— Ты потратила двадцать две, пока шла.

— Это нечестно.

— Жизнь жестока.

Я рассмеялась. И тогда его рука поднялась выше — не по телу, а сразу к затылку. Пальцы погрузились в волосы. Мягко. Пока мягко.

— Поцелуй меня, — всего два слова и никакой улыбки.

— А потом?

— Потом иди к Эмилио. Он там один.

Я бросила взгляд в окно. За стеклом Эмилио что-то делал с задней дверью машины. Даже отсюда было видно, как сосредоточенно он разглаживает плёнку.

— Ты меня ему отдаёшь?

— Я напоминаю, что у тебя два мужа.

— Я помню.

— Иногда складывается другое впечатление.

Вот теперь я посмотрела на него внимательнее.

— Ревнуешь?

— Нет.

Слишком быстро. Я улыбнулась шире.

— Конечно.

Пальцы в моих волосах слегка сжались.

— Лея.

— Всё-всё.

Я наклонилась. Сначала просто коснулась его губ своими. Никакой спешки. Мягко. Риандре не ответил сразу. Позволил мне вести. Это тоже была его игра. Он мог отдать тебе контроль ровно настолько, чтобы ты успела поверить, будто действительно его получила. Я провела губами по его нижней губе. Отстранилась на миллиметр. Снова коснулась. Его пальцы на затылке не двигались. И тогда я прикусила совсем слегка, но этого хватило. Рука на затылке мгновенно стала жёстче. Я едва успела вдохнуть, прежде чем Риандре притянул меня обратно. Теперь целовал он. Медленно. Настойчиво. Без той мягкости, с которой я начала. Его вторая ладонь легла мне на поясницу, прижимая ближе, и край кресла упёрся в мои бёдра. От него пахло кофе, кожей и чем-то терпким, знакомым до ощущения дома. Я положила ладони ему на плечи. На секунду забыла и о Дельгадо, и о полутора миллионах, и об Эмилио за окном. Кажется, Риандре тоже. Только на секунду. Потом он резко отстранился. Я открыла глаза. Его дыхание оставалось почти ровным. Почти. Губы чуть припухли, а на нижней остался след моего укуса. Он медленно провёл по нему языком.

— Кусаешься.

Я улыбнулась.

— Жаловаться будешь?

— Запомню.

Пальцы разжались. Прошлись по затылку, по шее и исчезли. Он откинулся в кресле. И буквально за несколько секунд передо мной снова сидел тот самый Риандре Костелло, который терял полтора миллиона из-за какого-то пункта договора. Только зрачки выдавали его.

— Минута закончилась. Иди. — Я не двинулась. — Что?

— Ты ужасный.

— Знаю.

— И самодовольный.

— Это всё?

— Пока да.

Он демонстративно посмотрел на ноутбук. Я наклонилась ещё раз, но теперь не поцеловала. Просто приблизилась к его уху.

— Запомни.

Отстранилась прежде, чем он успел что-либо сделать. На этот раз его взгляд был почти обещанием. Я развернулась и пошла к двери. Медленно. Да, я специально покачивала бёдрами. Нет, мне не было стыдно. На пороге я оглянулась. Риандре смотрел.

— Работай, — великодушно разрешила я.

— Вон.

Я рассмеялась и вышла.

Солнце ударило в глаза сразу, как только я открыла входную дверь. После прохлады дома двор казался слишком ярким и тёплым. Эмилио стоял возле машины спиной ко мне. На нём была старая серая футболка, которую я несколько раз пыталась выбросить и каждый раз обнаруживала снова в шкафу. Сейчас она задралась с одного бока, открывая полоску загорелой кожи. Руки до локтей были в тёмных разводах. Рядом лежали инструменты, распылитель и куски защитной плёнки.

Я остановилась на крыльце. Совсем другой мужчина. Совсем другая энергия. И всё равно — мой. Будто почувствовав взгляд, Эмилио обернулся. Увидел меня. Улыбнулся. Вот так просто. Широко, тепло, без всякой игры. И внутри у меня мгновенно стало легче.

— Tesoro.

Он бросил тряпку прямо на капот.

— Не клади это на машину! — крикнула я.

Эмилио замер. Посмотрел на тряпку. На меня. Снова на тряпку.

— Это моя машина.

— Это наша машина.

— Тогда почему работаю только я?

— Потому что ты никому не позволяешь к ней прикасаться.

— Детали.

Он подошёл и привычно потянулся ко мне обеими руками, но вовремя увидел грязные пальцы.

