Рыжий стремительно развернулся, и его лицо перекосилось от злости.

К нам направлялись пятеро молодых парней.

Все холёные, лет двадцати плюс-минус, в дорогих шмотках. Кожаные куртки, джинсовки, джинсы, худи — всё явно дизайнерское. Да и судя по идеальным причёскам, ребята не из бедных…

— Опа! — воскликнул один из них, желтоглазый, черноволосый, с чёлкой и резкими чертами лица, — Парни, а тут не одним нам эта рыжая сволочь подгадила, похоже! Или голытьба представление решила приготовить?

Рыжий зарычал, и сделал пару шагов назад.

— Твои знакомые? — уточнил я, подходя к нему ближе.

— Типа того…

— Ну чего замерли, нищеброды? — всё тот же парень с чёлкой встал метрах в пяти от нас, — Не отвлекайтесь! Хлестаться решили — вперёд, а мы посмотрим. Давайте, порадуйте господ.

— Да нам как бы и не нужно разрешение, — пожал я плечами, продолжая разглядывать пацанов, — И зрители тоже. Сами разберёмся.

— Чё ты разберёшься⁈ — выступил вперёд самый мелкий из них, в кожанке и с зачёсанными назад кучерявыми волосами, — Чё ты разберёшься, блондинчик? Ты радуйся вообще, что с тобой говорят, а не месят вместе с этим…

— Тихо-тихо, малой, — я примирительно поднял руку, — Зачем быковать сразу? У вас если есть к рыжему какое-то дело — без проблем. Но сначала мы с ним наши вопросы порешаем. И вообще, если уж такой разговор — для начала бы представились, а то как-то беседа не задалась сходу.

Пятёрка мажоров (я уже не сомневался в их «кастовой» принадлежности) удивлённо переглянулась. Среди них я заметил ещё двух желтоглазых.

Плохо…

Можно было, конечно, либо попытаться удрать, либо не спорить с ними, но… Прогибаться под каких-то богатеньких папенькиных сынков? Подраться на потеху, как гладиатор?

В жопу пускай идут.

— Малой? — взвился мелкий, — Ты это зря, конечно, босота…

— Да, некрасиво разговор начинаешь, — кивнул челкастый, и лихо свистнул, — Парни, гасите их!

— Не друг с другом мы подерёмся сегодня, походу, — тихо заметил я, когда мажоры начали полукругом приближаться к нам.

— Походу…

— Челкастый мой, и вон тот, в узких джинсах. Ты бери другого желтоглазого и мелкого. Пятого в широких брюках — по обстоятельствам.

— Согласен.

— Шепчитесь не шепчитесь, а… — начал было мелкий, но рыжий не дал ему закончить фразу.

Сделал он это красиво — стеганул воздух резким джебом, и с кулака сорвался скоростной (хоть и небольшой) файербол. Воздух взвизгнул, и мелкий мажор с криком едва успел уклониться, а затем заорал, пытаясь потушить рукав.

А затем все сорвались с места.

Драки не бывают красивыми — разве что на ринге… А вот на улице — это грязь, уловки, и никаких правил. А уж когда у противника двукратное преимущество…

К счастью, что я, что рыжий умели драться — это стало очевидно, когда не-резонанты, первые подлетевшие к нам (пушечное мясо они для своих, что ли?) огребли по полной. Один по яйцам, второй по кадыку.

На землю упали оба, один воя, другой с хрипом, но насладиться победой не получилось — челкастый и второй желтоглазый, с выбритыми висками и квадратной челюстью, тут же применили свои способности.

Какой же я молодец, что надел защитное кольцо! И как же хорошо, что не сломал его окончательно сегодня утром!

Челкастый оказался «токсиком», и стеганул меня ядовитой плетью с такой силой, что если бы не энергетический щит, развернувшийся между нами — я бы уже лежал с каким-нибудь ядовитым поражением…

А так кольцо просто лопнуло и упало на землю, поглотив весь урон.

Мой противник явно не ожидал, что у меня окажется защитный артефакт, и потому замялся — а я мигом сократил расстояние и разбил ему нос, добавив заодно и в челюсть, и в солнышко.

Челкастый рухнул на землю, как мешок, хватая ртом воздух.

Рыжий тем временем получил в табло мощным телекинетическим ударом, отлетел на пару метров, но тут же вскочил на ноги с совершенно бешеным лицом — из носа хлестала кровь — и подпалил своему противнику брюки. Тот заорал и упал на землю, принялся кататься по ней…

Краем глаза я заметил движение справа, и рванул вперёд.

