Еще свиноводству сильно помогло появление большого количества очень специфического корма под названием «мясокостная мука». Мужик-то хоть арифметику не особо хорошо учил, но все же немного, но считать умеет, а сколько за сезон лошадь жрет, знает вообще безо всякой арифметики. И знает, что корова удойная жрет даже меньше, а раз поля и даже огороды теперь пашет трактор, то конь тут явно лишний. Но в России конина особой популярностью в качестве мяса не пользуется, по крайней мере на Владимирщине точно любителей конины было очень мало, да и лошадки крестьянские худосочные аппетит не возбуждали — а вот в виде добавки к свиному или куриному корму они оказались очень даже ничего. И в нынешнем году свиноводство относительно неплохо только в трех уездах процвело, там, где большие заводы в шкурных целях как раз свинофермы и выстроили для прокорма собственных рабочих в ближайших ТОЗах. Но мужик — человек общительный, а не похвастаться ростом личных достатков перед соседями он в принципе не способен — и летом новые свинарники уже во всех крупных селах строиться стаи и даже в некоторых не самых больших деревеньках. А в Корове от оружейного завода «отпочковался» еще один «совершенно независимый» завод, на котором изготавливались отопительные системы для свинарников. Вообще-то они для чего угодно годились, но пока завод только набирал мощность и «для домашнего использования» даже страстно желающие такие отопители себе поставить мужики их просто купить не могли: заказы ТОЗов выполнялись с высшим приоритетом. Но так как новый завод уже заканчивал постройку сразу трех новых цехов (и небольшого «квартала» из десятка трехэтажных жилых домов для будущих рабочих), то в губернии крестьяне на перспективы «теплой жизни» смотрели с оптимизмом. Причем оптимизм свой демонстрировали очень наглядно: после того, как Валя в губернских «Известиях» напечатала заметку о том, что отопительные системы делаются в столь малых количествах потому что для них железа не хватает, в ТОЗах было организованы бригады, занимающиеся копанием болотной руды. Да, она не по всех губернии в достатке имелась, но в уездах, где ее было много, раньше копать руду было некому — а теперь народ специально туда приезжал чтобы добычей полезного ископаемого заняться. Причем руду мужики копали за счет самих ТОЗов…
А завод отопительных систем в Валином плане тоже был предусмотрен и он должен был немалую копеечку в общий бюджет индустриализации «района» принести. Но это был только один завод из примерно ста двадцати, которые были моей прелестной супругой в план включены. И меня, после того, как я ее «план» прочел все же внимательно, удивило лишь одно: для двух третей из перечня «будущих заводов» мало что назначение указывалось крайне расплывчато, вроде «завод про производству стеклянных изделий», но и место под них было высчитано «с точностью до уезда». А на уточняющий мой вопрос Валя ответила, что назначение заводов она выбирала «по наличию сырья и рабочей силы». Ну, тоже подход в чем-то обоснованный…
Однако, когда в начале сентября я получил отчет «о выполнении планов по механическим заводам», на которые «мои» станкостроительные уже свою продукцию поставляли, мне многое стало куда как понятнее: всего по России правительство наметило выстроить двенадцать тысяч разных заводов (это не считая фабрик), и в плане для подавляющего большинства из них тоже «намечаемая номенклатура производства» не указывалась, она была должна уже в процессе подготовки к работе «больших» заводов определяться. Просто потому, что пока даже неизвестно было, что на этих «больших» заводах производиться будет — и, понятое дело, неизвестно, что этим заводам потребуется. Например, в Кирсанове строился (уже строился) огромный завод по выпуску сельхозмашин (главным образом зерновых комбайнов), но пока еще будущий комбайн только проектировался и никто даже сказать не мог, с каким мотором этот комбайн выпускаться будет. Хотя бы потому, что в Лебедяни вроде уже строился моторный завод, на котором дизельные моторы собирались выпускать — но и мотор пока еще находился в стадии «предварительного проекта»…
