— Если ты сейчас же не уйдешь из этого заведения, я ударю тебя! — закричал Андреа.

— Итак, — холодно произнесла Эдера, — у тебя несколько минут: или ты сейчас же уходишь, или я позову мальчиков!

— Мальчиков?! — заревел Андреа. — Ну и словечки же у тебя.

— Убери руки, — попросила Эдера.

Андреа нехотя выполнил ее просьбу. Но тут же съязвил:

— А этот мафиози, сеньор Годолини, он к тебе через дверь ходит или ты по-прежнему оставляешь открытым окно?

В глазах женщины блеснули слезы.

— Андреа, с тех пор, как ты перестал прикасаться ко мне, никто больше ко мне не прикасался.

Она сказала это так искренне, что не поверить этому было невозможно. Андреа бросился к ней.

— Тогда что ты здесь делаешь?

— Работаю.

— Прости меня, — попросил сеньор Давила, — я, наверное, и впрямь слишком много времени уделял работе. Я, наверное, изменился.

— И я изменилась, — вздохнула женщина.

— Это я, я заставил тебя измениться.

— Не стоит упрекать друг друга.

— Нет, мы упрекаем каждый самого себя. Уйдем отсюда, здесь тебе не место, — воскликнул Андреа.

— Если ты так считаешь, то почему позволил уйти?

— Но ты же ушла сама. Ты сама хотела этого.

— Если бы ты удержал меня, я бы осталась.

Андреа конечно понимал, что Эдера сейчас кривит душой. Она ведь ушла ночью, когда он спал и удержать ее не было никакой возможности.

— Я хотел, чтобы было лучше... — растерянно сказал он.

Эдера улыбнулась.

— Тогда почему ты не женился на Лауре в первый или во второй раз? С ней бы ты наверняка был счастлив, ей не пришло бы в голову танцевать на сцене или водить дружбу с мафиози.

— Ты пугаешь меня, Эдера, я не хочу, чтобы ты была такой.

Они уже говорили минут пять. Этого было предоста-очно, для того, чтобы Эдера разозлилась.

— А кто сделал меня такой?

— Мы оба виноваты.

Но женщина не унималась.

— Ты виноват в том, что наша семья распалась! Ты! Ты! — кричала Эдера.

— Ты ведешь себя, как проститутка! — со злостью выкрикнул Андреа.

— Я проститутка?!

— Но не я же, — зло воскликнул сеньор Давила и еле успел увернуться.

Эдера схватила с гримерного столика первую попавшуюся ей под руки склянку с кремом и запустила ею в своего мужа. Крем жирным пятном растекся по стенке, а осколки разлетелись в разные стороны.

— Ну, ну, — подзадоривал Эдеру Андреа, — брось еще!

Та схватила флакон с лосьоном, и он чуть не попал Андреа в голову.

— Промазала! — кричал он. — Промазала, ну-ка еще!

Эдера поискала на туалетном столике что-нибудь посущественнее, схватила хрустальную вазу и взвесила ее в руке.

— Ты не посмеешь, — Шипел Андреа, на всякий случай прикрывая голову руками, — ты не посмеешь бросить в меня эту вазу!

Эдера размахнулась, ваза, описав дугу, ударилась в скрещенные руки мужчины и разлетелась на мелкие кусочки.

— Ты смотри, посмела! — изумился Андреа, оглядывая руки.

На удивление, на руках не было ни единой царапины.

— Не подходи! — завизжала Эдера, хоть Андреа и не думал сперва приближаться к ней.

Но крик женщины только взбудоражил его. Чтобы подразнить Эдеру, он подошел к ней и схватил за руку. Женщина стала вырываться, платье затрещало, и в руках у сеньора Давила после недолгой борьбы остался подол, криво оторванный где-то в районе талии.

Женщина завизжала:

— Мерзавец, ты порвал мне платье! — и принялась колотить Андреа кулаками.

Тому пришлось схватить ее за руки, развернуть к себе спиной и повалить на стол. Эдера пыталась брыкаться, а Андреа навалился на нее всем телом, желая сохранить себе жизнь.

И в этот момент дверь гримерной открылась. На пороге возник гигант сеньор Годолини. Его большая шляпа была сдвинута на самые глаза, в уголке губ тлела сигара.

Эдера с ужасом посмотрела на хозяина заведения и тут же смолкла.

— Прости, это мой муж, мы тут разговаривали...

Ну конечно же, поза, в которой находилась Эдера, скорее походила на позу для сексуальных развлечений, чем на позу для разговора.

