— Не надо врать и не надо сочинять, дорогой.

Слово «дорогой» Эдера произнесла абсолютно механически и это не ускользнуло от внимания Андреа. Но если быть откровенным, то ему было в общем-то, все равно. Он понял, что никогда уже Эдера не станет прежней и никогда он не будет для нее тем, кем был когда-то.

— Пойдем, — сказал Андреа, поправляя белоснежный платок в кармане пиджака.

Эдера подала руку, и они направились в ресторан.

Они снимали каюту «люкс», обедали и ужинали в самом лучшем ресторане на корабле. С многими из путешествующих они познакомились, и Андреа вечерами засиживался с мужчинами у стойки бара, обсуждая политические новости или просто болтая.

А вот Эдера ни с кем не сблизилась. Все женщины казались ей жеманными и неестественными. А неестественности Эдера не переносила.

И довольно часто Андреа спрашивал:

— Почему ты все время одна? Почему ты ни с кем не разговариваешь? Многие хотели бы с тобой познакомиться.

— Мне не о чем с ними говорить, Андреа. Все, о чем они говорят, меня не интересует.

— А что тебя интересует?! — восклицал муж, глядя в глаза жены.

— Я и сама не знаю, — пожимала плечами женщина, — мне просто с ними скучно.

— О боже, — стучал кулаком себе по колену Андреа,— скучно... Я не понимаю этого слова.

— Не понимаешь, поэтому ты и счастлив. А я понимаю это слово и знаю ему цену.

— Но неужели ты считаешь, что на всем огромном корабле нет ни одной интересной женщины, с которой ты могла бы поговорить, встречаться, дружить?

— Наверное, есть, но мне ни с кем не хочется разговаривать...

Эдера и Андреа сидели за столиком вдвоем. Небольшой оркестр играл танцевальные мелодии разных стран.

— Может, потанцуем? — предложил Андреа.

— Нет, я не хочу.

— Ну почему? Ведь они замечательно играют!

Эдера посмотрела на музыкантов. Те действительно старались.

— Может, потом, попозже.

Она выпила уже второй бокал шампанского. Ее глаза заблестели, а кончики губ начали подрагивать.

И вдруг музыканты заиграли танго. На небольшой площадке перед оркестром никого не осталось. Ведь мало осталось в наше время людей, умеющих танцевать танго.

— Пойдем, потанцуем, мне очень нравится это танго.

— Да, красивая музыка, — согласился Андреа, — но понимаешь, Эдера, танго я танцевать не умею.

— Это очень просто, дорогой, главное — надо слышать музыку, и она сама будет тебя вести.

— Нет, я не умею танцевать.

Но Эдера стояла на своем, и Андреа понял, что лучше согласиться.

— Хорошо, пойдем, но ты будешь меня вести, я плохой танцор.

— Зато я умею танцевать, — обрадованно улыбнулась женщина, — и думаю, у нас получится замечательный танец, назло всем.

И действительно, едва Эдера и Андреа вышли на середину площадки, как мужчины и женщины за столиками с удивлением посмотрели на эту красивую пару.

— Они восхитительны! — сказал седовласый мужчина своей дочери.

— Да, она замечательно танцует, а вот он не слишком уверен в себе.

— Ну, дорогая, — сказал седовласый мужчина своей дочери, — я бы мог показать, как надо танцевать по- настоящему аргентинское танго.

— Папа, а откуда? Где ты научился этому?

— Когда я был таким же как ты, а может, чуть моложе, аргентинское. танго было очень популярным у нас в Мадриде и все только его и танцевали.

— О, папа, как бы я хотела увидеть тебя молодым!

— Нет, дочь, это всего лишь твои мечты, забудь о них, — и отец с дочерью стали следить за тем, как Андреа с Эдерой танцуют.

Музыканты, увидев танцующих, заиграли еще с большим чувством.

— Слышишь, Андреа, они играют только для нас, — прогибаясь и откидывая голову, сказала Эдера.

— Да ну... я кажусь себе идиотом.

— Перестань, не думай об этом, пусть все завидуют. Ты великолепен.

— Нет, Эдера, это ты танцуешь, я всего лишь стараюсь не отставать от тебя.

— И правильно делаешь, — тряхнув головой и положив свою голову на грудь мужа, сказала Эдера. — А теперь чуть быстрее, чуть резче!

