— А шампанское? — я кивнул на стоящую рядом бутылку, слегка успокоившись.

— Можно и его! — хихикнула Настя и отправилась открывать бутылку.

— Итак? — спросила Ира.

Ну и я рассказал, всё как было. Про мосты в невесомости, про нити, про библиотеку и скинволкеров, про равнину и дерево, про самих членов ОКР-13, вмурованных в дерево, и то, как я уничтожил нексус…

Умолчал только о Фырке — по нескольким причинам.

Во-первых, не хотелось признаваться, что ко мне привязалось какое-то аномальное существо. Это автоматически бы отправило меня обратно в «Трубу», а возвращаться туда я не хотел ни под каким предлогом. Во-вторых — загадочный лисо-кот хоть и натравил на меня скинволкеров, но потом показал себя с лучшей стороны, и даже помог выбраться. И в третьих — зверя рядом попросту не было.

Хотя, если сосредоточить внимание на запястье правой руки — я мог разглядеть тонкую красную нить, обёрнутую вокруг. И её свободный конец, парящий в воздухе, в нескольких метрах от меня… Что самое занятное — этот конец не просто парил, а менял положение, как если бы кто-то, привязанный к этой нити, постоянно перемещался.

Так что, возможно, Фырк был где-то рядом, просто невидимый. Или находился в каких-то складках реальности, хрен его знает!

Короче, о нём я не сказал ни слова — позже разберусь! А вот о том, что мог манипулировать структурой аномалии, рассказал. Не то чтобы было смысл это скрывать — в моём досье всё было указано.

Короче говоря, мой рассказ произвёл изрядное впечатление на слушателей.

Настя-нэко то и дело ахала и хватала меня за руку, явно желая поддержать, Макс слушал внимательно и едва заметно двигал своей квадратной челюстью, а Ира всё сильнее и сильнее сжимала губы в тонкую линию. Единственный, кого я не впечатлил, был Егор — вернувшись в комнату с ноутбуком, и что-то за ним делая, он постоянно недоверчиво фыркал.

Хотя, думаю, дело было в разбитом носе.

— Звучит безумно, — подытожила Ира, поправляя шёлковую повязку на глазу, — Но… Я не вижу ни одной причины, по которой ты мог бы выдумать такую историю. Да и твой внешний вид, эти раны… В нашей аномалии даже если постараться, нельзя нанести себе таких увечий.

— А меня смущает время, — поддержал её Макс, — Ты сказал, что провёл там часа четыре, но с момента входа прошло максимум минут сорок.

— Да это невозможно! — закатил глаза Егор, поворачивая к нам ноут, на котором бегали какие-то графики и крутились схемы, — Все показатели в норме!

— Ну да, а у меня просто богатая фантазия! Которая в реальные травмы переросла!

На это среброволосому ответить было нечего, и он заткнулся. А вот Ира с Максом отобрали у Егора ноут, и принялись внимательно изучать его экран, периодически щёлкая по клавиатуре.

— На первый взгляд и правда всё нормально… — протянула Ира, — Эта аномалия, как я уже говорила, первого класса. Она устойчива, не менялась на протяжении года, и мы регулярно проверяем её — раз в месяц. Случись что-то из ряда вон выходящее — и приборы бы это зафиксировали.

— Зачем она вам вообще нужна? — спросил я, глядя на мелькающие по экрану графики и изображения, — Только чтобы новичков пугать?

— Да нет же, это просто что-то вроде ритуала. А так — это полноценный полигон, внутри которого мы проверяем другие аномалии, тестируем артефакты и проводим исследования. Подобные есть в других отделах Бюро и частных группах, работающих на корпорации. Где-то круче, где-то слабее, но это распространённая практика. И такие аномалии всегда держатся под строжайшим контролем. Не понимаю, что могло измениться, чтобы «единичка» могла нанести тебе такие повреждения и измениться так, чтобы мы не заметили.

— И что самое странное, — пробасил Макс, — Ты сказал, что оборвал нить, ведущую к нексусу. Якобы, уничтожил его?

— Поэтому и вывалился оттуда, там же не было выхода.

— Но аномалия-то цела, — здоровяк указал рукой на стальную дверь, за которой по-прежнему слышался лёгкий гул, — И по приборам это видно.

— Я тогда вообще ничего не понимаю!

