— Ну да, — хмыкнул я. — Губа у тебя не дура, пернатый. Осталось только уговорить ректора МГАМИ добавить приданое в виде мешка кедровых орехов.

Из приоткрытой двери процедурного кабинета послышалось размеренное цоканье когтей по линолеуму.

На пороге показалась Фурия. После плотного завтрака росомаха пребывала в самом благодушном расположении духа. Сорокакилограммовая туша, покрытая густым тёмно-бурым мехом с широкими палевыми полосами на боках, вразвалочку вышла в центр зала.

Хищница остановилась и смачно зевнула, потягиваясь всем своим могучим коренастым телом.

А затем её чёрный нос дёрнулся. Росомаха повернула лобастую голову в сторону прилавка, сфокусировала маленькие тёмные глазки на воротнике Алёны и выразительно облизнулась.

Юрок, как любой мелкий зверёк, оказавшийся в поле зрения куда более крупного хищника, издал короткий придушенный писк и со скоростью смазанной молнии нырнул обратно за пазуху хозяйки. Наружу остался торчать только кончик розового носа да пара настороженных усов.

Сама Алёна тоже невольно подобралась, с уважением покосившись на массивные лапы с толстыми загнутыми когтями.

— И не стыдно тебе, Фурия? — укоризненно покачал я головой, посылая росомахе короткий импульс умиротворения. — Свои же люди. Точнее, куницы. Это ж твой близкий родственник, можно сказать, троюродный племянник по семейству. А ты на него как на второй завтрак смотришь.

Росомаха перевела взгляд на меня, шумно фыркнула, словно говоря: «Да я просто поздороваться хотела, чего вы начинаете». После чего плюхнулась на попу, задрала заднюю лапу и принялась с упоением чесать за круглым ухом. Вся её грозная таёжная спесь улетучилась, превратив опасного зверя в большую лохматую дворнягу.

А чтобы окончательно разрядить обстановку, в разговор решил вставить своё веское слово Славик.

В двухсотлитровом угловом аквариуме глухо булькнуло. Морской жгутоносец выплыл из своего грота, прижался огромным жёлтым глазом к стеклу и приветственно помахал парой длинных чёрных жгутов, пуская со дна цепочку крупных пузырей.

Алёна проследила за его движением, потом глянула на кассу, возле которой, сверкая чистым золотом и руной на спине, восседала наша жаба. Затем посмотрела на спящего в обнимку с веткой ленивца, чьи аметистовые друзы на спине мягко светились фиолетовым в такт дыханию, и на двух идеально вышколенных доберманов у двери.

— Ничего себе у вас тут перестановки… — с искренним изумлением выдохнула девушка. — Я же мимо вашего магазина недели полторы назад пробегала, заглядывала в окно — тут почти пусто было, только попугай на клетке сидел. А сейчас настоящий элитный заповедник! Даже у «Беломора» на главной витрине такой экзотики нет.

— Растём понемногу, — скромно ответил я. — Расширяем ассортимент, налаживаем сервис. Кстати, если твоему штурману понадобятся хорошие витамины для связок или капли для лап — заходи в любое время. Скидка от заведения.

Хорёк высунул голову из-за пазухи целиком, оценил спад угрозы, заинтересованно зашевелил ушами и одобрительно заворчал.

— Ой, спасибо большое! — Алёна просияла и бросила чуть лукавый взгляд на Юру, который к этому моменту наконец-то справился со своим смущением и даже осмелился улыбнуться ей в ответ. — Мне сейчас этот сектор как раз на постоянку отдали, буду тут почти каждый день проезжать. Так что мы с Юрком теперь к вам часто заглядывать будем! Ну, я поехала, мне ещё по трём адресам до обеда педали крутить. До свидания, Денис Валерьевич! Пока, Юра!

— До свидания, Алёна! Заходите обязательно! — неожиданно бодро выпалил мой продавец, провожая её взглядом.

— Счастливого пути! — добавил Архимед и вдогонку свистнул длинной, залихватской трелью: — Фи-фьють!

Дверной колокольчик мелодично звякнул, впустив с улицы тёплый весенний ветерок. Рыжий хвостик курьера мелькнул за стеклом витрины. Алёна лихо запрыгнула на велосипед и покатила в сторону метро.

Юра так и остался стоять у кассы, задумчиво глядя на закрытую дверь и машинально сжимая в кулаке многострадальную салфетку из микрофибры.

