Ответ на запрос пользователя: Отказано. Регулярные спойлеры убивают всю интригу и снижают выработку дофамина на 78%. Сегодняшнее предупреждение — акция милосердия, чтобы вы нормально выспались после завершения тяжёлого квеста. Цените заботу!

Ладно, и на том спасибо. И как же всё-таки хорошо, что визуально процесс призыва ничем не отличается от обычного извлечения зверя из Питомника или пространственного перстня. Та же короткая вспышка. Даже если кто-то случайно выглянет сейчас из окна соседнего дома, то решит, что владелец зоомагазина просто выпускает погулять очередного питомца из своего арсенала.

— Сиди тихо, — предупредил я Архимеда, который всё ещё сверлил взглядом доедающего кукурузу сизаря. — Сейчас фокус будет.

Я оглядел залитый светом одинокого фонаря дворик, убедился, что вокруг ни души, и тихо скомандовал:

— Призвать.

Пространство в полуметре от перил, прямо на крышке пустого деревянного ящика для тары, беззвучно схлопнулось и тут же раскрылось мягким свечением. Сноп тёплых искр осыпался на доски и погас.

Когда свет рассеялся, я заморгал, глядя на ящик. Архимед на моём плече вытянул шею так, что стал похож на белую кеглю. Сизарь на ступеньке замер с кукурузиной в клюве.

На ящике сидела птица. Изящная, ладная, с аккуратной круглой головкой и гладким оперением нежного пепельно-белого окраса. Только на зобу и шейке перья отливали мягким перламутровым розоватым блеском. Она испуганно моргнула тёмными глазами в обрамлении светлой кожицы, чуть приподняла крылья и тихонько гуркнула.

Голубка. Самая обыкновенная, разве что очень чистенькая и симпатичная. Помесь городского сизаря с какой-то декоративной породой. Перед лицом бодро звякнул интерфейс:

Дзынь! Поздравляем!

Вы получили: Голубь сизый, городская светлая морфа (Ранг F, Уровень 0)

Пол: Жен. Возраст: 1 год

Описание: Типичный обитатель городских площадей, чердаков и памятников архитектуры. Магическим ядром не обладает, боевыми навыками обделена, зато умеет виртуозно выпрашивать хлебушек.

Потенциал эволюции: Низкий. Хотя с вашей больной фантазией и запасами Золотой Пыльцы Система уже ни в чём не уверена.

Секунд пять я просто молча смотрел на этот «джекпот», переваривая информацию. Затем раздражённо выдохнул через нос. Но Система не соврала. Зверь действительно абсолютно безобидный, мать её.

— Бр-р-рак! — немедленно выдал Архимед, возмущённо взмахнув крыльями. — Обвес! Обсчёт! Подсунули некондицию! Вер-р-рните деньги! Вызывайте администратора!

Примечание от Системы: Во-первых, это называется «баланс вероятностей». Нельзя каждый день вытаскивать из шляпы легендарных хищников. А во-вторых… это вообще не вам.

А вот теперь удивила. Я перевёл взгляд на крыльцо… и забыл все ругательства, какие собирался высказать этой электронной мадам.

Потому что мой знакомый сизарь, едва увидев появившуюся из ниоткуда пепельно-белую красавицу, выронил кукурузину из клюва. Его янтарные глаза округлились, а в следующую секунду в птице проснулся такой могучий древний инстинкт, что любая магия и рядом не валялась.

Сизарь мгновенно преобразился. Раздул зоб до размеров хорошего теннисного мяча, отчего фиолетово-зелёные перья на шее вспыхнули в свете фонаря всеми цветами радуги. Хвост распахнулся веером и опустился вниз, касаясь ступеньки.

Перелетев на ящик, кавалер приземлился рядом с голубкой и пошёл в атаку. Он низко кланялся, вытягивая шею, топтался на месте, кружился вокруг своей оси и чертил распущенным хвостом по доскам, издавая страстное:

— Гур-р-р-р! Ву-у-ур-р! Гур-р-ру!

Голубка от такого напора сначала скромно отступила на полшага, кокетливо склонив головку набок. Присмотрелась к жениху. Оценила его упитанный вид, боевой шрам на крыле в виде недостающих перьев и, видимо, смекнула, что парень «при деньгах» — вон, на ступенях ещё полгорсти элитного зерна лежит.

