— Гляди, — она ткнула пальцем. Видимо, решила отвлечься от мрачных воспоминаний. — Деканат почти в сборе. Пришли посмотреть на свежее мясо.

— Где? — я проследил за её взглядом.

— Вон там, кучкой. Видишь седого с бородой, который руками машет? Это Ветров, факультет стихий. Орёт так, что на лекциях форточки вылетают.

— А вот та пожилая женщина рядом?

— Декан целителей, Сенчина, — фыркнула Алиса. — Выглядит как добрая бабушка с пирожками, но, если что, пришьёт тебе оторванную ногу без наркоза и заставит сказать спасибо. Тот тощий хмырь с красными пальцами, который всё обнюхивает — Полынников, алхимик. Весь кампус делает ставки, когда он наконец траванётся своими же реактивами.

Я присмотрелся. Публика там и правда подобралась колоритная.

— А вон тот, здоровый? — спросил я.

— Ковров, артефакторика. Мировой мужик, если не трогать его инструменты. А вон та, в зелёной куртке и шляпке с перьями — это ваша, Звенигородская, зоомагия. «Матерь Зверей». Людей она, по-моему, вообще не переваривает. Зато вон тот, с армейской выправкой и шрамом — Громобоев, боевик. У него студенты по утрам вместо зарядки три километра бегают, даже если только с экзаменов.

— Сурово.

— Это ещё что. Вон, смотри, привидение с белыми волосами. Это Мрачнов, некромантия. Выглядит так, будто сам умер лет десять назад, но забыл оформить справку. А рядом с ним в бархатном пиджаке, весь в перстнях, как цыганский барон — Зеркалов, прорицатели.

Алиса поморщилась, её взгляд остановился на последнем человеке из группы.

— А вон тот, с постной аристократической рожей — Костя Долгоруков. Менталистика.

— Родственник того самого? — спросил я.

— Младший брат главы клана Долгоруковых. Паук на зарплате у своей семейки. Если он на тебя смотрит — лучше сразу думай о чём-нибудь мерзком, чтобы ему жизнь мёдом не казалась.

— Это все?

— Нет, — Алиса тряхнула головой. — Черниговской нет, но она по рунам. Как засядет за какой-нибудь став, так всё.

Девушка хотела добавить что-то ещё, но тут мы оба услышали характерный скребущий звук, который не спутаешь ни с чем: когти по бордюрному камню. Люди у дорожки раздвинулись сами, без просьб и объявлений. Умные люди.

Из-за кустов сирени выплыла широкая плоская морда ящера. За ней — трёхметровая туша, неторопливо переставляющая лапы. Варан выглядел так, будто он тут главный смотритель парка и просто делает обход. Костяной гребень вдоль спины тускло отсвечивал голубым.

Раздвоенный язык выстрелил, облизал воздух, между кончиками пробежала крошечная синяя искра.

— Денис! — раздался звонкий, радостный голос.

Сквозь толпу зрителей к нам пробиралась Стася. На ней было лёгкое голубое платье, поверх которого она накинула светлую весеннюю курточку. Волосы аккуратно уложены. Выглядела девушка так, будто пришла не на студенческое мероприятие, а на свидание.

Алиса мгновенно подобралась. Вся её расслабленность испарилась, плечи напряглись, а взгляд стал колючим, как и полагается тёмной ведьмочке.

— О, принцесса пожаловала, — процедила она сквозь зубы, даже не пытаясь изображать вежливость. — А я-то думаю, чем это вдруг запахло. Ванилью и папиными деньгами.

Стася подошла, счастливо улыбнулась мне и только потом перевела нарочито прохладный взгляд на Алису.

— Привет, Шувалка. Пахнет здесь вообще-то весной. Но тебе, после твоего подвала с зельями на мухоморах, наверное, непривычно.

А девочка-то учится кусаться.

— Р-р-ринг! — восторженно заорал Архимед, подпрыгивая на моём плече. — Женские бои! Без пр-р-равил! Гр-р-рязь и кр-р-ровь! Делайте ставки! Блондинка пр-р-ротив бр-р-рюнетки! Птичка ставит на ничью!

— Архимед, фу, — привычно одёрнул я.

Тоша тем временем плюхнулся на асфальт прямо у моих ног и положил чешуйчатую морду на лапы. Ему на эти девичьи разборки было глубоко плевать. Эдгар угрожающе каркнул, но варан даже глазом не повёл — флегматично прикрыл веки.