Сеньор Годолини усмехнулся.

— Отпустите ее, — процедил он сквозь зубы.

Андреа нехотя разжал пальцы, но не рискнул далеко отходить от Эдеры.

— Выметайся! — настойчиво предложил сеньор Годолини.

— Не ты мне будешь указывать, где мне находиться.

— Ты посмел ее обидеть, — на немного детском лице гиганта явно читалась обида.,

— Ну и что из этого? Это моя жена.

— Прочь отсюда! — сеньор Годолини схватил Андреа за плечо и отбросил в сторону.

Этого сеньор Давила уже не мог потерпеть. Он с размаху ударил кулаком хозяина заведения в ухо. Но тот даже не покачнулся и в ответ сгреб Андреа, а затем, оторвав от пола, бросил вниз.

Эдера громко закричала, но вступаться за своего мужа не стала.

Оправившись после падения, Андреа, изловчившись, сбил сеньора Годолини с ног, но тот схватил его за ноги и повалил. Сцепившись, они покатились по ковру. Эдера бегала возле них, не зная, что делать.

А Сальвадор Маньоли уже заждался Андреа. Наконец, до его слуха донесся шум драки.

«Для туалета слишком долго», — рассудил сеньор Маньоли, и, прихватив с собой газовый баллончик из ящика автомобиля, отправился в ресторан.

Отыскать Андреа и Эдеру оказалось несложно, нужно было все время идти на шум. Сальвадор поспел вовремя. Ведь Эдера, уже схватив тяжелую бутыль из-под вина, хотела ударить по голове или сеньора Годолини, или Андреа.

Сеньору Маньоли некогда было разбирать. Он подбежал к дерущимся, схватил сеньора Годолини за жидкие волосы и резко рванул. В задранное лицо мафиози ударила упругая струя слезоточивого газа. Тот заревел, словно его ранили отравленной стрелой, и Андреа сумел выбраться из-под него.

— Скорее, бежим! — сеньор Маньоли потянул своего приятеля за руку.

— Один — ни за что! — выкрикнул тот. — Эдера, бежим с нами!

— Я остаюсь здесь, — упрямо сказала женщина явно только для того, чтобы позлить своего мужа.

Времени на разговоры не оставалось. Андреа пришлось подбежать к Эдере, схватить ее и, перекинув через плечо, опрометью кинуться из ресторана.

Они выбежали через дверь черного хода и вскочили в машину. Не успел автомобиль Андреа выехать со стоянки, как из двери выскочил разъяренный сеньор Годолини и тоже бросился к автомобилю. Слезы заливали ему глаза, он мало что видел перед собой, но он хотел отомстить за обиду.

Заревел мотор, и его машина понеслась вслед за автомобилем Андреа.

Эдера, которую сеньор Давила забросил на заднее сиденье, привстала на колени и выкрикнула:

— Он гонится за нами, он убьет тебя!

— Да, — вздохнул Сальвадор, — в прошлый раз все было потише.

— Куда ехать? — Андреа на каждом повороте норовил свернуть.

— Езжай за город, там будет легче от него оторваться.

Они выскочили на скоростную полосу. Теперь их уже не мог остановить светофор. Эстакада вела к реке. Но и сеньор Годолини не отставал. Он то и дело тер глаза кулаком и проклинал тот день, когда в его заведении появилась Эдера. Мафиози вытащил из кармана пистолет и, одной рукой продолжая вести машину, другую выставил в окно. Раздался сухой звук выстрела. Пуля, пробив стекло машины Андреа, исчезла в темноте.

Эдера завизжала и вжалась в заднее сиденье. Сальвадор пригнул голову.

Андреа, который вел машину, тихо сползал вниз — так, чтобы его голова не возвышалась над спинкой.

Раздались еще два выстрела. Рассыпалось лобовое стекло. Теперь ветер насквозь продувал машину, слепил, бросал волосы на лицо.

Андреа увидел впереди поворот, правда, въезд на него преграждал шлагбаум со знаком «Въезд запрещен!». Это был единственный шанс спастись. И он, резко выкрутив руль вправо, снес шлагбаум и, еле вписываясь в поворот, съехал под мост.

Сеньор Годолини поздно заметил этот маневр и, не успев вписаться в поворот, ударился в бетонную подпорную стену. Его машина замерла. Из-под капота повалил пар.

Эдера, которая ничего не видела, потому что лежала на заднем сиденье, обхватив голову руками, почувствовала, что гонка прекратилась. Она осторожно выглянула из-за спинки сиденья.