— Эй, Андреа, наверное, ты передумал? Давай, поднимайся к нам, меня одного здесь явно недостаточно!

— Катись к черту! — ответил Андреа, снимая машину с ручного тормоза.

Та медленно покатилась по крутому спуску.

— Эй, девочки, попросите его как следует, этот безумец собирается ехать к своей невесте!

Но Андреа уже не слышал того, что кричал ему Сальвадор. Он завел двигатель и выехал на улицу. Ему казалось, автомобиль ползет медленно, как черепаха, хоть стрелка стояла около цифры «60», быстрее тут ехать не разрешалось. Мелькали витрины, террасы. Андреа злился на самого себя.

«Сальвадор мог бы пойти оттуда и пешком. Вдруг я приеду, а «Звезда» уже закрыта и никого нет? И я, возможно, больше никогда не увижусь с Эдерой, не услышу ее голос. Ну и что? — останавливал себя мужчина, — это не трагедия. Через шесть дней моя свадьба, и пустота в душе, оставшаяся после развода с Эдерой, заполнится. Лаура чудесная девушка...»

Но вместо того, чтобы развернуть машину и ехать в Рим, Андреа спешил к ресторану «Звезда». Он даже не вынул ключей зажигания из замка, даже не захлопнул дверцу, а опрометью бросился к стеклянному турникету входной двери. Швейцар посторонился, пропуская его в полупустой зал ресторана.

Огни на сцене уже погасли, освещенной оставалась только одна барная стойка. У колонны, как монумент, стоял сеньор Годолини и неприязненно посматривал на поздних посетителей.

Андреа подсел к стойке и, сложив пополам купюру, подвинул ее пальцем к бармену.

— Какой-нибудь коктейль, желательно покрепче.

— О, я помню вас, — сказал бармен, — сеньор сегодня звонил от нас и мне показалось, у вас большая любовь.

— Да, я женюсь через шесть дней, — бросил Андреа, принимая холодный, запотевший бокал коктейля, в котором плавала маслина и половинка ломтика лимона. — Артисты еще не выходили? — небрежно поинтересовался Андреа.

— Артистки, — поправил его бармен, — нет, еще не выходили.

Лицо бармена стало немного холодным, словно он подержал свою голову минут пять в холодильнике.

Андреа смотрел на свое отражение в зеркальной стене бара и только сейчас заметил, что постарел за то время, когда в последний раз видел Эдеру.

Он сам не заметил, как допил коктейль и, подняв голову, сразу встретился с вопросительным взглядом бармена.

— Вам подлить, сеньор?

— Конечно.

— Повторить то же самое?

— Да, мне все равно.

И новый бокал, полный ледяного коктейля, возник перед Андреа. Он пил с жадностью, но остановился, опорожнив сосуд наполовину. Затем взглянул на часы. Ему показалось, что стрелки остановились.

— Который час? — спросил он у бармена.

Тот улыбнулся.

— Вы, сеньор, первый человек в Римини, который спрашивает меня, который час. Обычно все отдыхают, не обращая внимания на время.

— Так все-таки, который час?

— Уже близится час ночи, без пяти.

К этому времени в ресторане уже осталось четыре человека — бармен, Андреа, хозяин заведения и гнусного вида вышибала, встречавший сеньора Давила у входа.

И тут Андреа почувствовал, как в лицо ему ударила струя свежего воздуха. Он обернулся. На самом краю сцены отворилась небольшая дверь и в нее проскользнула Эдера. Она шла так легко, словно не касалась ногами пола.

Андреа в смущении отвернулся. Он никак не мог сообразить, что нужно сказать Эдере, какими словами он встретит ее.

Женщина, привыкшая не обращать внимания на посетителей, подсела к стойке шагах в пяти от своего бывшего мужа.

— Простите, — бармен перешел к Эдере.

— Привет, Андриано, — небрежно бросила та и закурила, — как у тебя дела?

И не успел бармен ответить женщине, как Андреа повернулся на вертящемся табурете и громко сказал:

— Отлично!

Эдера вздрогнула и медленно повернула голову. По ее лицу прошла судорога, когда она узнала своего бывшего мужа. Делая вид, что поправляет сигарету, она приложила палец к губам, показывая Андреа, что нужно молчать.

 Лицо бармена как будто покрылось ледяной коркой. Это она со мной разговаривает, — зло сказал он. — Вот совпадение, — рассмеялся нервным смехом Андреа, — меня тоже зовут так же, как и вас.