— Отлично выглядишь, Стася, — сказал я, чтобы разрядить обстановку. — Я уже думал, ты не появишься.

Она чуть порозовела и поправила выбившуюся прядь.

— Спасибо, Денис. Я… просто задержалась… Вот, заметила вас и решила подойти, поздороваться. Заодно посмотрю инициацию.

— Ага, инициацию она пришла смотреть, — скривилась Алиса. — Платье три часа гладила исключительно ради первокурсников, да?

Стася вздёрнула подбородок:

— Я хотя бы умею одеваться к месту и уважать праздник. В отличие от тех, кто ходит на торжественные мероприятия в траурном.

— У тебя на платье, кстати, пятно, — Алиса ткнула пальцем. — Вот тут, у пояса.

Стася дёрнулась. Лёгкая голубая ткань тревожно зашуршала, когда она принялась лихорадочно ощупывать абсолютно чистый лиф.

— Где? — её голос дрогнул.

Весенний ветер прошумел в кронах, сбрасывая на асфальт пару сухих чешуек.

— Шутка, — припечатала Алиса с видом абсолютного превосходства. Её серебряные побрякушки тихо звякнули.

Стася резко выдохнула, её глаза вспыхнули от гнева.

— Шувалова, я тебя сейчас…

— Это была проверка на нервы, — перебила колдунья. — Ты её провалила.

— Я вчера до трёх ночи паяла контур! — возмутилась Стася, сжимая кулачки. — У меня нервов нет, у меня одни катушки остались!

Тоша тяжело вздохнул. Его туша с царапающим шорохом сдвинулась по камню, но пока вставать между хозяйкой и её противницей он не стал. Я потёр переносицу, чувствуя, как от их перепалки начинает гудеть голова, и примирительно поднял ладони.

— ДЕ-ВОЧ-КИ.

Они повернулись ко мне.

— Что? — спросили обе одновременно. И с абсолютно одинаковой, звенящей от возмущения интонацией.

— Ничего. Любуюсь.

Пока они не вцепились друг другу в волосы, решил перевести тему в более безопасное и насущное русло.

— Стася, твой отец приедет на праздник?

Наш последний разговор с Беломором состоялся на юбилее Хмельникова, когда Гипподрак превратил его в объект садового искусства. Встречаться с главой империи конкурентов, который спит и видит, как бы стереть мой магазин в порошок, сейчас совершенно не с руки.

Стася покачала головой, на её лице мелькнуло облегчение от того, что я сменил тему.

— Нет. Он… он сегодня не приедет. У него срочное совещание, какие-то проблемы в северо-восточном отделении. Так что я одна. Ну, с Тошей.

— Свобода! — резюмировал Архимед. — Папаша не уследит! Две дамы — один Денис! Любовный тр-р-реугольник! Султан доволен!

Алиса закатила глаза, а Стася густо покраснела, но ни одна из них никуда не ушла. Обе остались стоять по разные стороны от меня, сверля друг друга взглядами. Тоша, поняв, что женских боев в грязи не предвидится, снова закрыл глаза, всем своим видом показывая, что он выше человеческих страстей.

Гомон оборвался не сразу, а волной — будто кто-то провёл по поляне невидимой рукой. Сначала смолкли первые ряды. Потом средние. Потом даже родители за барьером перестали перешёптываться.

На помост поднялся человек.

Я, честно говоря, ждал другого. Мантия. Свита. Посох. Ну хотя бы хороший костюм.

По настилу неторопливо шёл пожилой мужчина в простом тёмном пиджаке и вязаном свитере под ним. Невысокий, крепкий, с широкими плечами. Окладистая борода. Седые волосы коротко стрижены, брови щёткой. Руки большие, с узловатыми костяшками.

В правой он держал эмалированную кружку. Обычную, с синим ободком.

Рядом с ним, заметно отставая, шёл старый пёс — рыжий, с седой мордой и мутными глазами. Ректор шёл медленно, подстраиваясь под собаку, но ни разу не обернулся проверить, идёт ли она. Просто держал темп.

Тихон Савельевич Железнов (Ранг S, Уровень 87). Ректор МГАМИ. Архимаг. Тот самый дед, который может испепелить город левой пяткой, но предпочитает попивать чаёк.

Железнов подошёл к микрофону, поставил кружку и оглядел поляну. Не торжественно. Просто посмотрел, как на непаханое поле перед работой. Пёс уселся рядом с кафедрой и вывалил язык.