Когда вторая девушка оказалась рядом с первой, Андреа и его приятелю пришлось удивиться: они были похожи, как две капли воды. По глазам одной и второй сразу можно было догадаться, ради чего они пришли в бассейн. Их привлекала не выпивка и не вода, а молодые мужчины.

Сальвадор понял это немного раньше, чем Андреа, ведь ход его мыслей предсказать было несложно.

— Меня зовут Сальвадор, а его Андреа, — представил себя и своего приятеля сеньор Маньоли.

Назвались и девушки — Джинжери и Мария.

Понимая, что убежать просто так будет неприлично.

Андреа предложил поплавать. Он плыл впереди всех, а затем, поднырнул и добрался до лестницы. Осторожно высунув из-под воды голову, он огляделся: компания во главе с Сальвадором находилась в противоположном конце бассейна. Стараясь остаться незамеченным, Андреа выбрался по лестнице, расплатился с официанткой и исчез в душе.

«Вот так и преодолеваются искушения», — думал сеньор Давила, наскоро моясь под прохладной водой.

Когда он вышел на улицу, его чуть не хватил удар — в его машине сидели все трое — Сальвадор, Джинжери и Мария. К тому же, сидели с таким видом, что нетрудно было догадаться, вылезать из нее они не собираются.

— Ну что же ты, Андреа, — закричал Сальвадор, — мы тебя уже заждались.

— Надеюсь, вы все не собираетесь ехать ко мне на квартиру?

— Нет, для такого случая сгодится и моя. Немного поскромнее, но... — Сальвадор распахнул дверцу, предлагая Андреа сесть за руль.

Рядом с ним на сиденье оказалась Мария, а Джинжери устроилась сзади. Мария поправила мокрые волосы и томным взглядом окинула Андреа. А затем положила ему руку на плечо.

— Убери, — негромко, но серьезно произнес сеньор Давила.

Девушка, не понимая еще, что происходит, посмотрела на Сальвадора. Скорее всего, тот ей успел наговорить о своем приятеле всяких небылиц.

— Он надеется через неделю жениться, — рассмеялся Сальвадор.

— Я понимаю, если бы ты сказал, неделя, как женился, — рассмеялась девушка.

Выглядеть глупым Андреа не любил и поэтому сам сбросил руку Марии со своего плеча.

Когда он ехал во втором ряду, ему в голову пришла безумная идея — разогнать машину и врезаться в столб. Потому что другого способа избежать этой компании он не видел.

Но все же здравый рассудок взял верх и благополучно миновав все фонарные столбы, Андреа подкатил к дому сеньора Маньоли.

— Надеюсь, нас никто не заприметил? — слабо веря в свое везение, предположил Андреа.

— Не знаю, как тебя, но твою машину точно заметили.

Сальвадор подхватил девушек под руки и пропустил вперед себя Андреа, справедливо опасаясь, что тому вновь может прийти в голову блажь улизнуть.

Сеньор Маньоли жил на третьем этаже. Окна его квартиры выходили на три стороны дома. Андреа не раз доводилось бывать здесь и редко когда одному. Обычно хозяин квартиры организовывал оргии, и вся обстановка квартиры недвусмысленно на это намекала.

Сестры-близнецы тут же расположились на диване, ожидая, когда хозяин принесет выпивку или хотя бы включит музыку. Но Сальвадор вернулся в гостиную не с бутылкой в руках, а с черным кашне. Он торжественно положил его на низкий столик и придавил пачкой сигарет.

— Мой друг Андреа, — начал он, — который через неделю женится, решил воспитывать свою волю и не поддаваться искушениям, против которых не мог устоять всю свою жизнь.

И Мария, и Джинжери с уважением посмотрели на сеньора Давила. А тот напустил на себя серьезный вид.

— Помнишь, Андреа, я тебе говорил об игре, которая научила меня избегать соблазнов.

— Я уже понял, что неисправим, — с грустью ответил сеньор Давила.

— Нет, ты еще не пробовал. У нас сейчас есть все, чтобы попытаться сыграть в эту игру — две прелестные девушки, черное кашне и двое мужчин, которые умеют развлекаться.

— Боюсь, я уже разучился этому искусству.

— Не думаю. Игра, которую я собираюсь предложить тебе, довольно занимательна. В нее мы играли еще в школе, а главное — сумели втянуть в нее и молоденькую учительницу, за что меня чуть не выгнали из школы.