И вот с такими «вводными» мне нужно было кадры всем будущим заводам и фабрикам где-то выискивать, и я тихо радовался, что кроме дополнения до штатной численности рабочих станкостроительных заводов от меня только Василий Михайлович требовал «поставок квалифицированных кадров» на его старые и новые заводы, а на всю отечественную промышленность никто кадры искать и готовить не требовал ни от меня, ни даже от всех выпускниц «кадрового факультета» института. Хотя девушки (а в основном все же молодые женщины) карьеру после получения дипломов себе строили просто феноменальную: понятно, что если такая выпускница «может простым подбором кадров вдвое увеличить производство на заводе», то минимум должность заместителя по кадрам на казенном заводе ей гарантирована. А одна их первых выпускниц (того самого, «ускоренного» выпуска) вообще стала первой женщиной-полковником в России. Правда, полковником не армейским: она стала начальником кадровой службы жандармерии…
Валя к работе приступила с огромным энтузиазмом, ведь она почувствовала, что она на самом деле умеет делать то, что людям необходимо и что ее работа приносит ощутимую пользу. Но спустя уже месяц после начала работы Валя стала мне жаловаться на то, что «нас плохо учили»: запланированные работы явно пошли наперекосяк. Ожидаемо пошли, ведь умозрительные планы всегда наталкиваются на «суровую действительность», просто для жены моей эта действительность показалась «неправильной»: стройки даже быстрее запланировано шли, а вот обеспечение заводиков оборудованием срывалось. И даже заводы, для которых Валя очень тщательно рассчитала возможности «резервных мощностей» станкоинструментальных производств, дополнительные задания (за которые, между прочим, всем работникам этих производств сулились довольно весомые пряники) не выполняли. Хотя, с моей точки зрения, эти «срывы» были более чем предсказуемыми: заводам просто не хватало металла. И мне стало понятно, почему с весны в Липецк стали возить руду аж из-под Керчи: руда там была откровенно паршивая, чтобы из нее приличную сталь сварить, требовалось химикам буквально наизнанку вывернуться — но для получения литейного чугуна она годилась (хотя бы для изготовления батарей отопления), а ту, что получше, теперь можно было и на производство стали пустить. Но все равно стали не хватало…
Причем стали не хватало везде, а не только в «наших» губерниях. А если в планы закладывать ежегодную потребность в стали в размере двадцати процентов от общегосударственного производства, то можно было заранее предсказать, что выполнить такие планы не получится. И особенно не получится выполнить планы по строительству сети узкоколеек: им же рельсы нужны, а рельсы ведь как раз из стали и делаются. Впрочем, похоже, жену мою это вообще не смущало…
Точно не смущало, согласно дополнению к ее изначальному плану уже в Нижегородской губернии, в Павлово стал подниматься новый металлургический завод, а через Оку возле города появился (пока только в планах) и мост, причем «совмещенный»: по нему и автомобили с телегами должны были с берега на берег ездить, и поезда (правда, вроде бы узкоколейные). А когда я у жены спросил, на какой руде новый завод работать будет, она как-то задумчиво сообщила, что «руды много, а завод на электричестве работать будет», причем тут же и уточнила, что «первую очередь завода запустят на электричестве с местной электростанции, для которой агрегаты Надя сделает в Моршанске». А мост нужен, чтобы на электростанцию с противоположного берега Оки торф возить…
Ну да, с топливом (с углем) в стране стало уже хорошо, но все равно от торфяных электростанций пока что никто отказываться не собирался — просто потому, что уголь — он в Кузбассе и в Донецком бассейне, а возить далеко его пока что слишком накладно получается. Зато к концу года должно было сильно полегчать со сталью: в Магнитной (а город, наконец, официально переименовали в Магнитогорск) уже третью очередь металлургического завода запустили и оттуда теперь должно было поступать по семьсот тысяч тонн стали в год. И строительство еще двух очередей продолжилось — но это уже только через пару лет они заработают. А в следующем году… точнее, скорее всего тоже через год и в Липецке завод выйдет на миллион тонн стали в год: в карьере, который за лето отрыли в Курской губернии, уже начали «железистый кварцит» добывать и рядом ударными темпами строился обогатительный завод (казенный, мне Станислав Густавович сказал, что если у меня на этот завод денег нет, то мне и дергаться нечего, все равно руда в виде окатышей пойдет на казенный же Липецкий металлургический).
