На территории Казахстана спокойно принялся за походный обед. Чай от проводника и не ждал, тот даже не попытался разогревать кипяток. Сразу пошёл разносить совершенно другие напитки: водку, коньяк, пиво и так далее. Некоторые покупали, но не я, старый и опытный. Подкрепился тем, что запас для трёхдневного путешествия и уставился в окно, рассматривая пейзажи. Иногда выходил на станции, чтобы купить газеты трёхдневной давности. На относительно длинной стоянке у озера Арал, кроме связки сушёной рыбы, удалось купить три старых журнала «Наука и жизнь». Их огромные и сложные кроссворды и разгадывал до границы с Россией. Границу хотел поначалу перейти пешком, но поленился. Уверился в своих ментальных возможностях и оказался прав. Благоухающие похмельными запахами пограничники ранним утром совершенно не жаждали проверять вещи пассажиров. Уверен, что даже без моего воздействия, они бы не смогли наклониться для проверки поклажи, стошнило бы, точно.
Дальнейшее моё путешествие было вполне обычным. Забитый народом тесный оренбургский вокзал, где мне повезло оказаться пятый раз в своих двух жизнях, но билет купил. Кроме покупки билетов меня волновала сохранность огромного по объёму багажа. Актуальности придавала связка сушёной рыбы на шее, служившая краткой биографией последних дней моей жизни. Мне удалось пробиться с грузом в свой вагон и выйти из него уже в Уфе. Считай, дома оказался. Большой багаж с трудом поместился в машину, скажи кому, что это только деньги, не поверят. Так я и пытался по пути максимально избавиться от такого груза. Нет, не выбрасывал, конечно, а старался обменять небольшие суммы в тех обменных пунктах и сберкассах, где не было очередей, и не могли угнать мою машину. Конечно, менял суммы, не вызывавшие подозрение своими размерами. Паспорт, естественно, использовал чужой, с московской пропиской.
По пути в Екатеринбург удачно избавился от полумиллиарда рублей, более того, прикопал недалеко от трассы Пермь-Екатеринбург золотой груз. Вдруг пригодится? Домой приехал весёлый, но не загоревший, спрятав по пути свою добычу в разных местах. Порадовал и удивил Нину аральской рыбкой, признавшись, что проезжал мимо. Не люблю лишний раз врать, могу не договаривать, но откровенно не лгу никогда. Что вы думаете? Все результаты моей экспедиции растаяли в платежах буквально за месяц. Рублёвые, я имею в виду.
Правда, мы заплатили авансом все платежи до конца года, за что наши сотрудники и поставщики чуть не в землю кланялись. Ещё бы, в августе девяносто третьего года деньги стоили явно наполовину дороже, чем будут стоить в декабре. Кроме того, именно в августе подоспели осенние поставки с «подшефных» колхозов Челябинской области. Увидев наличные деньги, да в полном объёме, крестьяне весело и с песней загрузили собранный урожай в наши овощехранилища, да ещё поблагодарили. За нами осталась оплата бензина на посевную, думаю, мы к тому времени выйдем в плюс по моему странному бизнесу. Вовремя я бросил это дело, а то как-то странно получилось. Вроде прибыль всё растёт, реквизирую все больше, а денег как не хватало, так и не хватает.
Немного радует и то, что удалось полностью рассчитаться за наши картонные и деревообрабатывающие заводики из Германии. Да и запасов хватит на всю зиму для бесплатных столовых. Собственно, этого довольно, остальные мои предприятия приносят какую-то прибыль. Ах, про беженцев забыл. Нет, приехавшие уже работают и себя обеспечивают, живут в квартирах, худо-бедно. Однако вновь прибывших придётся устраивать месяца три на свои деньги. Вот куда и уйдёт весь доход от наших уже трёх типографий. Чёрт, когда же я буду жить, как мечтал, в кругу семьи и наслаждаться детьми и природой? Кстати, о детях, когда Васе годик стукнет, можно будет и о втором подумать? Надо спешить, мне же тридцать три года скоро стукнет, да и Нина не молодеет. Нынешних рожениц в тридцать называют старородящими. Им бы в двадцать первом веке побывать, где в сорок лет впервые рожают.