Она нежно курлыкнула в ответ и легонько, почти невесомо коснулась своим клювиком его клюва, принимая ухаживания. Сизарь от счастья едва не подпрыгнул на месте, выдал ещё одну победную руладу, приглашающе взмахнул крыльями и взмыл в воздух.

Пепельно-белая голубка сорвалась с ящика и полетела следом. Две птицы сделали красивый полукруг над двором, синхронно заложили вираж и скрылись под тёплым шиферным скатом соседней крыши, откуда ещё долго доносилось их уютное, приглушённое воркование.

Я стоял у крыльца, засунув руки в карманы куртки, и смотрел на пустой ящик. Злость на Систему как-то сама собой испарилась, оставив после себя только тёплую, немного усталую улыбку. А ведь и правда. Все эти интриги аристократов, тайные синдикаты, проклятья и погони — всё это такая мышиная возня по сравнению с обычной жизнью, которая просто берёт своё.

Архимед на моём плече перестал топорщить перья. Какаду проводил влюблённую парочку долгим, задумчивым взглядом, плавно опустил жёлтый хохолок и вдруг выдал спокойным тоном:

— Весна… Гор-р-рмоны играют! Свадьба! Совет да любовь! — попугай почесал лапой под клювом и философски резюмировал: — Везёт же сизым!

— И не говори, пернатый, — тихо рассмеялся я, поворачивая наконец ключ в замке задней двери. — Пошли давай. Нас дома тоже заждались. И ужин сам себя не сварит.

— Ужин — это святое! — какаду вернулся в свой обычный образ. — Любовь пр-р-риходит и уходит, а кушать хочется всегда!

Ночь прошла, настало утро.

Микроволновка коротко дзынькнула, оповещая, что шедевр кулинарии готов. Не зря я вчера по пути из ботанического сада заскочил в хозяйственный и прикупил наконец дешёвый бытовой кристалл взамен того, который пожертвовал инкубатору.

Я открыл дверцу, и по подсобке поплыл божественный аромат горячего хлеба, подплавленного сливочного сыра и варёной докторской колбасы. Подхватил тарелку и перенёс её на раскладной алюминиевый столик, на котором уже дымилась большая кружка свежесваренного чёрного кофе.

Уселся на диван, с наслаждением откусил хрустящий с краю бутерброд, зажмурился на секунду от гастрономического удовольствия и глянул на складскую зону.

Там, у нижнего стеллажа, уже битые десять минут разворачивалась настоящая дипломатическая драма.

В деревянном гнездовом ящике Рябы, рассчитанном пусть и на очень крупную, но всё же птицу, засел Коша. За последние дни мантикор ощутимо раздался в плечах, и помещаться в коробке ему было откровенно тесно. Но базовые кошачьи инстинкты оказались сильнее логики и божественной родословной: если в доме есть ящик, кот обязан в него влезть. Даже если у этого кота кожистые крылья и ядовитое жало.

Крылья Коша умудрился кое-как сложить вокруг боков на манер бурого пледа. Из домика наружу свисал только длинный суставчатый хвост и вальяжно постукивал кончиком по линолеуму.

Мантикор положил подбородок на деревянный бортик, прищурил янтарные глаза и тарахтел как старый дизельный трактор на холостых оборотах. Рыжая морда выражала такую степень пофигизма и наглости, что я автоматически зауважал. Вылезать из нагретого гнёздышка он не собирался категорически.

В полуметре от оккупированной жилплощади стояла сама Ряба.

Благородная Рунная Несушка вытянула шею, расправила бирюзово-перламутровые перья и поджала одну лапу. По её гребню то и дело пробегали возмущённые золотые искорки. В прошлый раз за попытку сунуть нос в её владения она без раздумий клюнула мантикора. Но сегодня ситуация была иной: наглец не просто заглянул, он полностью занял апартаменты.

Устраивать потасовку в собственном доме и портить причёску Ряба считала ниже своего достоинства. Вместо этого курица буравила тяжёлым, немигающим взглядом Юру. И всем своим царственным видом транслировала одну простую мысль: «Я здесь, вообще-то, элитный производитель ценного ресурса. У меня график. Почему персонал до сих пор не очистил моё рабочее место от посторонних шерстяных элементов? Разберитесь немедленно».