— Ри, левее! — крикнул он, когда телега начала сворачивать к канаве. — Нужно объехать!

Она поспешно скорректировала направление, мысленно ругая себя за рассеянность. Сейчас было не время для любования.

Каждый кусочек пути давался с огромным трудом. Сломанное колесо то зарывалось в мягкую землю на обочине, то цеплялось за выступающие корни. Дину приходилось останавливаться, чтобы освободить застрявший обод, а затем снова начинать толкать. Пот выступил на его лбу, несмотря на прохладу вечернего воздуха. Дыхание участилось, но Дин упорно продолжал работать, не жалуясь на усталость. Его настойчивость и самоотверженность трогали Ри до глубины души.

— Может быть, отдохнём? — предложила она, видя, как он напрягается.

— Нет, — решительно покачал головой Дин. — Лучше добраться, пока совсем не стемнело. Иначе в темноте будет ещё труднее.

Вукор бежал рядом, время от времени подталкивая телегу своими маленькими лапками. Его помощь ни на что не влияла, но он старался изо всех сил, и это было трогательно.

Наконец они достигли поляны. Трава здесь была мягкой и густой. Неподалёку журчал небольшой ручей. Дин с облегчением выпрямился, вытирая пот с лица рукавом рубашки. Его грудь часто поднималась и опускалась, зато в глазах читалось удовлетворение от выполненной задачи.

— Думал, не доберёмся, — выдохнул он.

— Ты был великолепен, — сказала Ри, подойдя к Дину. — Без тебя мы бы никогда не справились.

Он улыбнулся ей, и эта улыбка согрела её сердце больше, чем самый жаркий огонь.

— Мы справились вместе, — ответил он. — Ты тоже молодец, Ри.

Дин пошёл к ручью, присел на берегу и зачерпнул пригоршню холодной воды. Он плеснул себе в лицо, смывая пот и дорожную пыль, затем напился, и Ри наблюдала, как капли воды стекают по его подбородку.

— Хорошая вода, — заметил он, вставая.

Освежившись, Дин вернулся к телеге и начал внимательно изучать поломку. Он присел рядом с колесом, ощупывая трещины в ободе, проверяя, не повреждены ли спицы и ступица.

— Обод лопнул в двух местах, — констатировал он. — Но спицы целы, и ступица не пострадала. Думаю, местный кузнец сможет выковать новый обод или хотя бы отремонтировать этот.

Ри кивнула, доверяя его опыту.

— Сколько времени это займёт? — спросила она.

— Если повезёт, к полудню завтра колесо будет готово, — ответил Дин. — А если нет… возможно, придётся ждать день-другой. Рано утром я пойду в деревню, а вы с вукором останетесь здесь охранять наши пожитки.

Ри кивнула, чувствуя одновременно облегчение оттого, что они благополучно добрались до безопасного места, и лёгкую тревогу от предстоящей разлуки, пусть и короткой.

Ѻ Ѻ Ѻ

Солнце почти скрылось за горизонтом. На темнеющем небе угасали остатки золота. Поляна на окраине леса, где они вынуждены были разбить импровизированный лагерь, купалась в тёплом вечернем свете. Ри провела рукой по лбу, смахивая непослушную прядь, постоянно выбивавшуюся из причёски. Глаза с любопытством осматривали окрестности — даже в такой неприятной ситуации она не могла не восхищаться красотой этого места.

— Ну что ж, — вздохнула Ри, отряхивая ладони от дорожной пыли, — видимо, природа решила, что мы слишком мало времени проводим на свежем воздухе.

Дин, хмурясь, вновь осматривал поломанное колесо. В глазах читалась досада, но не отчаяние. Его волосы слегка растрепались, придавая ему особое очарование.

— Извини, Ри, — сказал он, выпрямляясь. — Если бы я проверил колёса перед отъездом…

— Глупости, — перебила его Ри, подойдя ближе. — Всякое случается. Главное — мы живы и здоровы.

Дин кивнул и направился к Ветру, который терпеливо ждал в упряжи.

— Ладно, друг, — ласково прошептал он, поглаживая лошадь по шее, — сегодня отдыхаешь.

Пока Дин распрягал коня, Ри заметила неподалёку небольшие кустики с тёмно-синими ягодами. Сердце радостно забилось — боро́вница! Ри развязала косынку, и освобождённая коса каштановой змеёй вырвалась на свободу.

— Смотри-ка, что я нашла! — воскликнула она, направляясь к боро́вничнику.

