— Я же говорил вчера — если сосредотачиваюсь на аномалии, или её проявлении, то как бы вижу, что она состоит из струн. Они разные, и с какими-то я могу взаимодействовать, а с какими-то нет. А что?

— Есть идейка, которую я вчера прикидывала. Согласен на эксперимент? — нэко с хитрющим взглядом высунулась между мной и здоровяком.

— Ну давай…

Настя довольно фыркнула, полезла в багажник — в ту самую сумку, которую взяла из офиса, и принялась копаться в ней. В зеркало заднего вида я наблюдал её прелестные ножки, пока девчонка не закончила и снова не повернулась ко мне.

— Вот, держи!

Нэко протянула мне обычный пластиковый спиннер с металлическими вставками.

— Спасибо, конечно, — усмехнулся я, — И зачем он мне?

— Это артефакт, дубина! Попробуй разглядеть, что в нём к чему.

— Могу сломать по неопытности.

— Не переживай насчёт этого.

Я пожал плечами и уставился на спиннер. Стоило сосредоточить внимание, как вдруг пластик и металл стали будто прозрачными, голографическими — и я увидел те самые струны, из которых был создан предмет.

И в отличие от аномалии, тут их было всего три вида — белые, которые заменили пластик, свинцовые, которые заменили металлические утяжелители, и бирюзовые, из которого состояли подшипники. Все они переплетались между собой, но явно упорядоченно.

— Что-то ощущаешь? — спросила Настя с искренним интересом.

— Ага, — я описал то, что увидел.

— Блеск! — обрадовалась нэко, — Всё чётко подметил! Это простой артефакт, созданный из аномалий первого класса. Воздух, телекинез и связь — белый, серый и бирюзовый.

— Твоя работа?

— Ага.

— Круто…

— Да брось, говорю же, это простенькая поделка. Обычный телекинетический вентилятор с тремя скоростями. Запускаешь такой, он летает вокруг тебя и лопастями создаёт поток воздуха.

— Миленько.

— Так, а теперь попробуй перенастроить его.

— В каком смысле?

— Ну, как ты делал в аномалии? Попробуй разные типы струн подёргать, понять, как они связаны, и разорвать эту связь. Ты не артефактор, так что базовые связи я тебе пока объяснять не буду, просто интересно, сможешь ли ты его сломать безо всякого оборудования и конкретной предрасположенности к этим резонансам?

— Э-э-э… — я немного замялся, — А ты уверена, что это хорошая идея? Сейчас натворю что-нибудь, и он взбесится…

— Да не! — Настя беспечно махнула рукой, — Максимум, ты его сломаешь, но это от тебя и требуется! Проверю свою теорию!

— Ну… ладно.

— Только аккуратно, — на всякий случай предупредил Макс, искоса поглядывая на меня.

— Постараюсь…

Я снова сосредоточился, вгляделся в спиннер, увидел, как одни струны соединяются с другими — и оторвал пару бирюзовых струн подшипников, связанных с металлическими кольцами…

— Ох @#$% себе! — выдохнул здоровяк.

ВВВЖЖЖЖЖИУУ!

Спиннер мгновенно раскрутился до какой-то совершенно невообразимой скорости, и с диким визгом вырвался у меня из рук. Пробив насквозь боковое стекло, он исчез в неизвестном направлении.

Здоровяк вильнул в сторону, заставив какой-то мелкий седан бешено засигналить, и тут же вернулся на свою полосу.

Открыв рот, я ошалело смотрел то на Макса — у которого тоже челюсть отвисла — то на Настю. Она тоже явно была впечатлена.

— Ну нифига… — пролепетала нэко, — Такого я не… ожидала… Ты что сделал?

— Что ты и просила! Просто порвал пару бирюзовых струн! — я снова перевёл взгляд на водителя, — Блин, извини за стекло…

— Да ладно уж, — тряхнул головой здоровяк, — Это Настя настояла, хоть ты и предупреждал. Слышишь, Кити⁈ Оплатишь новое!

— Без проблем, — легко согласилась девушка, — Но ты видел, что он сделал?

— Ага… Офигеть…

— Вы о чём? — не понял я.

— У тебя зрение не так работает, как обычно, когда ты сосредотачиваешься и манипулируешь этими струнами, да?

— Ну… да. То, на чём сосредоточен, как бы меняется, становится визуально полупрозрачным, как проекция.

