Я встала и начала собирать вещи.

Сначала мелькнула мысль приехать без предупреждения. Представила, как открываю дверь, как они удивлённо смотрят на меня и как я произношу что-нибудь красивое. Потом остановилась.

Нет.

Это уже походило бы на спектакль. А мне больше не хотелось превращать собственные решения в представление, которое обязательно должен кто-нибудь оценить. Я написала:

«Буду дома после обеда».

Эмилио ответил через несколько секунд:

«Хорошо».

Риандре — примерно через минуту:

«Хорошо».

Я рассмеялась. Оба научились. Ужас какой.

Дорога домой заняла чуть больше часа. Я не спешила, хотя ловила себя на желании прибавить скорость всякий раз, когда представляла знакомую кухню и лица мужей. Возле ворот остановилась и некоторое время смотрела на дом. Тот же фасад, те же окна и дорожка к входной двери. За три дня здесь ничего не изменилось. И всё-таки я смотрела на него иначе.

Я вышла из машины, достала сумку и вошла. Никто не выбежал навстречу. За это отдельное спасибо.

Эмилио был на кухне. Риандре появился из кабинета почти сразу после моего возвращения. Оба остановились и посмотрели на меня. Я поставила сумку у стены.

— Привет.

Эмилио улыбнулся первым.

— Привет.

Риандре медленно подошёл ближе. Остановился.

— Привет.

Вот и всё.

Ни «наконец-то», ни «я же говорил», ни предупреждений больше никогда так не делать. Просто приветствие. У меня неожиданно защипало глаза. Ну уж нет. Только не сейчас.

— Что? — спросил Эмилио.

— Ничего.

Оба синхронно приподняли брови. Я рассмеялась.

— Настоящее «ничего».

Риандре посмотрел на сумку. Я сразу заметила.

— Даже не спрашивай.

— Я не собирался.

— Врёшь.

— Немного.

Эмилио фыркнул. Я подошла к ним и остановилась.

— Можно?

— Да, — немедленно ответил Эмилио.

Риандре просто раскрыл объятия. Я прижалась к ним обоим. Крепко. И на удивление долго. На этот раз никто не шутил и не пытался первым заговорить. Мне было так хорошо, что даже немного страшно. Но не тем прежним страхом, от которого хотелось немедленно убедиться, что всё останется неизменным. Я просто очень соскучилась. Через несколько минут Эмилио всё-таки не выдержал.

— Я сейчас задохнусь.

Вот. Теперь действительно всё нормально. Я рассмеялась и отпустила их. Риандре осторожно коснулся моего лица.

— Как ты?

Я задумалась.

— Хорошо.

— Настоящее?

— Да.

Он кивнул.

— Хорошо.

Я посмотрела на обоих.

— Я кое-что поняла.

Эмилио обречённо вздохнул.

— Конечно. Мы даже поесть не успели.

— Потерпи.

— Ладно.

Я устроилась за кухонной стойкой. Мужчины сели напротив, и мне вдруг стало немного смешно оттого, насколько серьёзно мы все приготовились разговаривать.

— Я могу быть одна, — сказала я.

Никто не перебил.

— Мне не всегда нравится. Я скучаю по вам, хочу писать, звонить и иногда немедленно возвращаться домой. Но теперь знаю, что могу остаться одна и ничего ужасного со мной не произойдёт.

Риандре слушал особенно внимательно.

— И? — спросил он.

Я улыбнулась.

— Поэтому я вернулась.

Эмилио нахмурился.

— Не понял.

— Я вернулась не потому, что не справилась без вас.

Я немного помолчала, прислушиваясь к собственным словам.

— Я справилась.

Сказать это вслух оказалось неожиданно приятно.

— И всё равно хочу быть здесь.

Эмилио на секунду закрыл глаза. Риандре молчал, не отводя от меня взгляда. Потом произнёс:

— Хорошо.

Я не выдержала и рассмеялась.

— Ты вообще умеешь говорить что-нибудь ещё?

— Да.

— Например?

Он посмотрел прямо на меня.

— Останься.

Сердце сжалось. Но на этот раз не от страха. Я улыбнулась.

— Это приказ?

Уголок его рта дрогнул.

— Нет.

— Жаль.

