Мэтр Берлускони и сам прекрасно понимал, что проценты, которые он запрашивал, завышены. Но он решил набить себе цену заблаговременно. И скорее всего, у Джордано Берлускони ничего не получилось бы с продюсерами, если бы вдруг не зазвонил радиотелефон на его столе.

Адвокат недовольно поморщился, ведь телефонный звонок прервал разговор в самом интересном месте, когда уже его противники готовы были сдаться по одному из пунктов контракта.

— Алло, я слушаю! — крикнул в трубку адвокат.

Он даже и не мог представить, что именно в это раннее время ему будет звонить Андреа Давила, его постоянный клиент, правда, не беспокоивший его уже довольно продолжительное время.

— Джордано, это я, Андреа.

— А, здравствуй. Почему звонишь так рано?

— У меня к тебе очень серьезный разговор. Знаешь ли ты Леонардо Маркони?

— Что? — выкрикнул в трубку раздосадованный Джордано.— Ты задаешь какие-то идиотские вопросы.

Андреа, кто же его не знает? Он собирается скупить половину побережья, а вторая половина у него давным-давно в кармане.

— Так вот, послушай меня, Джордано, — слышался из трубки голос Андреа, — он предложил мне миллион.

— Миллион лир? — скривился Джордано Берлускони.

— Нет, ты что, миллион американских долларов.

Здесь голос мэтра Берлускони дрогнул. Он даже вскочил со своего вертящегося кресла и, расхаживая с телефоном, замахал на посетителей рукой. Но тут же спохватился и решил придать еще больший вес своей персоне.

— Так ты говоришь, Леонардо Маркони предлагает заработать миллион?

— Да, он предлагает сделку, — ответил Андреа.

Джордано прикрыл ладонью телефонную трубку и шепотом обратился к продюсерам.

— Сеньоры, надеюсь, вы понимаете, что наш разговор придется отложить, мне предлагают совершенно иное дело. Правда, если вы можете предложить мне больше, то я согласен.

Продюсеры переглянулись. Кислые улыбки тотчас появились на их холеных лицах. Если речь идет о Леонардо Маркони, то мэтру Берлускони лучше всего не мешать, ведь и конкурирующая с ними фирма тоже частично принадлежала и ему.

Генеральный продюсер согласно закивал, затем вскочил и так же шепотом обратился к Джордано:

— Мэтр, мы согласны на ваши условия. Конечно, разговор придется отложить. Разрешите, мы придем к вам завтра?

— Я подумаю... — многозначительно ответил Джор-дано, — и сообщу вам через своего секретаря.

— Да-да, мы будем ждать, сеньор Берлускони, вашего ответа.

Оба продюсера поспешно ретировались из кабинета. Берлускони, поплотнее прижав трубку к уху, обратился к Андреа Давила.

— Надеюсь, ты меня не разыгрываешь? — но тут же спохватился.— Извини, Андреа, по твоему голосу слышу, что ты говоришь вполне серьезно. Так что же за сделка? Он заказал тебе грандиозный проект, очередную виллу?

— Нет, Джордано, дело совсем в ином. Он предлагает мне миллион за то, чтобы Эдера переспала с ним всего лишь одну ночь.

— Что?! — выкрикнул в трубку Джордано Берлускони. — Миллион американских долларов всего лишь за одну ночь? — лицо адвоката покрылось красными пятнами, а на лбу выступили крупные капли пота.

— Да, за одну ночь, — уточнил Андреа Давила.

— Ну, и что ты ему ответил? — вкрадчиво задал вопрос Джордано.

— Я поэтому и звоню тебе, чтобы получить толковую консультацию.

— Я могу для тебя составить контракт, если ты согласен.

— Конечно же согласен, поэтому и звоню.

— Сколько ты мне заплатишь от сделки?

— Десять процентов, как всегда.

— Десять процентов... — прошептал Джордано Берлускони, тут же в уме проделав несложный арифметический подсчет.

В итальянских лирах это выходила довольно внушительная сумма, да и в долларах тоже. Это выглядело куда как заманчиво.

— Я согласен, Андреа, согласен без всяких предварительных условий. Но скажи, где ты сейчас?

— Я в Римини и было бы здорово, если бы...

— Не надо, я все понял, к обеду я буду у тебя.

