Еще в середине мая Саша Ионов позвал меня посмотреть на первый изготовленный по его проекту гидроагрегат, но я все же от этого уклонился: времени и без того ни на что не хватало, а агрегат этот был нужен не мне, а инженеру, которого Василий Михайлович прислал, чтобы тот спроектировал небольшую ГЭС. В Моршанске как раз, на той самой «правительственной плотине», стоящей чуть ли не в центре города. Правда, как я понял, плотину там тоже требовалось чуть ли не полностью перестроить — но вот это уж точно не моей заботой было.

И в последний майский денечек я в торжественной обстановке «защитил диплом», а вот Валя почему-то свою защиту перенесла аж на конец июня. Но оно и понятно: в любом случае у меня тема диплома была попроще и расчетов для работы нужно было поменьше провести, так что она просто не успела… нет, посчитать она вроде успела все, но вот результаты правильно оформить… Меня всегда несколько удивляло то, что и сейчас, и в моей «первой жизни» в разных «точных науках» руководители всегда требовали «оформления работы по ГОСТу». Точнее, сейчас ГОСТов не было, но требования к оформлению все равно были довольно жесткими, так что супруга моя, тихо бормоча разные слова, готовила все необходимые бумажки. А вот что мне в нынешних современниках нравилось, все такие вещи они делали именно сами, для них «посторонняя помощь» была бы оскорблением…

Так что просьбу жены «просто не мешать ей делать то, что делать нужно» я воспринял спокойно — и улетел в Кузнецк, чтоб «на месте оказать помощь» в строительстве нового завода. Саша-то Ионов учился и опыта набирался в далекой Швеции, некоторые привычные для русского человека вещи он воспринимал… не совсем правильно, и у него на стройке уже небольшие проблемы возникли. А я ведь действительно хотел, чтобы его завод заработал как можно быстрее, так что помощь моя оказалась весьма кстати. Проблемы были уже «традиционными»: мужики, нанимающиеся на стройку, больше дурака валяли чем работали, но я-то уже хорошо знал, как их от такого занятия отвлечь. Так что я сначала мужикам объяснил, что деньги они будут получать только за уже выполненные работы, а за прогулы с них убытки от простоев будут вычитаться, а прогульщиков вообще со стройки выгонят и больше на работу не возьмут. А еще уже лично я на всех уволенных мужиков в ТОЗы «характеристики напишу»…

Не думаю, что хотя бы часть мужиков поняла, что называется словом «характеристика», но опасения моя речь у низ вызвала серьезные и дисциплина довольно быстро на стройке окрепла. А еще было важно, что я на стройку не просто так явился, а надел свой орден Святого Георгия — а он пользовался все же огромным уважением среди простого народа, так что к словам моим мужики прислушивались очень серьезно. И к середине месяца все на стройке вошло в нормальную колею, так что теперь все были уверены, что завод до осени уже будет выстроен. И я тоже в это поверил, а потому уже совершенно спокойно вернулся во Владимир и даже поприсутствовал на защите диплома моей женой. И вот эта зашита меня повергла в состояние глубочайшего, можно сказать, когнитивного диссонанса…

В моем институте все же старались соблюдать академические традиции и защиты дипломных проектов проводились именно «традиционно»: в отдельном аудитории (а чаще в помещении кафедры) собирались почти все преподаватели кафедры и дипломант докладывал о проделанной им работе. Часто на такие защиты приезжали «заказчики» таких работ, и если их набиралось достаточно много, то и помещение для защиты выбиралось побольше. Так, на мою приехало человек пять из департамента металлургии министерства промышленности и с дюжину инженеров-металлургов, поэтому она проводилась в небольшой, но уже лекционной аудитории. А на защиту дипломной работы Надежды Полянской из министерства электроэнергетики примчалось уже человек двадцать, включая новенького министра лично: всем было до жути интересно узнать, как она обосновала целесообразность производства на одном предприятии турбин, и генераторов и насколько подобный подход приемлем при производстве более мощных агрегатов.

Но Наде тоже хватило малой лекционной аудитории, а вот защиту жене устроили в большой «потоковой» аудитории, рассчитанной, вообще-то, на двести шестьдесят студентов. И, к моему удивлению, аудитория была заполнена почти целиком: на ее защиту приехал и лично господин Струмилло-Петрашкевич, и господин Кржижановский (хотя вроде тема энергетики никак не касалась), и даже Всеволод Николаевич Шаховский (причем с приличной такой свитой), и сразу три губернатора на этот доклад тоже прибыть не поленились. А когда Валя свой доклад закончила и народ принялся задавать ей вопросы, до меня в общем-то дошло, в связи с чем весь этот ажиотаж случился.