Эмилио рассмеялся. Риандре тоже позволил себе улыбнуться. Я поднялась, обошла стойку и подошла к нему.

— Тогда спроси нормально.

Он сразу стал серьёзнее.

— Ты хочешь остаться?

Вот. Наконец. Не требование, не распоряжение и не решение, принятое за меня. Простой вопрос. На который я могла ответить как угодно. Наверное, именно поэтому ответ оказался таким лёгким.

— Да.

Эмилио открыл кухонный шкаф и достал чашки.

Три.

Чёрную — для Риандре.

Белую — для себя.

И мою бежевую, со сколом на краю.

Я остановилась.

— Она ещё жива?

— Конечно, — ответил Эмилио. — Хотя Ри хотел выбросить.

— Не хотел, — немедленно возразил тот.

— Хотел.

Риандре посмотрел на него с раздражением.

— Я сказал, что чашку можно заменить.

— Это одно и то же.

— Нет.

Я взяла свою чашку и провела пальцем по небольшому сколу. Неровный край. Не особенно красивый, но совершенно не мешающий пить чай. Когда-то Риандре предлагал купить новую. Без изъянов, ровную, идеально подходящую к остальной посуде. А я всё равно выбирала эту. Не потому, что она была лучше других. Просто нравилась.

Эмилио поставил чайник, а Риандре включил кофемашину. Через несколько минут перед нами снова стояли три разные чашки. Как и прежде. Но теперь я смотрела на них иначе. Им вовсе не обязательно быть одинаковыми. Не нужно старательно сглаживать каждую неровность и выбрасывать то, что перестало соответствовать идеальной картинке. Иногда достаточно принять, что у каждой вещи есть собственная история. И что небольшая трещина не обязательно делает её непригодной.

Мы сидели на кухне. Я пила чай, Эмилио ел что-то прямо из коробки, а Риандре делал вид, что страшно осуждает подобное поведение. Обычный вечер. Без торжественных обещаний, окончательного примирения и красивых монологов о том, как теперь изменится наша жизнь.

Наверное, это было правильно.

Мы уже достаточно наговорили за последние недели. Теперь хотелось просто посидеть вместе и никуда не торопиться. Через некоторое время Риандре спросил:

— Что ты хочешь завтра?

Я подняла на него глаза. Самый обычный бытовой вопрос. Но мне почему-то послышалось в нём гораздо больше.

Чего хочешь ты?

Не что будет правильнее, разумнее или удобнее для всех. Не какой вариант сделает спокойнее Риандре или порадует Эмилио. Просто — чего я хочу. Я улыбнулась.

— Кофе.

Риандре приподнял бровь.

— Кофе?

— Да.

Эмилио посмотрел на мою чашку с чаем.

— Серьёзно?

— Завтра, — уточнила я.

Риандре кивнул.

— Хорошо.

Я поставила чашку на стол.

— Потом вас обоих.

Эмилио поперхнулся. Риандре медленно улыбнулся.

— А дальше?

Я посмотрела на них. Наш дом. Кухня, которую мы делили столько лет. Три разные чашки. Два совершенно непохожих друг на друга мужчины, которых я любила. И я сама. Не удобная. Не идеальная. Не всегда спокойная, понимающая и готовая со всем согласиться.

Просто я. Женщина, которая ещё будет ошибаться, злиться, сомневаться и иногда выбирать не то, что нравится другим. Но больше не собирается исчезать ради чужого спокойствия. Я улыбнулась.

— А дальше разберёмся.

Риандре

Я всё ещё считаю время. Наверное, никогда не перестану. Замечаю, сколько Лея проводит в ванной, как долго Эмилио молчит после неудачного рабочего дня и сколько минут проходит между отправленным сообщением и ответом. Иногда даже пересчитываю чашки на кухонном столе.

Раньше мне казалось, что если быть достаточно внимательным, можно ничего не пропустить. Заранее заметить проблему, предотвратить ошибку или хотя бы успеть вмешаться до того, как произойдёт что-нибудь неприятное. Теперь я знаю, что это невозможно. Как бы тщательно ни планировал свою жизнь, всегда останется что-то, чего нельзя предусмотреть. Я не способен удержать каждого, кто мне дорог, уберечь близких от всех ошибок или сделать так, чтобы никто никогда не испытывал боли.