Сердце ухнуло куда-то в желудок. Если засекут — всё, приплыли! И хорошо ещё будет, если просто в детдом отправят под конвоем, а не в какой-нибудь изолятор для несовершеннолетних нарушителей!

Я огляделся и нашарил в метре от себя пустую бутылку из-под газировки — и почти не думая, зашвырнул её в противоположную сторону, за спины резонантам.

ДЗЫНЬ!

Бутылка ударилась о что-то металлическое и разлетелась осколками. Все четыре фонарика тут же метнулись туда.

— Что там? — послышался женский голос.

— Показалось, наверное…

— Надо проверить… Сыч, Ниган, давайте, мало ли…

Двое резонантов отделились и пошли проверять источник звука, остальные тоже отвернулись от нас, и Влад, воспользовавшись моментом, махнул рукой — вперёд, быстро! Мы проползли оставшийся участок островка на карачках и нырнули за выступ какой-то искорёженной металлической конструкции, скрывшись из виду окончательно.

— Красавчик, — выдохнул Влад, хлопнув меня по плечу, — Быстро соображаешь.

— Заткнись и иди уже, — буркнул я, всё ещё чувствуя, как колотится сердце.

До самого дерева оставалось всего метров двадцать, и вблизи оно оказалось ещё более жутким, чем с крыши.

То, что издалека казалось стволом, оказалось переплетением тысяч тонких, полупрозрачных «веток» — или, скорее, стеклянных нитей, каждая толщиной с человеческую руку, которые изгибались и перетекали друг в друга, будто были не твёрдым материалом, а застывшей в моменте жидкостью.

Сквозь них пробивался тусклый лиловый свет, а те самые огоньки, которые мы видели с крыши, теперь оказались совсем близко — маленькие, размером с ладонь, светящиеся комочки, которые лениво перемещались вдоль ветвей, то ныряя вглубь стеклянной массы, то выныривая обратно, оставляя за собой короткий шлейф искр.

— Смотрите! — Даша, забыв про всякую осторожность, встала во весь рост, задрав голову, — Они как живые!

— Тише ты! — шикнул я, но честно признаться, и сам не мог оторвать взгляд.

— Нам сюда, — Влад указал на широкую расщелину между двумя изогнутыми «ветками», откуда тянуло странным, сладковатым запахом и холодом, — Тут проход! Я вчера туда лазил, там внутри целая… Ну, короче, сами увидите! Пошли!

— Стоп! — я схватил его за плечо, — Ты больной что ли⁈ Серьёзно предлагаешь залезть внутрь этой хрени? В самое сердце аномалии⁈

— Да оно безопасное там! Я проверил!

— «Проверил»… Влад, нет. Серьёзно, нет. Мы посмотрели, охренели, теперь пора линять, пока нас не заморозило или не сожрало какой-нибудь местной живностью.

— Андрюх, — Влад вдруг подошёл ближе и взял меня за плечи — крепко, почти до боли, глядя прямо в глаза, — Ты просто посмотри туда. Просто посмотри, ладно? На грани, вот на эту, — он развернул меня лицом к одной из стеклянных «веток» совсем рядом, — Просто вглядись на секунду.

На мгновение мне стало жутко — я подумал о том, что может, мой лучший друг, и не он вовсе, после его визита сюда — но всё же посмотрел, куда он указывал.

В глубине стекла, будто сквозь толщу мутной воды, показались лица. Мужчина и женщина, оба светловолосые, оба улыбались — и хотя я никогда, ни разу за все свои сознательные годы не видел их вживую, что-то внутри меня узнало эти черты мгновенно.

Женщина протягивала руки, будто звала меня обнять, мужчина за её плечом мягко кивал, словно говорил «иди сюда, сынок, мы ждали»…

— Мам… — выдохнул кто-то рядом, и я вздрогнул, вынырнув из наваждения.

Даша стояла в паре шагов от меня, вытянув руку к этой стеклянной ветке, и в её глазах стояли слёзы, а ноги уже несли её вперёд, к расщелине, к проходу…

— Даша, стой!

Меня будто окатило ледяной водой — какого хрена я только что видел⁈

Родителей, которых я не видел с трёх лет, которых даже толком не помнил, кроме смутных обрывков — и вот это стекло показало мне их лица так чётко, будто я расстался с ними вчера!

