Едва мама прошла мимо меня, сразу тронулся в дорогу обратно. Оздоровил у неё всё, что умел, в том числе и глаза. Теперь она не будет слепнуть с годами, всё легче станет жить. По пути заехал к родителям Сергея, спешно передал им деньги, рассказал, что сын живой и здоровый. Женился, два сына растёт. На вопрос о фотографиях сыновей обещал, что обязательно Сергею передам.
— Думаю, пришлёт вам фотографию внуков обязательно, прослежу. Будьте здоровы, не болейте. За сына не переживайте, у него всё хорошо, но обида не прошла, даже в город приезжать не желает. До свидания. — Поспешил попрощаться с родителями, не забыв и им помочь вылечить мелкие болячки.
Собственно, на этом моё посещение родного города закончилось, уехал быстро, опасаясь встретить себя или бывшую семью. Решил заночевать в придорожном кафе уже в Пермской области, на границе с Удмуртией, в деревне Вахрино. Там на втором этаже был десяток номеров для транзитников. Даже охраняемая стоянка имелась в наличии, накормили сытно и вкусно. Перед сном заклинил дверь изнутри, чтобы не ломились привычные в эти годы проститутки. Но не угадал, проснулся от стука в дверь и громких криков, на сей раз мужских. Ломились какие-то бандиты, видимо, местные.
Чем уж я им не угодил, разбираться не стал, быстро собрался, оделся и вышел. По пути избил некультурных аборигенов прямо там, в коридоре второго этажа. Вернее, растолкал по сторонам, чтобы не будили постояльцев по ночам. А за номер плату взяли заранее, видимо, мой случай не был единственным. Удивительно, но мой жигулёнок никто не тронул. Зато я основательно проколол все колёса у трёх легковых машин возле кафе. Так, невыспавшимся, и вернулся на трассу. Но время уже подходило к утру, добрался домой засветло. Нина увидела мою удовлетворённую рожу и сама успокоилась. Каждый мой отъезд она нервничает, предполагая, что не чаем меня угощают. Да чего там предполагать, наверняка не сомневается в моих криминальных занятиях вдали от семьи.
После такой поездки я сразу отослал маме Сергея обещанные фотографии внуков, фотографию Нины посылать не стал, вдруг, где увидят её. А дети вырастут, изменятся на лицо, так что не страшно. Разобрался с долгами в своей жизни и снова задумался, видимо от безделья. Нет, я не слонялся по комнатам квартиры и не пел грустные песни, как Пьеро Мальвине. По-прежнему, с удовольствием гулял с детьми, с женой, радовался зиме, катался на санках. Бегал с женой на лыжах, оставляя детей няне. Не предавался унынию, но одна мысль терзала меня постоянно, зачем я здесь, какова моя цель и задача? Явно не политическая, с моими возможностями без того сделал больше, чем может человек моего уровня. Да, нечестно, но кто сказал, что политика честное дело?
И уж точно не излечение людей, несмотря на некоторые успехи в этих делах. Если бы неизвестное что или кто хотело излечить людей, вернули бы к жизни гениальных врачей, а не простого милиционера в отставке. Самому стало интересно разобраться в моём появлении в теле убитого Сергея. Может, именно он должен был достичь великой цели? Включил весь свой невеликий опыт оперативника, чтобы попытаться мысленно проложить возможную жизнь убитого оперативника, если бы он оставался работать в милиции. Так сказать, аппроксимировать его будущее по имевшемуся у меня перед глазами опыту моих коллег, добравшимся до милицейских верхов. Опять неладно, единственный генерал из наших ментов ничего великого не совершил, не говоря о множестве полковников.
Так и шли дни мои, неспешно и бесцельно. Всё сильнее сживался с мыслью о том, что мне сто с лишним лет, и вся суета вокруг преходяща. Заметно изменилось отношение к проблемам и людям. Стал их воспринимать не так близко к сердцу, как раньше. Может, просто достиг определённого уровня обеспеченности и самостоятельности. Предыдущие десять с лишним лет постоянно приходилось скрываться, крутиться, убегать, искать людей, добиваться целей, снова прятаться. Пожалуй, впервые за вторую жизнь, мне некуда было спешить и некого бояться. Достиг того, к чему стремился последние годы. Окружил себя людьми, способными решать любые проблемы, как свои, так и мои попутно. Только засветились новые наркодилеры в Ёбурге, только пришла об этом информация, глянь, зампоопер Петров сделал великолепные задержания и реализацию оперативных дел.