— Для этой игры — надо обязательно иметь пару особ женского пола?

Как ни странно, такой вопрос ничуть не обидел ни Джинжеру, ни Марию.

— Обязательно, — ответил Сальвадор, поднимая со столика черное кашне, — это главная деталь, без которой игра теряет смысл.

— Я боюсь игр, которые предлагают мне другие, — сказал сеньор Давила.

— Но эта игра совершенно безопасна, она лишь покажет тебе, насколько все относительно в этой жизни и научит тебя отличать истинную страсть от обыкновенного больного возбуждения.

— Нет уж, — Андреа поморщился недовольно и болезненно, — мне твоих развлечений хватило в Римини.

— По-моему, развлечения выбирал там себе ты сам.

Девушки-близнецы не могли понять, о чем идет разговор, но Сальвадору Маньоли этого и не нужно было. Он повертел в руках черное кашне и предложил Андреа.

— Если ты не трусишь, давай сыграем.

— В чем заключаются правила?

— Я завяжу тебе глаза этим кашне, а потом мы все будем по очереди целовать тебя, а ты определи, кто из нас кто.

— Да вас и с открытыми глазами не очень-то различишь,— рассмеялся Андреа, еще не подозревая подвоха.

— Ты забываешь, нас играет против тебя не двое, а трое.

Андреа напрягся.

— Ты собираешься меня целовать?

— А как же еще? Правила игры требуют этого.

— Давай, — скомандовал Андреа, — закрывай глаза.

Черное кашне легло ему на лицо, и Сальвадор стянул его на затылке плотным узлом. Андреа попытался подсматривать, но ничего не вышло, уж слишком сильно затянул кашне сеньор Маньоли.

— Так, расслабься, — скомандовал Сальвадор, голову немного повыше, а руки желательно спрятать за спину.

Андреа повиновался. Вокруг него слышались шорохи шепот, но слов он не мог различить. Игроки явно что-то замышляли, а он чувствовал себя беспомощным и обманутым.

— Эй, ребята, вы, наверное, готовите мне какую-нибудь гадость?

— В этом можешь не сомневаться, Андреа. Итак, начинаем!

Сальвадор хлопнул в ладоши и подтолкнул вперед Марию. Та нагнулась и, слегка коснувшись губами губ Андреа, тут же отпрянула. Он успел ощутить легкий запах духов и улыбнулся.

— Я не сомневаюсь, что это была одна из девушек.

— Хорошо, — произнес из дальнего конца комнаты Сальвадор,— на этот раз ты не ошибся. А теперь попробуй определи,— и он подтолкнул вперед другую из сестер.

Та, неслышно ступая, подошла к Андреа из-за спины и, нагнувшись, придерживая длинные волосы рукой, чтобы они не коснулись лица испытуемого, поцеловала его в губы.

Андреа некоторое время сидел в задумчивости, потом не очень внятно промямлил:

— По-моему, это была Джинжера.

— В общем-то, ты прав.

Так продолжилось еще несколько раз. Девушки сменялись, и каждый раз голос Андреа звучал все менее уверенно. Он уже начал немного скучать, как Сальвадор подошел к его креслу, отстранил Марию и, вынув из кармана тюбик губной помады, провел красную полоску у себя на щеке. Тут же запахло сладко и навязчиво, аромат помады витал вокруг Сальвадора. Только запах был не очень сильным и Андреа не мог заподозрить подвоха.

Сеньор Маньоли наклонился и, испытывая легкое отвращение, поцеловал мужчину в губы. Девушки, трясясь от смеха, зажимали себе рты руками, чтобы не выдать своего сообщника.

— По-моему, это Мария, — спокойно сказал Андреа.

Сальвадор тут же сорвал у него с глаз кашне и рассмеялся;

— А вот тут-то ты ошибаешься, я поцеловал тебя. Андреа напрягся.

— Ты не обманываешь?

Сеньор Маньоли указал на красную полоску, проведенную по щеке.

— Да-да, — подтвердила Джинжера, — это он целовал тебя, Андреа.

Теперь можно было и выпить.

Сальвадор принес бокалы и бутылку ликера.

— Вот видишь, — сказал он Андреа, — как обманчивы твои ощущения.

— Да, — признался Андреа, — я ошибся.

— Но самое страшное не в ошибке, а в том, что ты испытывал возбуждение от поцелуя, — взгляд сеньора Маньоли стал насмешливым.