Только сейчас Эдера почувствовала себя неуютно из- за того, что была не одета, словно внезапно прозревшая Ева в райском саду. Она смущенно улыбнулась, и от Андреа не укрылось это смущение.

— Ты чувствуешь себя неловко?

— Да.

— Но по-моему, это тебе пришла в голову идея заниматься любовью здесь, на ковре.

— Не знаю, что со мной случилось... — Эдера говорила сбивчиво, путая слова,— наверное, в последнее время я стала слишком распущенной.

— А ты мне такой нравишься еще больше.

— Меня это настораживает.

— Почему?

— Меня настораживает это, поскольку ты был сегодня со мной другим.

— Ну и что же? Ты же моя жена.

— Нет, Андреа, ты нашел во мне то, что обычно ищут в любовницах, а я нашла то, что ищут в любовниках.

— Ты думаешь, мне хочется изменять тебе?

— Да.

— Значит, я сегодня изменил тебе вместе с тобой.

— Меня беспокоит то, что и я испытывала подобное чувство. Ты представлялся мне другим мужчиной, не тем, с кем я провела несколько лет.

 В этом нет ничего плохого,— попытался улыбнуться Андреа, понимая, к чему клонит Эдера.

— У меня возникло странное желание... — призналась женщина.

— Какое?

— Мне хочется взять помаду и написать ею на зеркале твое имя.

Андреа Давила вздрогнул. Уже однажды, будучи в дешевой гостинице, где ему отвели номер, он ошибся дверью и зашел в комнату, где, даже не закрывшись, спали какие-то мужчины и женщины. В углу небольшой темной комнатенки стоял трельяж и прямо по зеркалу помадой были написаны их имена. Тогда от увиденного к горлу Андреа подкатила тошнота. Густой запах помады наполнял помещение, воздух был спертым.

И теперь он слышал подобное от своей жены, которую считал до этого верхом невинности.

«Что с ней происходит? — подумал Андреа Давила-— Быть может, я чего-то не понимаю, может я чего-то не додаю ей?»

А взгляд Эдеры был красноречивее слов. Ей вновь хотелось близости, хоть она и сказала совсем другое:

— Так я пойду, принесу чего-нибудь поесть?

Она уже без всякой возни и игры забрала из рукмужа блузку, набросила ее на голое тело и зашлепала босыми ногами по полу.

Андреа слышал, как жена возится на кухне.

Когда Эдера вернулась, Андреа так и не оделся. Она с удивлением посмотрела на него и только потом спохватилась, что на ней ничего, кроме блузки, нет, да еще в руках дымится блюдо со свежеподжаренными бутербродами.

— Ты что, Андреа?

— Вот видишь, — воскликнул мужчина, — как быстро ты успела приготовить, не знаю уж что — ужин, обед или завтрак!

— Мне все-таки хотелось бы,— немного нравоучительным тоном произнесла Эдера,— чтобы ты хоть что-нибудь на себя надел.

— Не вижу в этом надобности.

— Надень хотя бы брюки.

— А потом ты скажешь, чтобы я надел галстук, рубашку, костюм...

— Нет, все остальное не обязательно.

Стараясь не смотреть друг на друга, мужчина и женщина оделись. Они сели прямо на ковре, поставили между собой блюдо с горячими бутербродами.

И тут Эдера обезоружила мужа своей лучезарной улыбкой. Он уже было потянулся за едой, как жена крепко схватила его за шею и прижала к себе.

— Подожди, — воскликнул Андреа, — а как же бутерброды?

— Подождут.

Она все крепче и крепче прижимала мужчину. Тот вырывался, пытался дотянуться до блюда с бутербродами.

Наконец, Эдера не выдержала, прыснула смехом, схватила один из бутербродов и сунула Андреа в рот. Тот сжал его зубами, но продолжал ласкать женщину. Он чувствовал, как желание вновь охватывает его.

— По-моему, мы потихоньку сходим с ума, — прошептал Андреа, сжимая в зубах бутерброд.

— Да, — ответила женщина и осторожно откусила бутерброд с другого конца.

— Нет, неправильно, — не разжимая губ, процедил Андреа, — ты должна держать его сама.

Эдера послушно сжала бутерброд зубами, и Андреа в свою очередь откусил от него кусочек. Через минуту от бутерброда не осталось и следа. Мужчина и женщина целовались.