Того и гляди, парень в УВД пойдёт с повышением, молодец. По наркотикам в городе снова возникла пауза. Несмотря на танцы Москвы с чеченцами на Кавказе, как в моей истории, на Урале чеченские эмиссары не рискуют появляться. Выросшие в соседних районах Екатеринбурга преступные группировки от избытка молодой наглости сунулись было на нашу территорию «спальных районов», и тут же обломали себе крылья. Кого можно документировали и посадили на неплохие сроки, остальные, оправданные или получившие условные сроки, неожиданно стали инвалидами. Совершенно по разным причинам. Некоторые без всякой инвалидности от нервной жизни заболели псориазом, расчёсывали себя до крови. Какие в таких условиях бандитские группировки будут существовать?
Так, незаметно, за семейным столом встретили Новый год вместе с Уткиными. И в новом году продолжилось ровное существование в кругу семьи, даже Нина с Таней заметили моё отсутствующее мировосприятие. Видимо, стала заметной моя спокойная жизнь и отсутствие нервных вспышек. Слишком она выделялась на фоне моей прежней личности. Что делать? Мне порой становилось неинтересно всё, кроме жены и детей, хотелось уехать далеко в лес, пожить в каком-либо лесном домике. Гулять по лесу с семьёй, наслаждаться воздухом соснового бора. Я рискнул попробовать и такой способ отвлечения, понимаю, что моё поведение и мысли неправильные, но ничего не могу с собой поделать.
Читать книги психологов, психиатров и философов, как и записываться к таким врачам на приём, — смешно. Что может сказать нового мне столетнему пусть и умный человек, но вдвое моложе? Дай бог, если он вообще в состоянии меня понять, но неужели я ему расскажу свои мысли? Так вот, мы договорились с Палычем и пожили у него на базе две недели, действительно гуляли в сосновом бору, дышали хвойными ароматами и разговаривали с Ниной. Не о планах на будущее в виде строительства коттеджа, покупки мерседеса или поездки на Таити. Нет, я упоминал, она начитанная женщина, у нас нашлось много общих тем для бесед во время длинных прогулок. Не забывайте, мы были молодыми и кроме разговоров наши себе другие занятия, от которых ни я, ни жена не успели устать и пресытиться. Да и разговоры с детьми доставляли истинное удовольствие в любом настроении.
Короче, в середине февраля мы вернулись в город отдохнувшими, бодрыми, полными сил на новые свершения. Я плюнул на свои мысли, как там упоминал Соломон: «…И текли дни по желанию его…» Где-то близко к этому. Если я не могу понять, к чему всё идёт, надо наслаждаться каждым днём, искать в такой жизни удовольствие. Да вести себя соответственно столетнему возрасту, не как тридцатилетний пацан. То есть спокойно, невозмутимо, мои годы и опыт никуда не делись. Практически все поступки своих оппонентов я предвижу, свои умения применяю несоразмерно часто и много. Зачем? Все наши предприятия приносят прибыль, обстановка стабилизировалась, пришло время думать не о завтрашнем дне, а прогнозировать результаты своих поступков на полгода-год вперёд.
В начале девяносто пятого года все мои предприятия достаточно зарабатывают, чтобы содержать столовые, детские дома, кружки, санатории. Необходимости в демонстрации своего богатства нет. Более того, своей активностью в последние годы я могу обратить внимание Москвы. Да, пока сильные мира сего заняты Кавказом и делёжкой самых богатых отраслей. Вроде металлургических комбинатов, захваченных братьями Чёрными в Красноярске, других заводов, приватизированных Потаниным и прочими Абрамовичами. Не полностью поделена нефть, и газ ещё не стал всемогущим Газпромом. Ближайшие годы есть чем заняться москвичам. Но мне следует заранее принять меры, чтобы не выглядеть вкусной целью для них.
Доходы моих предприятий не просто уравнялись с расходами, даже остаётся немного на развитие и запасы. Пора переходить с активной фазы развития к ползучему захвату собственности, как недвижимости в областных центрах, так и земельных участков в более-менее прибыльных районах. Частично наши сотрудники уже приступили к этой работе, чтобы весной заняться массовыми посадками урожайных в Приуралье культур. Хотя помню, что в нашем регионе рискованного земледелия в начале двадцать первого века некоторые хозяйства умудрялись получать пятьдесят центнеров зерновых с гектара. Как писали некоторые специалисты, именно в девяностые годы по всему миру развернулась «зелёная революция» или продуктовая, не помню точно. В мои-то сто лет хорошо, что вообще помню о чём то.