Вукор, который до этого молчаливо сидел в телеге, вдруг оживился. Его глазки заблестели.

— Боровница! — пискнул он своим тонким голоском. — О, Ри умница! Я помогу собрать!

Ри улыбнулась своему маленькому другу.

Ягоды были спелыми, налитыми соком, и при прикосновении легко отделялись от веточек. Ри наслаждалась их терпким ароматом, вдыхая запах леса и приближающегося вечера. Косынка быстро наполнялась тёмными жемчужинами ягод. Время от времени она не удерживалась и отправляла одну-другую ягодку в рот — сладкую, с приятной кислинкой.

— Дин! — позвала она. — Иди за дровами, а я пока соберу ягод. Будет у нас сегодня особенный ужин!

Дин отправился к краю леса за валежником.

Ри продолжала собирать ягоды, напевая под нос старую песенку, которую когда-то пела ей мать. Пальцы быстро скользили среди листвы, а мысли уносились к трактиру, к кухне с её ароматами и суетой. Интересно, как там дела без неё? Справляется ли Лира?

Внезапно из кустов послышался шорох. Дин, возвращавшийся с охапкой дров, замер и прислушался. Шорох повторился: что-то крупное шевелилось в зарослях.

— Тихо, — шепнул он, осторожно приближаясь к источнику звука.

Ри подняла голову, настороженно следя за Дином. Вукор прижал уши и тоже насторожился.

Из кустов выскочила крупная птица — тетерев с блестящим чёрным оперением и ярко-красными бровями. Но что-то было не так. Он странно держал одно крыло, и было видно, что тетерев не может взлететь.

— Подбито крыло, — негромко сказал Дин, осторожно приближаясь к птице.

Тетерев попытался взлететь, но смог только неуклюже подпрыгнуть и снова упасть. Дин, не колеблясь, бросился за него. После короткой решительной борьбы Дин одолел тетерева и быстрым движением свернул ему шею.

— Прости, — прошептал он птице, держа ещё тёплое тело в руках.

Ри подошла к нему, глаза её светились пониманием и одобрением.

— Ты поступил правильно, — мягко проговорила она. — Он бы всё равно не выжил. Теперь у нас будет прекрасный ужин. Природа сама позаботилась о нас.

Дин кивнул, всё ещё немного взволнованный происшедшим. Ри положила руку ему на плечо.

— Давай разведём костёр. А я подумаю, как лучше приготовить нашу добычу.

Вскоре на поляне весело потрескивал огонь, отбрасывая танцующие тени на кусты и стволы ближайших деревьев. Дин сложил дрова так, чтобы пламя было ровным и жарким, но не слишком высоким. Ри внимательно осматривала тушку тетерева, прикидывая, как лучше с ней поступить. Птица была упитанная, мясо обещало быть нежным и сочным.

— А что, если запечём его в глине? — предложила она. — На углях получится особенно вкусно.

— В глине? — Дин вскинул бровь. — А где её взять?

— У ручья наверняка есть, — улыбнулась Ри. — Вукор, друг мой, не сбегаешь за глиной? А заодно поищи что-нибудь для приправы.

Вукор коротко тявкнул и скрылся в зарослях. Ри тем временем принялась потрошить тетерева.

— Смотри, какой красавец, — проговорила она, любуясь переливами чёрного оперения в свете костра. — А перья-то какие! Хоть украшения делай!

Потрошение требовало особой деликатности. Ри осторожно извлекла внутренности, стараясь не повредить желчный пузырь — иначе мясо могло горчить. Печень, сердце и желудок она отложила отдельно — они пойдут в начинку. Только кишки и несъедобные части отправились в костёр.

— Потроха не выбрасываем, — пояснила она Дину, который с интересом наблюдал за её работой. — Вкус получается насыщеннее, да и жалко добро переводить.

Дин кивнул, не отводя восхищённого взгляда. Ри была так сосредоточена на работе, так грациозна в каждом движении…

Вскоре вукор вернулся, таща в лапах увесистый ком серой глины. Следом он принёс несколько веточек с нанизанными на них грибами. Видимо, обнаружил в перелеске.

— Ах, какой умница! — похвалила Ри, принимая дары. — Лисички! И такие крупные…

Она внимательно осмотрела грибы, отбраковав подпорченные. Остальные тщательно очистила от мусора и промыла в принесённой Дином воде из ручья. Лисички были молодые, крепкие, с упругими шляпками размером с монету.