Ну, начать с того, что Владимир Алексеевич как-то сумел договориться о том, что рецензентом Валиной работы как раз Станислав Густавович и будет, а он, работу прочитав, пригласил, как я понял, и всех остальных участников банкета. Потому что Валя не просто «нарисовала схему нужных в губерниях дорог», а нарисовала схему нужных в губерниях дорог с учетом того, что в губерниях уже производится и что будет производиться (и из чего), и, в частности, учла все запланированные мною к постройке кирпичные заводы и много всякого прочего. А так же учла, что потребуется для того, чтобы всю эту дорожную сеть выстроить и что будет нужно, чтобы ее поддерживать в работоспособном состоянии. И какие дополнительные выгоды создание такой сети принесет и что, благодаря упрощению логистики всего что только можно и нельзя, дополнительно получится создать с весьма умеренными затратами.

Правда, в результате у нее поучился эдакий локальный «план ГОЭЛРО»: примерно половину, чуть меньше, затрат при осуществлении ее планы должно было пойти собственно на дорожное строительство, еще чуть меньше сорока процентов — на создания разной индустрии и около десяти процентов она запланировала на создание новых электростанций. Но ее «лпн» на ГОЭЛРО походил даже не столько тем, что проценты затрат по разным отраслям народного хозяйства там примерно такими же были, а, скорее, масштабом: по ее расчетам на реализацию того, что она насчитала, требовалось около четырех с половиной миллиардов рублей. Ну да, чуть меньше общего бюджета всей России — но фокус заключался не в том, что она под свою программу захотела откуда-то столько средств получить, а в том, что она указала, откуда эти средства можно будет взять и как именно, причем «взятие» намечалось провести в течение всего лишь пяти лет именно внутри этих трех губерний: Ярославской, Владимирской и Тамбовской. С общим населением около пяти миллионов человек и с численностью населения трудоспособного немного больше пары миллионов…

Еще, что мне запомнилось из доклада Валентины, это то, что для выполнения всего работ, обозначенных в ее плане, нужно было только черных металлов потратить около двенадцати миллионов тонн — то есть даже больше, чем нынешнее годовое их производство в стране, а еще что требовалось выстроить и запустить завод по выпуску узкоколейных локомотивов и мощный завод по производству узкоколейных вагонов разного вида. А всего машиностроительных заводов в ее плане насчитывалось больше пары сотен, а к концу намеченной ею пятилетки в трех губерниях только рабочих должно было стать почти полмиллиона! Ну а общее население там должно было вырасти по шести с половиной миллионов только за счет «естественного прироста», что сразу превращало ее план в страшную сказку, ведь получалось, что четверть населения буду составлять дети до пяти лет — а просто прокормить столько… хотя, если механизация сельского хозяйства продолжится теми темпами, которые Валя в свой план заложила, с прокормом проблем может и не возникнуть. Но вот со всем прочим…

После окончания мероприятия я подошел к Станиславу Густавовичу и поинтересовался, почему дипломная (то есть по сути квалификационная) работа Вали вызвала такой интерес. И его ответ меня в целом порадовал:

— По большому счету, Федор Андреевич, ваша супруга ничего особо нового в экономическую науку не внесла, она просто качественно просчитала экономическую схему, заложенную в планы правительства. Но мне очень понравилось то, с какой тщательностью она подошла к решению этой, как вы верно отметили, квалификационной задачи и смогла показать, что при учете множества на первый взгляд малозначимых факторов результаты могут получиться гораздо выше ожидаемых при поверхностном обсчете. По нашим очень общим планам получалось, что возможно достичь роста промышленного производства около четырнадцати процентов в год, а по ее расчетам выходит, что и двадцать пять процентов пределом не являются. Понятно, что воплотить все эти абстрактные расчеты в реальность крайне трудно, на пути из реализации обязательно встретится огромное количество разного рода трудностей. Но большая часть этих трудностей при должной детализации при проработке конкретных проектов и постоянной, скажем, работе над ошибками оказывается преодолимой. А если принять во внимание то, что ваша супруга в работе своей назвала «эффектом низкой базы», то я готов допустить, что большая часть этих планов в значительной степени окажется осуществимой.