Ноги заскользили по сверкающему паркету. Эдера слегка пристукивала каблуками, и танец у нее получался замечательный. Музыканты даже переглядывались, будто своими взглядами говоря: да, эта женщина знает толк в танго.

— Мне так нравится эта музыка! Я танцевала бы ее и танцевала...

— Я уже устал, Эдера,— пожаловался Андреа,— да честно говоря, мне надоели все эти взгляды, которыми сопровождают танец зрители.

— Не обращай на них внимания,— горячо дыша, прошептала Эдера и, прогнувшись, откинула голову и подняла левую ногу.

Андреа не ожидал подобного. Он замер с запрокинутой головой. Музыка смолкла, за столиками зааплодировали.

— Благодарю тебя, — прошептал Андреа, целуя руку жены.

— Это я должна тебя благодарить за то, что ты согласился танцевать.

— Больше я не буду, Эдера.

— Но почему? Я хочу еще танцевать.

— Нет-нет, идем к столику.

Эдере ничего не оставалось делать, как покориться воле мужа. Она подошла к столику, взяла наполненный шампанским стакан и залпом выпила его.

— Ты слишком много пьешь, — заметил мужчина.

— Но это танго такое горячее, что я чем-то должна остудить разгоряченную душу.

— Господи, что с тобой сделала жизнь! Раньше ты была такая скромная, такая тихая, а сейчас ты готова танцевать на потеху зрителей.

— Да, готова, а почему бы и нет? — рассмеялась Эдера. — Ведь я умею это делать, у меня это получается так, как ни у кого из них. Это то, чем я отличаюсь от всех.

— Перестань хвалиться.

— Я не хвалюсь, я констатирую факт. Пойдем, Андреа, танцевать, пойдем...

— Нет, я танцевать больше не буду и тебе не советую.

— Почему?

— Я не хочу, чтобы ты танцевала, — твердо сказал Андреа.

— Ну, если ты сам не хочешь, то я потанцую с кем-нибудь еще, мужчин здесь хватает.

Как раз в это время к столу подошел официант.

— Вам подавать десерт? — обратился он к сеньору Давила.

— Да, Стефани, пожалуйста, поскорее.

— А вот я станцую с ним, — Эдера взглянула на молодого смазливого официанта, — я думаю, вы потанцуете со мной?

— Я бы, сеньора, не отказался, ведь я на корабле танцую лучше всех, — бахвалился официант, держа в руке большой серебряный поднос.

— Пошел отсюда! — прошипел Андреа.

Официант смущенно поклонился и хотел уже отойти от столика, как Эдера вскочила, схватила официанта за руку и сделала несколько па под музыку оркестра.

В зале ресторана послышался хохот. Смущенный официант быстро бросился прочь из зала.

— Может, сеньоры, кто-нибудь хочет потанцевать? — подойдя к столику, за которым сидело несколько немолодых мужчин, улыбнувшись, спросила Эдера.

— Нет, что вы, сеньора, куда уж нам, мы уже немолодые люди.

— Напрасно вы смущаетесь.

И здесь Эдера увидела тринадцатилетнего мальчика в белоснежном матросском костюмчике. Он шел к столику, за которым сидели его родители.

— Юноша, позвольте пригласить вас на танец?

Подросток изумленно посмотрел на женщину.

— Да-да, я приглашаю вас на танец.

Подросток смутился и потупил взор.

— Не смущайтесь, молодой человек, мы с вами сейчас удивим всех присутствующих. Давайте же, давайте.

Она взяла его за руку. Оркестр продолжал играть. Музыканты с изумлением смотрели на явно выпившую женщину, которая так развеселилась.

— Ну, смелее, молодой человек. Давайте, давайте, это вам не рок-н-ролл...

Пара танцующих прошла по площадке. Юноша засмущался и уже не мог двинуться. Тогда Эдера провернулась под его рукой, опустилась на одно колено и поцеловала юноше руку.

Этого Андреа уже не смог вынести. Он подошел к своей жене, крепко взял ее за локоть и, глядя в глаза подростку, смущенно сказал:

— Ну, вы сами понимаете... у нас небольшое семейное торжество... мы развеселились... простите...

— Что вы, сеньор, что вы... — сказала женщина и дернула мужа за рукав.