Однако с приближением осени меня всё больше мучило понимание потери времени, что русские деньги скоро исчезнут из всех республик Средней Азии. Их общаки будут собирать местные тэнге и сомы, да хоть рубли, но местные. А советские и русские рубли будут вброшены в Россию огромным количеством. Может, на инфляцию деньги бандитских захоронок и не повлияют, но на моё душевное состояние влияли ещё загодя. Аж испугался своих мыслей — не становлюсь ли профессиональным вором? Говорят, они при мысли, что у кого-то есть не украденные ценности, спать не могут? В последних числах августа предупредил жену и поехал в Пермь на своей машине. Решил оттуда слетать в Алматы под чужим паспортом с ленинградской пропиской. Прилетел туда поздним вечером и еле добрался до железнодорожного вокзала на частнике.
На вокзале сразу купил себе билет до Барнаула, ближайшего русского города, судя по карте, на раннее утро следующего дня. К этому времени совершенно стемнело, наступила темнота августовской ночи, хорошо, хоть дождя не было. В такой-то темноте я и отправился искать жильё смотрящего по городу, который жил в частном секторе. В Алма-Ате мне приходилось бывать в прежние годы, так что в городе ориентировался, да и карта помогала, но всё равно проплутал больше часа. К нужному коттеджу вышел после полуночи. Да, казахи оказались неправильными мусульманами. Во дворе бродили здоровенные псы, такие же алабаи, как в Ашхабаде. Скотину я усыпил сразу, чтобы не шумели. Подумал и усыпил охрану.
В темноте могу кого и не заметить, а он стрельнет в спину — мне это надо? Дверь во двор оказалась незапертой. Куда не приду, везде двери открыты, что за бардак? Или это из-за того, что уголовники в армии не служили? Хотя в армии бардака не меньше, там бы ещё и парадную дверь открыли на ночь. В любом случае, сегодня я был в личине цыгана и решил показать его, для чего и приготовил оба разрядника. Шокеры затрещали, я принялся размахивать ими направо и налево ещё на первом этаже. Хотя никто не успевал крикнуть, но шум от шагов и падений поднялся знатный. У кого-то на втором этаже хватило ума включить свет в комнате, туда я и рванул. Видимо, смотрящий оказался поумнее своих уголовников. Едва я приоткрыл дверь, как по ней и ближайшим косякам просвистели пули из пистолета. Да не какого ПМ, пули которого застревают в дереве, а из старого ТТ, прострелившего насквозь полотно двери и косяк, за которым я спрятался.
От испуга я всех в комнате усыпил, но шум от выстрелов никуда не денешь. Поэтому усыпил всех, кто был в доме и во дворе. Лишь потом потрогал плечо, отдававшее болью. Да, попади на пару сантиметров левее, остался бы я инвалидом. Восстанавливать суставы не умею, да и врачи не смогли бы помочь. Ходил бы с малоподвижной рукой. Да это полбеды, что бы я объяснял родным и милиции? Поскользнулся, упал, очнулся, гипс? Огнестрельное ранение это не перелом, особенно для жены. Нина не поверит мне, вот что плохо.
Первым делом остановил кровь из раны и вытер своим носовым платком капли на полу, платок убрал в карман. Хорошо, что на ноги догадался надеть полиэтиленовые пакеты — привычка, однако. На обуви крови не будет. Дальше пришлось потрошить уголовника на общак. На всякий случай в цыганском облике, вдруг кто из обслуги проснётся не вовремя. Общак оказался весь из долларов, хоть и пятнадцать миллионов, но мне нужны рубли. Хозяин коттеджа успокоил меня наличием рублей в доме.
— Только это не общак, а мои личные.
Можно подумать, после такой доверительной беседы его оставят в живых, да ещё цыгане? Хотя именно в эту минуту мне пришло в голову разыграть новый спектакль. А именно роль молодого, хвастливого цыгана, попытавшегося убить смотрящего, но смогшего только тяжело ранить. Однако надо всё по времени рассчитать, чтобы уголовники не подняли шум и не успели проверить уходящие поезда.
— Да ты, я вижу, клёвый пацан, — завёл я душещипательную беседу, вставляя уголовные и хулиганские словечки. При этом принялся бахвалиться, развалился на кресле, вытащил дорогой коньяк, под пристальным взглядом смотрящего выпил два фужера махом. Да и хозяину налил, сказав со смехом: — Напоследок.