— Что-то такое я и предполагала. И знаешь что, Кедр?

— Что?

— Когда ты манипулируешь этими своими струнами — твои руки проникают прямо в предмет! Ты просто кончиками пальцев погрузился в спиннер!

— Ого! А я как-то даже не думал о том, как это происходит «снаружи»…

— Круто! — нэко явно была впечатлена, — Я такого никогда не видела!

— Погоди секунду! — я перебил её, — А другие резонанты не так манипулируют энергией что ли?

— Нет, конечно! — удивилась Настя, — Мдэ, тебе бы теорию подкачать…

— В смысле?

— Ну… Каждый тип резонантов манипулирует энергией по-разному, и видит по-разному. Кто-то ощущает жизненную силу растений и может как бы программировать её, кто-то проваливается в транс, и моделирует там проявления своего дара, кто-то просто представляет, что должно получиться. Мне, например, нужно сконцентрироваться и представить, как будут двигаться предметы. Волк?

— Волк? — усмехнулся я.

— Биоморф псового типа, — оскалился Макс, показав зубы, — Канис Люпус.

— Оборотень⁈

— Ага.

— Круто!

Он посмотрел на меня с удивлением.

— Ты серьёзно?

— Конечно! Блин, это же офигенно! А регенерация повышенная?

— Да.

— А скорость?

— Да.

— А в полнолуние…

— Так, Кедр, полегче! — остановил меня Макс, — Мне чуть неловко новому знакомому вываливать всю свою подноготную.

— Извини, — улыбнулся я, — Просто всегда думал, что если выбирать между оборотнями и вампирами — то я точно на стороне оборотней!

— С этим я согласен, — он выставил ладонь, дав мне «пять», — Терпеть кровососов не могу…

— А как ты…

— Мне надо вроде как «сорвать» сдерживающие запоры внутри крови. Мысленно.

— Волк, значит… — я повернулся к Насте, — И что, Макс правда пахнет…

— Даже не начинай! — засмеялся здоровяк, — Когда начинаю об этом думать, всегда слегка смущает, что от меня для кого-то несёт псиной. А я душ принимаю дважды в день, между прочим!

— Ничего не несёт! — рассмеялась Настя, — И я такая в принципе одна, насколько знаю, так что не переживай. Так, ладно, ладно… — она забарабанила пальцами по подлокотнику, — Надо проверить ещё! Андрей, готов ко второму эксперименту?

— К какому второму⁈ — тут же возмутился Макс, — Насть, ты офигела⁈ А если бы я не среагировал, и мы бы влетели в отбойник⁈

— Да не парься! — отмахнулась нэко, — Тебе-то в таком случае что грозит?

— Настя!

— Да я шучу! — рассмеялась девушка, — В этот раз дам ему что-то попроще, чтобы не улетело. Та-а-а-ак…

Снова развернувшись и оставив мне прекрасный вид, Настя принялась копаться в багажнике.

— Одного раза тебе мало?

— Надо подтвердить теорию! — заявила нэко, протягивая мне очередную хрень, — И если всё сойдётся, то расскажу. Ещё всего два артефакта, этот и следующий!

— Кити! — прорычал Макс, и я обратил внимание, что черты его лица вдруг заострились.

Хм, занятно… И прозвище такое… Что у него за резонанс, интересно?

— Обещаю, эта штука ничего не натворит!

Я взял в руки простой пластиковый цилиндр, размером с ладонь. Внутри что-то булькало…

— Это что?

— Что-то типа машинки для наклейки ярлычков. Почти вечной.

— В смысле?

— Ну там внутри аномальная субстанция, способная формировать определенную структуру. А корпус из малоразумного полимера, — принялась объяснять нэко, — Короче, долго объяснять — артефактор просто программирует и жидкость и корпус на определённые виды взаимодействия, и на выходе получается простой предмет. Конкретно этот шлёпает наклейки с нужными надписями.

— Ясно…

Я вгляделся в артефакт и увидел, что он состоит всего из двух видов струн — голубые были очень пластичными и составляли жидкость внутри, а корпус формировали коричневые, и очень плотные. Связаны они были только в одном месте, с торца цилиндра.

— И что мне делать?

— Ну… Не знаю, попробуй изменить что-нибудь в месте соединения, видишь его?