— Чёрт.

Я засмеялась, когда он остановился буквально в сантиметре.

— Можешь обнять.

— И испортить платье?

— Это домашнее платье.

— Оно на тебе. Значит, уже ценное.

— Подлиза.

— Муж.

Он всё-таки наклонился и прижался лбом к моему виску, не касаясь руками. Я закрыла глаза. Если Риандре умел одним взглядом заставить всё внутри собраться в тугой узел, то Эмилио обладал противоположным талантом. Рядом с ним узлы распускались. Он вдохнул и замер. Потом немного отстранился.

— Ты пахнешь кофе.

Я открыла глаза.

— Я была на кухне.

— Врёшь.

— Почему сразу вру?

Он наклонился ближе, демонстративно принюхался к моей щеке.

— Потому что это его кофе.

Я прыснула.

— У кофе Риандре отдельный запах?

— Конечно.

— И какой?

— Чёрный, горький и осуждающий.

Я рассмеялась громче. Из окна кабинета нас, скорее всего, было прекрасно видно. Эмилио проследил за моим взглядом. Потом посмотрел на мои губы. И замолчал совсем ненадолго, но я заметила.

— Что?

— Ничего.

— Эмилио.

— Что?

Он улыбнулся с совершенно невинным видом.

— У тебя губа красная.

Я машинально коснулась её.

— Правда?

— М-м.

В его глазах появился смех.

— Рабочее совещание прошло продуктивно?

Я толкнула его в плечо.

— Иди к чёрту.

— Уже ревную.

— Ты только что смеялся.

— Я многозадачный.

Он всё-таки коснулся моей щеки пальцами и тут же отдёрнул руку. На коже осталась маленькая тёмная полоска. Эмилио округлил глаза.

— Не двигайся.

— Что?

— Я тебя испачкал.

— Где?

— Стой.

Он попытался вытереть след чистой стороной запястья и сделал только хуже. Я поймала его за руку.

— Прекрати.

— Сейчас принесу салфетку.

— Эмилио!

Мы рассмеялись. Наверное, именно поэтому первые несколько секунд я не замечала, что он продолжает время от времени смотреть на мои губы. Он смотрел не ревниво, скорее задумчиво. Будто что-то в увиденном ему нравилось больше, чем следовало.

— Лучше покажи, ради чего ты бросил жену на целое утро.

— Я не бросил жену. Жена спала.

— Жена проснулась два часа назад.

— И вместо любимого мужа пошла к другому.

— Какая трагедия.

— Неверная женщина.

Он обхватил себя за грудь грязной рукой.

— Моё сердце разбито.

— Показывай машину, артист.

Эмилио мгновенно оживился.

— Иди сюда.

Он подвёл меня к задней двери.

— Смотри.

Я посмотрела.

— Чёрное стекло.

Его лицо вытянулось.

— Чёрное стекло?

— Очень красивое чёрное стекло.

— Я два часа…

— Очень-очень красивое.

— Ты не заслуживаешь эту машину.

Он открыл заднюю дверь.

— Снаружи теперь практически ничего не видно. Даже если вплотную подойти. А изнутри обзор нормальный.

Я наклонилась, заглядывая в салон.

Там было темно и прохладно.

— Совсем ничего?

— Почти.

Я выпрямилась. Посмотрела на Эмилио. Он ещё ничего не понял. Я улыбнулась. Потом скользнула на заднее сиденье.

— Лея?

Не отвечая, я подвинулась дальше. Свежая тонировка действительно почти полностью отрезала внешний мир. Двор остался снаружи — яркий, залитый солнцем, а здесь был мягкий полумрак и запах новой кожи вперемешку с химическим запахом плёнки. Я устроилась удобнее. Эмилио всё ещё стоял у открытой двери.

— Что ты делаешь?

Я подняла руку и поманила его пальцем. Он замер. Посмотрел на меня. Потом на дом. На окно кабинета. Снова на меня. Его кадык дёрнулся.

— Ты с ума сошла.

— Возможно.

— Он там.

— Кто?

Эмилио прищурился.

— Очень смешно.

Я снова согнула палец.

Иди сюда.

На его лице появилась улыбка. Не та открытая, солнечная, с которой он встретил меня минуту назад. Другая. Медленная. Почти хищная. Она появлялась у Эмилио редко, и именно поэтому действовала на меня особенно сильно. Он оглянулся на дом ещё раз. Бросил тряпку на капот.