— Никогда о таком не слышал.

— Долгая история.

— Ну потом ещё расскажешь. Местный?

— Ага. Из детского дома номер тринадцать.

— Ё-маё… — рыжий покачал головой, — Сочувствую.

— Да не стоит, я привык. Ты сам-то откуда?

— Из Челябинской области.

— Город суровых мужиков? Метеорит, смог, все дела?

— Дак да! — рассмеялся Костя, — Метеорит, смог, и писуары струёй раскалываем.

— По тебе видно. Бокс?

— Да всего помаленьку. А ты на улице учился махаться?

— Ага.

— Тоже заметно.

Мы затянулись, и немного посидели в тишине.

— Те мажоры не отстанут, — наконец произнёс я, — Понимаешь же?

— Понимаю… Если эти суки меня нашли, то могут и узнать, где живу… Тебе бы тоже поостеречься.

— Да не парься, я на Бюро работаю. Отлетят сразу, если решат рыпнуться.

— На Бюро, серьёзно⁈ — Костя выпучил глаза, — Нихрена себе… Без вышки⁈

— Я же говорю, долгая история. Да и работа эта… Я практикант в одной частной компании, маленькой. Но всё равно, этих типов можно не опасаться, есть прикрытие. А вот тебе… Наверное стоит на пару недель где-то в другом месте перекантоваться.

— Дело говоришь. Пока у друзей потусуюсь, в Ломоносовском. А через две недели как раз сессия закончится, так что можно и в родные края будет сгонять.

— Ну и отлично.

— Ага.

Я потушил сигарету, встал, чтобы выкинуть её в урну, и тут заметил во дворе какое-то движение. Не знаю, что меня привлекло — ярко-оранжевый цвет, наверное, но приглядевшись, я увидел…

«Копейку»!

Ту самую «копейку», которая выскочила из гаража, когда я обчищал логово банды! Без водителя, она спокойно выехала со дворовой парковки, мелькнула в проезде и исчезла за домом!

Что за нафиг⁈

Остаток выходного я потратил на всякие бытовые дела — прибрался в комнате, постирал изгвазданную за последние дни одежду, купил ещё одну футболку, впервые приготовил еды (макароны с фаршем и овощной салат) и сгонял, наконец, в банк, чтобы завести счёт и карту.

Десятку на всякий случай оставил под половицей, а вот надыбанный у банды полтинник положил на счёт — плюс мелочь, которая оставалась в карманах.

С такой суммой в запасе я чувствовал себя куда увереннее, чем несколько дней назад!

Прикупив в канцелярских товарах толстенный ежедневник, вечером уселся за стол и принялся записывать всё, что касалось моего таланта — проявления, возможности, способы концентрации и манипуляций, что чувствовал, и всё в таком духе.

Затем, превозмогая своё нежелание учиться, написал Насте. Выслушав несколько подколов, уточнил у неё список общей учебной литературы для резонантов начальных курсов. Учебники оказались доступны бесплатно в электронном виде, так что я скачал несколько самых основных, и принялся внимательно их изучать.

За этим занятием и уснул через полчаса…

Андрей и другие.

Аномалия КВ221Ц, Хамовники, приблизительно полгода назад.

Стеклянные ветви сжимались вокруг нас, и с каждой секундой пространство внутри становилось всё теснее.

— Влад, чтоб тебя! «Безопасно там, безопасно»! — заорал я, хватая сестру за руку и прижимая её к себе, будто это могло чем-то помочь…

Друг не ответил — он пятился, и его лицо в тусклом лиловом свете казалось белее мела.

БАХ!

Снаружи, за смыкающейся стеной ветвей, что-то взорвалось — яркая вспышка, ещё одна, следом голоса, крики! — и метрах в трёх от нас стеклянная плоть разлетелась вдребезги, оттуда вырвался поток пламени!

Даша вскрикнула, я повалил её на землю и в последний момент успел ухватить за рукав и Влада. Мы рухнули, прикрывая головы, но тут же вскочили, надеясь хоть куда-то свалить…

Сквозь пробитую в стекле дыру я увидел кусок ночного неба, силуэты людей в экзоскелетах, лучи фонарей, мечущиеся в хаосе — походу, там снаружи шёл настоящий бой… Резонанты сражались с обезумевшими ветвями, которые хлестали по воздуху, словно щупальца.