Это неправильно… Это ловушка, @#$%, это самая настоящая ловушка!

— Даша, не смотри туда! — я рванулся к сестре, схватил её за запястье и дёрнул на себя, — Это не они! Слышишь меня⁈ Это аномалия, она просто в голове нам рисует картинки!

— Но я же видела… — пробормотала она заторможенно, всё ещё глядя мимо меня.

— Плевать, что ты видела! Валим отсюда, живо!

— Братан, да погоди ты! Это не опасно!

Я не слушал Влада — развернулся, таща сестру за собой, готовый бежать обратно тем же путём, каким мы пришли. Плевать, даже если попадёмся резонантам!

И в следующий же миг ветви позади нас пришли в движение.

Стеклянные «нити» — те самые, что минуту назад изгибались медленно, лениво, будто в полусне — теперь скользили друг сквозь друга с пугающей скоростью, смыкаясь, переплетаясь, наращивая новые слои прямо вокруг нас и отрезая все пути назад…

Я проснулся от того, что что-то жгло мне лицо.

Открыв глаза, едва не ослеп — поймал луч солнца, и бормоча проклятья, повернулся на другой бок.

Мысли всё ещё крутились вокруг сна, и я вздохнул.

Сна, ага… Точнейшего и яснейшего воспоминания, части которого то и дело преследуют меня! С тех пор, как мы с Дашей и Владом…

Нет, нельзя поддаваться унынию! Ни в коем случае нельзя! А вот что надо сделать…

— … так это купить уже идиотские шторы!

Полежав с полминуты, потёр лицо, и только сейчас вспомнил об искалеченных вчера руках.

Посмотрев на них, удовлетворённо хмыкнул.

— Офигеть магическая медицина работает, конечно…

От жесточайшего обморожения не осталось и следа! Всё было как раньше — разве что кожа была чуть розовее — похоже, новая срегенерировала…

Правда, сев на кровати, я тут же вспомнил, что это было оплачено страховкой ОКР-13 (точнее, страховкой корпорации «Техномалия», на которую я и работал, по факту). «Несчастный случай на производстве» — и такой штукой злоупотреблять было нельзя. Это сейчас обошлось без долгой бюрократии и разбирательств, потому что Ира поспособствовала, но она же и предупредила, что если подобное повторится, то я увязну в бумажной волоките. И если крючкотворам корпов не понравится хоть какая-то малость — на меня повесят долг, который я со своей мизерной зарплатой (двадцать пять тысяч, кстати) буду закрывать следующую пару лет.

А в том, что подобное повторится, я нисколько не сомневался — такая уж специфика таланта, ничего не поделаешь…

Вспомнив, сколько накануне пришлось надиктовывать отчётов, я простонал и повалился обратно на кровать.

Да ладно, Андрюх, не из-за чего переживать. Тем более, что дела, вроде, налаживаются.

Подумав об этом, я снова посмотрел на руки, вызвал интерфейс браслета и набрал номер Макса. Сегодня был выходной, но…

— Алло?

— Привет. Извини, что звоню так рано в выходной…

— Да всё нормально, я на пробежке уже час.

— Ну ты и зверь. Упс…

— Хах, да не парься! Сочту за комплимент. Кстати, тебе бы тоже форму подтянуть не помешало. Зарядку делаешь?

— Э-э-э…

— Ну понятно. Советую начать, лишним не будет.

— Да, подумаю. Слушай, я чего звоню… Помнишь наш вчерашний разговор? После выезда.

— Ага.

Разговаривать об этом по телефону я опасался, во избежание слежки, да и не было смысла. Всё и так было обсуждено — когда мы ехали обратно в офис, Макс заметил, что я уже во второй раз повреждаю руки во время «манипуляций» с аномалиями, и предложил подыскать что-то, что позволит этого избежать. Например — заиметь резистентные артефактные перчатки.

Правда, имелась парочка проблем. Первая — эти штуки обычно изготавливались индивидуально под резонантов с учётом их особенностей. С учётом специфики моих талантов — это не подходило.

Вторая проблема — существовали и универсальные перчатки такого плана. Но стоили они столько, что… Ох нет, названные суммы лучше даже не вспоминать! К тому же, подобные вещи изготавливались долго, под заказ, и только по специальному запросу в Бюро.