Положив трубку, Джордано перевел дыхание, вытащил платок и вытер вспотевшее лицо и мокрые ладони. Затем проверил у себя пульс: сердце билось в два раза чаще, чем обычно.

— Сто тысяч американских долларов! — расхаживая по кабинету, шептал магическую цифру адвокат.— Конечно, придется заплатить налог... Но останется еще довольно много, почти семьдесят тысяч. А если дело повести аккуратно, не переводя деньги в итальянские

банки, то можно и избежать налога...

Джордано Берлускони потер ладонь о ладонь и подпрыгнул на месте. Ему показалось, что он уже слышит шелест купюр. Он толкнул дверь и прокричал своей секретарше:

— Я немедленно должен отправиться в Римини, абсолютно спешное дело. Умри, но к обеду я должен быть там.

Секретарша, уже привыкшая к вспыльчивости своего хозяина, тут же стала обзванивать аэропорты, вокзалы, выясняя, чем можно всего скорее попасть в Римини.

Во второй половине дня Джордано Берлускони, как и обещал, оказался в Римини. По дороге он не терял времени зря и набросал черновик контракта. Правда, основной загвоздкой оказалось то, что ни один из типовых контрактов к данному случаю не подходил, но изощренный ум адвоката придумывал новые и новые оговорки и если бы дорога до Римини оказалась дольше, то и контракт разросся бы до неимоверных размеров. А так времени, отведенного адвокату, хватило только на десять страниц. Он был страшно доволен собой и заслуженно посчитал себя лучшим адвокатом Италии, сумевшим подготовиться к грандиозному делу.

А после непродолжительного разговора с Андреа Давила, в котором Эдера отказалась участвовать, адвокат добавил в свой договор еще два пункта.

А еще через полчаса мэтр Берлускони и Андреа Давила поднялись в номер Леонардо Маркони.

Порог переступал адвокат с трепетом в сердце. Он был чрезвычайно горд тем, что ему придется вести переговоры со столь уважаемым человеком, правда, по столь необычному делу. Но это не пугало адвоката, ведь главным в этом вопросе оказывались деньги. И если Леонардо Маркони готов выложить миллион долларов за то, чтобы переспать с женой Андреа, значит, стоит попотеть и предусмотреть все самые невероятные возможности, от землетрясения до пожара в гостинице или обморока Эдеры.

Мужчины устроились друг против друга в мягких кожаных креслах. Для солидности адвокат водрузил на нос очки в тонкой золотой оправе, над которыми блестели, как два металлических доллара, его маслянистые глаза. Только теперь мэтр понял, со сколь изощренным человеком имеет дело. Лицо Леонарда Маркони вначале разговора оставалось непроницаемым — так, словно он заключал сделку на покупку дома, который ему не очень-то нужен.

Андреа волновался сверх меры. Но предупрежденный мэтром Берлускони, старался не подавать вида. Выдавали его только руки, которые он, чтобы не хрустеть пальцами, зажал между колен.

Адвокат вытащил толстую кожаную папку, положил ее на журнальный столик и торжественно открыл, словно священник библию перед началом службы.

Леонард Маркони осторожно, двумя пальцами взял первый лист контракта и внимательно прочел пункт за пунктом. Временами на его губах появлялась хитрая улыбка. Адвокат ему отвечал точно такой же улыбкой, и они понимали друг друга даже без слов, словно Леонард Маркони говорил: «Экий вы пройдоха, мэтр!», а сеньор Берлускони отвечал ему: «Без этого никак нельзя, сеньор, профессия обязывает, да и вы сам не подарок».

Наконец, последний лист был дочитан, и сеньор Маркони широко улыбнулся, показывая, что в общем-то согласен с договором. Но душа бизнесмена не позволяла ему согласиться со всеми пунктами, не поторговавшись. И мэтр Берлускони был готов к этому.

— Вас что-нибудь не устраивает, сеньор? — вкрадчивым голосом поинтересовался он, подвигая к себе листы контракта.

Рука Леонарда Маркони остановила это движение. Но переворачивать листы и заглядывать в контракт он не стал. Маркони назвал пункты по памяти.

— Больше всего меня умиляет пункт, — рассмеялся бизнесмен, — в котором вы оговариваете вариант уплаты неустойки, если я окажусь импотентом.