Внезапно один из магов, с посохом в руке, повернулся и замер, заметив нас. Его испачканное грязью, усатое лицо, исказилось в изумлении, но он тут же заорал:

— Сюда! Быстро, лезьте сюда, живо!!!

Он отмахнулся от стеклянной ветви, заморозив её, рванул к дыре, упёрся плечом в её края, будто пытался удержать её смыкающиеся грани силой, и на секунду — всего на секунду! — у меня в груди вспыхнула надежда.

Мы выберемся, всё это закончится прямо сейчас…

А затем одна из ветвей пронзила усатого мужика насквозь.

Даша закричала так, что у меня заложило уши. Мужчина обмяк, кровь выплеснулась из его рта, он захрипел, а стеклянное щупальце тут же утащило его куда-то назад. А дыра, которую он удерживал своим телом, начала стремительно затягиваться.

— Влад! ВЛАД! — я развернулся к другу, но тот стоял, остекленевшим взглядом уставившись туда, где только что был человек, и не двигался — вообще не двигался, будто сам превратился в стекло.

Пространство вокруг нас сжималось всё быстрее. Единственный проход, который ещё оставался хоть каким-то путём отхода — тот самый, расширяющийся раструб между веток, куда изначально звал нас Влад, — тоже начинал сужаться, но чуть медленнее, чем всё остальное…

— БЕЖИМ! — заорал я, впечатывая ладонь другу в грудь и толкая его назад, а сам вцепился в запястье Даши и рванул следом, — ДА БЕЖИМ ЖЕ, @#$%!!!

Мы влетели в проход в тот момент, когда стены сомкнулись до ширины плеч. Я почувствовал, как что-то полоснуло по предплечью, потом по щеке, горячее потекло по коже, но останавливаться было нельзя, никак нельзя…

Мы неслись вперёд как паровоз, надеясь успеть… Что там дальше вообще⁈

И внезапно земля под ногами исчезла.

— А-А-А-А-А!

Тело оказалось в невесомости, вокруг сомкнулась чернильная тьма, и единственное, что я чувствовал — это руку сестры, в которую вцепился так, что не оторвёшь.

А Влад орал где-то рядом…

Я рухнул на что-то мягкое, но… твёрдое одновременно, и воздух мгновенно вылетел из груди. Несколько секунд пытался вдохнуть, и когда, наконец, получилось, сплюнул набившийся в рот песок.

Песок⁈

Поднявшись на ноги и ошалело моргая, я обнаружил, что стою посреди бескрайней пустыни. Небо над головой пылало закатным оранжево-багровым — но солнце, огромное, будто раздутое в два раза больше обычного, висело слишком низко, почти касаясь горизонта. За ним виднелось ещё что-то — то ли другое светило, то ли планета, сразу и не поймёшь.

Над барханами, метрах в трёхстах от нас, плыли в воздухе огромные куски земли — настоящие острова с торчащими из них скалами и корявыми деревьями, будто кто-то вырвал их из земли и подвесил в небе, точно так же, как те «островки» в аномалии.

А вдалеке, там, где пустыня сливалась с горизонтом, из песка вырастали исполинские каменные столбы — настолько высокие, что верхушки терялись в дымке, и настолько толстые, что каждый мог бы сойти за небоскрёб.

— Где мы?.. — прошептала Даша, поднимаясь рядом со мной и ощупывая ссадину на локте, — Андрюх, это же не… Это же явно не Москва?

— Пятёрка за наблюдательность, сестрёнка, — выдавил я, оглядываясь по сторонам с нарастающей паникой, — Это точно не Москва… Влад, это что за хрень?

Друг медленно поднялся, отряхивая штаны, и всё ещё выглядел так, будто из него выкачали половину крови.

— Я не… Не знаю, я не… Не видел этого…

Никаких признаков цивилизации. Ни огней, ни дорог, ни даже намёка на тот квартал в Хамовниках, из которого мы только что вывалились.

Весь страх, весь адреналин последних минут скрутились во мне в один тугой узел злости, и я развернулся к другу, влепив ему кулак в сушняк.

— Не знаешь⁈ «Вам крышу сорвёт», да⁈ Сорвало, бля, вообще с концами! Ты куда нас привёл⁈