Дзынь! Зафиксировано поражение сотрудника «Юрий Бабин» стихийной магией очарования!

Симптомы: Повышенное потоотделение, рассеянность, острое желание совершать трудовые подвиги и дарить корма со скидкой.

Рекомендация: Не мешайте природным процессам, но на всякий случай проверьте кассу в конце смены. Любовь любовью, а дебет с кредитом сходиться должны.

Я подхватил с прилавка принесённую папку и хлопнул парня по плечу, возвращая его с небес на грешную землю:

— Отомри, Ромео. Хорошая девчонка, согласен. Толковая, не злая, и зверя своего любит — вон как выходила обычного уличного заморыша.

У Юры вспыхнули уши, но взгляд он не отвёл.

— Она… она правда очень милая, Денис Валерьевич, — тихо, но с какой-то отчаянной искренностью признался он. — И смеётся так здорово. Только я опять как полный дурак растерялся, начал зачем-то про витамины группы «Б» нести…

— Нормально всё сказал, — подбодрил я его. — Профессионально. Девушки любят, когда парень разбирается в своём деле, а не просто языком метёт. К тому же ты сам слышал — маршрут у неё теперь здесь постоянный. Подберёшь к её следующему визиту какие-нибудь вкусные мясные лакомства для хорьков, завяжешь разговор, чаем угостишь. Главное — не суетись.

— Чай с печеньками! И ор-р-рехами! — авторитетно подтвердил Архимед с моего плеча. — Беспроигрышный вариант! Птичка плохого не посоветует!

Юра расправил плечи, а в глазах зародилась решимость. Кажется, у парня только что появилась отличная мотивация расти над собой не только в плане зарплаты.

— Спасибо, Денис Валерьевич! Я подготовлюсь. У нас там как раз пробники сублимированной перепёлки пришли, хорьки от них без ума!

— Вот и отлично. Работай, а я пока пойду гляну на посылку внимательнее.

Я развернулся и с приятным чувством выполненного долга направился обратно в подсобку, но дойти до двери не успел. Навстречу, отчаянно пробуксовывая лапами по гладкому линолеуму, вылетела пятнистая торпеда.

Зефир заметил меня и пришёл в состояние неконтролируемого щенячьего восторга. Далматинец со звонким тявканьем бросился наперерез, запутался в собственных ногах, проехал полметра на пузе, но тут же вскочил и принялся нарезать круги вокруг моих кроссовок. Хвост мельтешил в сотню раз быстрее, чем дворники в ливень.

Я сунул герметичный пакет под мышку, наклонился и подхватил это вертлявое счастье двумя руками. Розовое пузо в мелкую чёрную крапинку часто раздувалось, а влажный нос ткнулся мне в подбородок. За ним последовал шершавый язык, который попытался умыть мне половину лица.

— Тихо ты, хулиган, защекочешь, — усмехнулся я, чуть отодвигая щенка и заглядывая в блестящие глаза-маслины. — Вот ты, безобразник, уже давно напрашиваешься на переезд. Слишком уж много в тебе энергии для нашего тихого магазинчика. И я даже знаю, кому тебя пристроить.

Перед мысленным взором всплыло заплаканное, но решительное лицо шестнадцатилетнего Кости Скворцова с ярмарки в МГАМИ. Парень только пробудил дар приручителя, начинает с самого низа, с Е-ранга, но задатки у него отличные — вон как тонко почувствовал эмоции чужих зверей на аллее.

Ему сейчас как воздух нужен верный, жизнерадостный напарник, с которым они будут расти и учиться вместе. А Зефиру нужен молодой хозяин, готовый часами гонять с ним по паркам.

— Так что готовься, пятнистый, скоро поедешь воспитывать своего личного человека.

Щенок, разумеется, моих педагогических планов не понял, но интонацию оценил. Он радостно тявкнул, звонко щёлкнул челюстями в воздухе и попытался лизнуть меня в нос.

— В добр-р-рые руки! — обрадовался Архимед. — Сбыт неликвида! Чемодан без ручки! Собака-улыбака! Прощай, пятнистый! Птичка плакать не будет!

— Не торопи события, пернатый, его ещё подготовить надо, — я развернулся и отворил дверь в подсобку. — Нельзя же отдавать пацану совсем «сырого» зверя. Прокачаем немного малыша на дорожку.