Мелкий мажор, уже погасивший рукав куртки, ударил в спину Спичке, метнув острую ледяную сосульку.

Я едва успел перехватить её, выпустив «иглы» из ладоней примерно на полметра — нихрена себе! — и они пронзили заклинание прямо в воздухе, остановив его в метре от рыжего.

Тот на мгновение замер, как и мелкий мажор — они явно не ожидали увидеть что-то подобное — а я с разворота швырнул сосульку в стену ближайшего здания, где она осыпалась градом осколков.

А мою голову пронзила острая вспышка боли, и перед глазами поплыли круги.

Блин…

— Нихрена себе, — тихо произнёс Спичка и повернулся к мелкому, — А ты, сука…

Тот не стал ждать окончания фразы — метнулся обратно ко въезду на пустырь, голося:

— Пацаны-ыыыы! Пацаны-ыыы!

Мы с Костей переглянулись, а через несколько секунд со стороны улицы раздался топот, и оттуда показались ещё три… пять… шесть фигур!

— Бежим? — уточнил я.

— И как можно быстрее, — кивнул Костя, стартанув в противоположную сторону.

Удрать нам удалось без особых проблем — перелезли через забор, свернули в ближайший проулок, потом ещё раз и ещё, пересекли пару дворов и выскочили на Николоямскую улицу. А уже оттуда, через очередные дворы, добрались до набережной Яузы и уселись на лавочку у высокой десятиэтажки.

— И что это было? — спросил я, отдышавшись.

— Да… — рыжий махнул рукой, похлопал себя по карманам шорт и достал оттуда пачку дешёвых сигарет, и протянул мне. Я отказываться не стал, — Мажорики из соседнего района… Закусился с ними недавно, нащёлкал одному. Вроде всё решили, но они как-то меня нашли, видимо. Блин…

— Ясно.

— Слушай… Андрей же?

— Ага.

— Ты это… Спасибо, что встал за меня. И что ту сосульку поймал, @#$% бы мне пришла, если бы попала, точно бы в больничку загремел. Не обессудь за наш конфликт, лады?

Рыжий неожиданно протянул мне руку, и я с лёгкостью её пожал.

— Да без проблем. Только скажи, нахрена ты вообще решил комнату отжать?

— Да ну я ж тогда сказал! — Костя эффектным щелчком создал на кончике пальца маленькое пламя и подкурил сигареты себе и мне, — Год прожил с этими пацанами, на головах друг друга. Видел же комнаты, там и вдвоём тесно, а уж вчетвером…

— Ты же говорил что втроём живёте?

— Ну приврал чутка.

Я фыркнул и покачал головой.

— Короче, решил за мой счёт улучшить жилищные условия?

— Типа того. Достало чужие носки нюхать, еле заставил в душ ходить этих уродов ежедневно! Такие бакланы, слов просто нет! С Зоей Санной не забалуешь, переселять не хочет, ей вообще по барабану, лишь бы правила соблюдались. Академия эта ещё…

— Ты стихийник, да?

— Ага. На бюджет взяли кое-как, мест мало, и отношение к таким… Сам понимаешь, другое, нежели к мажорам. А у меня семья небогатая, цены на аренду в МСК щас такие, что удавиться проще.

— Это да…

— А ты?

— Я… Я типа практикант. Не студент.

— Такое бывает вообще? Тебе же лет восемнадцать?

— Восемнадцать. И как оказалось — да, такое бывает.

— А резонанс какой? Я просто чёт прифигел, как ты ту сосульку поймал. И как мой файербол в коридоре испарил… Ты пожиратель что ли?

— Кто? — удивился я.

— Не слышал? Типа есть такие резонанты, которые могут чужую магию поглощать и использовать.

— Да это всё городские легенды! — я рассмеялся, — Нет таких резонантов. А если бы и были, то либо уже правили бы нами, либо их убрали бы сразу. Это же какая мощь! Не, я… Блин, стрёмно звучит, но у меня класс «Ищейка».

— Это как? — поднял брови рыжий.

— Чувствую аномалии лучше других. Вижу и могу взаимодействовать, но предельно просто — схватить, остановить. Но я «единичка», так что сам понимаешь, только с самыми слабыми всё работает. Да и хз вообще, как это применять.