— Неприятное совпадение, — констатировал бармен, — и пожалуйста, сеньор, эта женщина хочет выпить одна. Вы должны уважать профессионала.

— А я что, — улыбнулся Андреа, — я только хочу высказать свое восхищение. Я видел ее сегодня на сцене, это было великолепно!

— Спасибо, — тоном, обещающим нечто большее, чем благодарность, ответила Эдера.

— Еще один коктейль, — заказал Андреа, допивая предыдущий.

Бармен, недовольно покосившийся на назойливого постояльца, подал ему выпивку.

Сеньор Давила взял свой бокал и сел рядом с Эдерой. Голова бармена оказалась прямо перед ним.

— Сеньора хочет побыть одна.

Андреа решил, что лучше сейчас не упоминать о том, что Эдера была его женой.

— У меня есть к ней несколько деловых предложений, и я был бы благодарен, если бы вы оставили нас одних.

Бармену ничего не оставалось, как отойти к холодильнику.

— Зачем ты здесь? — тихо спросила Эдера.

— Ты не поверишь, абсолютно случайно.

— Так как у тебя дела? — спросила женщина.

— Лучше некуда. Через шесть дней состоится моя свадьба.

Эдера присвистнула. Такого раньше за ней Андреа не замечал. Он отметил про себя, что его бывшая жена стала вести себя довольно вульгарно.

— Шесть дней — довольно большой срок, — задумчиво произнесла женщина.

— Да у меня совсем хорошо, — похвалился Андреа, — я богат, люблю свою невесту...

Эдера поморщилась.

— Ты приехал за тем, чтобы сказать мне об этом?

— Нет, честно, поверь, я оказался здесь случайно, увидел тебя на сцене, а потом узнал...

Эдера весело усмехнулась.

— Ты узнал, что я теперь принадлежу другому? А чего же ты хотел еще?

— Этот гнусный Грассио...

— Не называй его так, — зашипела Эдера, — он этого переносить не может. И вообще, если хочешь остаться жив, отойди сейчас же от меня.

— И не подумаю, — Андреа закинул ногу за ногу и поймал губами соломинку от коктейля.

— И чем же ты теперь занимаешься? Откуда у тебя деньги?

— Это длинная история, но суть ее сводится к тому, что я теперь торгую зубной пастой, вернее сказать, произвожу ее.

— Н-да, ты нашел великолепное применение своим талантам и творческим амбициям, — съязвила Эдера.

— Мое занятие не хуже любого другого.

— Итак, чего же ты хочешь от меня?

— Я хочу встретиться с тобой.

— Мы и так встретились.

— Но ведь я же не могу говорить с тобой, когда на нас все смотрят!

— Может, это и к лучшему. Ребята Витторио Паце страшные люди, и если он прикажет, то тебя завтра выловят в море.

Сеньор Годолини и швейцар не спеша приблизились к беседующим Андреа и Эдере.

— Приятель, — сеньор Годолини положил руку на плечо мужчине,— эта секция бара уже закрыта.

— Простите, я этого не заметил, — ответил Андреа.

— Так вот, приятель, если хочешь пить дальше, мы перенесем твой бокал в тот угол стойки, та секция работает.

— Да-да, поторапливайся, — каким-то собачьим лаем зашелся швейцар.

Андреа смерил двух мужчин взглядом. Те явно были сильнее его и уж наверняка менее сентиментальными.

— Нет, мне что-то расхотелось пить, — ответил он, — сейчас допью коктейль и ухожу.

Сеньор Годолини посмотрел на часы.

— Хорошо, мы даем тебе две минуты, чтобы ты допил, а когда вернемся, тебя не должно быть возле стойки.

— Договорились, — ответил Андреа.

Мужчины сели за ближайший столик, и хозяин заведения демонстративно положил перед собой часы, следя за секундной стрелкой.

— Послушай, Эдера, я должен увидеться с тобой еще раз.

— К чему это?

— Я хочу тебя, — прошептал мужчина.

— Даже если бы этого хотела я, то все равно, нас уже заметили, и Витторио Паце убьет нас — и тебя, и меня.

— Но я хочу с тобой хотя бы поговорить!

— Если ты предпочитаешь говорить со мной из могилы, тогда продолжай сидеть со мной рядом.