— Тебе понравилось? — спросил Андреа.

— Это я должна поинтересоваться, хорошо ли я готовлю.

Андреа рассмеялся.

— Замечательно, это был лучший бутерброд в моей жизни, жаль, что он оказался таким маленьким!

— У нас есть еще целое блюдо, — возразила Эдера.

— Но я уже немного утолил свой голод, — рука Андреа скользнула в разрез блузки Эдеры.

— Почему-то тебе хватило одного бутерброда, — засмеялась женщина, — а страсть свою ты так и не успел утолить.

— Нет, Эдера, утолить страсть невозможно, особенно, если находишься рядом с тобой.

И он вновь принялся сбрасывать с себя одежду, нимало не заботясь о том, куда кладет свои вещи.

Наконец, раздевшись, Андреа, сощурившись, посмотрел на свою жену.

— Теперь твоя очередь.

Он стоял посреди кабинета, повернувшись спиной к кульману.

Эдера медленно, словно находилась на сцене, принялась раздеваться.

— Не хватает музыки,— предложил Андреа.

— Как хочешь.

И сеньор Давила стал негромко напевать немного грустную блюзовую мелодию.

Эдера неторопливо сбросила через голову, не расстегивая, блузку и швырнула ею в Андреа.

Тот так и остался стоять с ее блузкой в руках, улыбаясь в предвкушении близости. Он пожирал глазами женщину, а та возбуждалась от одного только его взгляда, настолько выразительным и чувственным он был.

Андреа медленно приближался к своей жене, а та уже освобождалась от юбки, стягивая ее вместе с бельем.

— Не спеши, — просил ее Андреа, — помедленнее.

— Хорошо.

Женщина придержала на середине бедра край юбки и качнула бедром. Юбка соскользнула к ногам. Эдера переступила через нее, продолжая танцевать.

А Андреа словно дразнил ее, отступая к креслу. Он тихо напевал, подбадривая Эдеру. Та тоже втянулась в эту игру и принялась поддразнивать своего мужа. Она приподняла грудь руками и подалась вперед.

Вдруг она остановилась.

— Я больше не сделаю ни шага.

— Почему?

— Это ты должен подойти ко мне.

Андреа, прислонясь спиной к кульману, с трудом переводил дыхание.

Наконец, он рванулся вперед и бросился к Эдере. Но та, пригнувшись, проскользнула у него под рукой и под бежала к стулу.

— Я тебя сейчас догоню! — кричал мужчина.

Но женщина уже перепрыгнула через стул и оттуда манила к себе Андреа.

Тот крепко сжал зубы. А Эдера показывала ему язык, облизывая свои ярко-красные влажные губы.

— Ну, иди же, иди...— шептала она, явно готовясь отскочить в сторону, лишь только Андреа приблизится к ней.

И он это понял. Мужчина широко расставил руки, сделал несколько шагов, но потом замер. Он медленно опустился на колени, схватился за сердце и упал на пол.

Женщина, испугавшись, бросилась к нему. Но лишь только она склонилась над ним, Андреа тут же привлек ее к себе и жарко поцеловал.

— Ты обманщик и предатель, — незло прошептала она.

— Но ты же хотела быть пойманной?

— Я не хотела, чтобы это произошло так быстро.

— Но теперь уж ничего не поделаешь,— отвечал Андреа, опрокидывая женщину на спину.

— Дай мне перевести дыхание,— попросила Эдера.

Но муж ее уже не слушал. Его губы касались губ женщины.

И вновь потянулись безумные минуты, когда люди забывают о времени. Эдера, раздвинув кончиком языка губы мужа, жадно целовала его. Ее тело содрогалось от страсти. А Андреа не мог, да и не хотел остановиться в своем безумстве.

Сквозь открытое окно врывался жаркий сухой ветер. Доносились звуки небольшого ночного города. А навстречу ему неслось частое дыхание возбужденной женщины.

Незаконченный чертеж чернел на кульмане.

«Наверное, я стала совсем развратной», — подумала Эдера, ощущая неизъяснимое наслаждение от того, что близость происходит не в спальне, а здесь, на ковре, среди раскатившихся карандашей, ручек.

Она сжала в своей ладони теплую эластичную резинку, которой ее муж стирал с ватмана карандашные эскизы.

— Смотри, смотри на меня, — шептала Эдера, сама плотнее закрывая глаза.