— Я знаю.

— Просто сообщаю.

— Зачем?

Он пожал плечами, прошёл к креслу и сел напротив.