— Да, я тоже.

— Всё это звучит ужасно безумно! — поддакнула Настя, облокачиваясь на стол рядом со мной и прижимаясь грудью к моей руке. Кхм… Кажется, я ей понравился…

— А вот это что? — Ира остановила поток данных на экране и ткнула пальцем в крутящуюся модель какого-то сфероида, — Егор, посмотри.

Среброволосый красавчик нехотя подошёл к ноуту, склонился над ним, и удивлённо хмыкнул.

— Какая-то посторонняя активность в момент входа… Выглядит как интерференция аномалии и резонанта, обычное дело, но вот тут… Ага, тут значения слегка отличаются…

— И что это значит? — спросил я.

— Если простыми словами — произошёл какой-то сбой.

— Какой? И почему?

Меня и правда волновал этот вопрос. Я не думал, что надо мной решил подшутить кто-то из ОКР-13, однако и простым совпадением случившееся считать отказывался.

— Сейчас сказать сложно, нужно провести реверс-инжиниринг…

— Кто-то подменил аномалию, в которую я попал? Или изменил вашу до неузнаваемости?

— Исключено! — отрезала Ира, — Такое в принципе невозможно сделать!

— Но это произошло.

— Прямо сейчас у меня нет ответа, Андрей, — призналась начальница, — Но обещаю, мы разберёмся. Аномалию пока опечатаем, проведём замеры и анализы, запросим специалистов из Бюро… А ты сегодня же съездишь в штаб и пройдёшь тесты, нужно проверить, как и почему аномалия так среагировала на тебя.

Я вздохнул.

Да уж, ну и начало новой жизни!

К счастью, поездка в штаб Бюро не затянулась — возвращаться туда совсем не хотелось, но деваться было некуда… Со мной отправили Настю-нэко, которая нашла в чулане подходящую мне по размеру футболку чёрного цвета (ехать в окровавленном и оборванном наряде было как-то не комильфо), заказала такси, неустанно болтая о всякой фигне привезла меня обратно в Замоскворечье, и протащила по медпункту первого этажа с целенаправленностью бульдозера — несмотря на милашечный внешний вид, ушки, хвостик и юбочку с чулками.

Удивительно, но она не позволила никому из врачей и резонантов задержать меня дольше, чем было нужно, и через пару часов мы уже освободились, покинув штаб.

— Ну что… — сидя в ближайшем летнике за стаканом огромного какао и высунув кончик языка, нэко внимательно изучала отчёты на голографическом дисплее своего браслета, — С тобой всё в порядке. Ноль отклонений по шкале Власова, общее резонантное поле не отличается от последних замеров ни на сотую долю… Ага, тебя вчера только тестировали в последний раз… Присутствия дополнительных аномалий не обнаружено. Всё чисто, ты точно ни при чём!

Я задумчиво кивал её словам. Честно говоря, это меня сильно радовало — перед поездкой в Бюро я переживал, что там могут обнаружить моего новоявленного питомца, и тогда точно трындец!

Но каким-то невообразимым образом Фырка никак не заметили — и даже связывающий нас поводок не обнаружили! Я даже на мгновение подумал, что это может быть моим глюком, однако красная линия была на месте, и её свободный конец продолжал перемещаться вокруг меня.

Значит, даже спецы Бюро не могут обнаружить это существо — по крайней мере, при общей проверке. Уверен, если меня снова отправят в лаборатории «Трубы», там найдутся нужные умельцы, но пока… Пока надо держать ухо востро и не показывать наличие привязавшегося питомца.

Охренеть, конечно!

— Алло, Кедр, ты тут?

— А? Как ты меня назвала? — я тряхнул головой, вынырнув из мыслей.

— Ой! — на щеках нэко проступил румянец, — Я просто… Не бери в голову.

— Нет уж, объясни!

— Ну… Я просто чувствую запахи чуть лучше других людей, понимаешь? — Настя часто заморгала своими огромными жёлтыми глазами, — И каждый человек пахнет по-своему.

— И я пахну кедром? — удивился я.

— Ну… Сложно объяснить, это не совсем даже запах, а ощущение от человека, которое трансформируется в запах. Но если вкратце — то да. От тебя пахнет… лесом. Смолой, чуть-чуть тёплым деревом. Как будто ты только что из тайги.